Путешествие к свету.

Глава 20. Новый Бог. Фрау. Проникнуть в империю оказалось проще, чем мы предполагали. Пока мы спускались вниз, Ланс успел обезвредить большинство охранников, так что препятствий на дороге почти не было. Миновав склон, мы вошли прямо через главные ворота. От армии империи нас отделяло всего пара холмов. В это время Ланс успел спуститься вниз, и начал идти в нашу сторону. Переглянувшись, мы сошлись с ним на одной и той же мысли. Рилект не хотел этой войны так же, как и мы. В его глазах выражалось бешенство и отчаяние. Он тоже понимал что будет, если мы не предотвратим это глупое сражение. — Что будем делать? – быстро поинтересовался он, стараясь вникнуть в суть наших планов. — Тэйто где-то здесь, — пояснил я, — но что здесь делают все эти люди? — Вы не слышали?! – удивлению Ланса не было предела, — Уже целые сутки по всему миру звучат громкоговорители. Говорят, что церковь, владея оком Михаэля, напала на империю, объявив новую войну. Войска Барбургской империи выдвигаются через несколько часов! Думаю, не у меня одного внутри что-то резко оборвалось. Сейчас, прямо сейчас церковь находилась совсем без защиты, лишь под присмотром архиепископа и сотней епископов-недоучек. Если империя нападёт, они разнесут всю церковь без всяких объяснений! Там же старики, там же дети… «Фрау, по нашим прямым обязанностям…» — начал было Кастор, но я не захотел слышать продолжение этой фразы. Это был первый закон всех Душ. Защищать людей; защищать свой район, уберегая его от сил тьмы. Именно для этого нас создал Владыка Небес, чтобы защищать свои творения. И не Кастор должен был говорить эти слова. Церковь находится под моей прямой защитой, если я сейчас не повинуюсь, то это будет рассчитано как прямое невыполнение обязательств и предательство. — Вы не знали? – выдохнул Рилект, — Только не говорите, что церковь… — Именно так, — тихо пробормотал Лабрадор; впервые за все дни он был в шоковом состоянии, — мы не должны были… — Но Тэйто тоже в опасности! – прошипел я, подавляя в себе чувство вины — Он тоже часть народа! — Но мир не вращается вокруг него Фрау, — проговорил Кастор так, будто судьба мальца его совсем не волновала, — в первую очередь мы должны позаботиться о… — Плевать! – отрезал я, закрывая глаза, — Хотите - возвращайтесь. Я пойду спасать Тэйто из лап этого ублюдка, который вот-вот собирается переродиться. Неужели они не понимают? Если у нас получится остановить Верлорена, то с народом всё будет в порядке! Если не будет Аянами, мы сможем доказать невиновность Тэйто и война тут же прекратиться, даже не начавшись! Чёрт, да почему я тут один мыслю реально?! — Фрау, — Ланс попытался положить руку мне на плечо, но я небрежно её сбросил, — Кастор правду ведь говорит. Если не получится спасти Тэйто, то и людей спасти уже тоже не выйдет… Они не защитятся от оружия одними молитвами. Ты ведь понимаешь это, не так ли? О том, что тебя лишат привилегии Души, напоминать вообще не буду. Моё терпение кончилось. Неосознанно приняв облик Души мой голос прогремел так громко, что, казалось, меня слышит уже весь мир: — Да что ж вы его заживо уже хороните?! – моей ярости не было предела; я никогда не оставлю Тэйто в беде, даже если ради этого придётся нарушить закон, — Проваливайте отсюда! Зря я вас вызвал, самому нужно было идти! Вас ждёт церковь, а я пошёл за Тэйто. Подхватив на руки Микагэ, и уже собрался взмыть в воздух, как тонкое запястье схватило меня за плащ. — Я с вами, епископ Фрау. На серьёзном лице Хакурена не было ни капли сомнения. Он тоже был готов идти куда угодно, лишь бы найти Тэйто. У меня не было желания препятствовать этому. Подхватив его, я двинулся вперёд, ориентируясь на тихое попискивание Микагэ. — Ты ведь знаешь, что означает нарушение закона… — донесся до меня тихий голос друга, но мне уже было абсолютно плевать. Самое главное – вытащить Тэйто. Чем дальше мы двигались, тем меньше народу оставалось вокруг. Мне показалось, что Аянами и сам не желал лишних свидетелей и ушёл с корнями в самое потаённое место, где его согрешения никто не сможет обнаружить. Я следовал точно по указаниям зверька, не смея даже сомневаться в них. Старался думать о спасении Тэйто, но в голове всё равно всплывали образы Феста и Профа. Не думал, что они оставят меня в тот момент, когда уже некуда отступать. Мы стояли у самого финиша, почти лицом к лицу с Верлореном, но они всё равно отступили, желая следовать точно по правилам. Я не имел права винить их, но они всегда говорили, что Тэйто нужно защищать. А сами… Ведь, если рассуждать логически, малец и является ключом к этой неразберихе. Спаси его из лап Аянами – и многое могло бы снова встать на свои места. Была бы только надежда. Микагэ живо запищал, привлекая моё внимания. Крохотные лапки указывали на небольшой тоннель внизу, больше напоминающий огромный подземельный склад. Не канителясь, я рухнул прямо на него, разрубив дверь открывшейся косой. Но никакого склада здесь не было. Это был проход… Длинный каменный проход, в котором наверняка и держали Тэйто. Микагэ спрыгнул с моего плеча и помчался вперёд. Я поставил Хакурена на ноги, здесь он и сам мог передвигаться. Не теряя времени, мы двинулись за розовым комочком, убегающим всё глубже и глубже, в самый конец этого строения. Чем глубже мы уходили под землю, тем не спокойнее было на душе. Сначала мне казалось, что по стенам стекают обширные струйки воды, но уже через пару мгновений я понял, что очень ошибался. Это были тёмные сгустки тьмы, медленно ползущие по холодным камням в ту же сторону, куда бежали и мы. Сомнений не было – где-то там творилось нечто тёмное, что тянуло к себе всю энергию чёрного мира. Хакурен тоже видел эту аномалию и без моих предупреждений понял, что от стен лучше держаться подальше. Не стоит даже таким низшим существам знать, что мы здесь находимся. Мы свернули за очередной резкий поворот, за которым скрылся розовый хвостик. Но стоило мне шагнуть на новый уровень, как мимо меня пролетел мощный заряд зайфона, с силой ударившийся в стену. — Увернулся же, — раздался голос из темноты, — а я наделся сразу убрать слабое звено. Только сейчас я понял, что целились не в меня, а в Хакурена. Парень успел увернуться, и уже обнажил свой атакующий баклс. Зря, этот человек явно был ему не по зубам. Приняв облик Души, я, наконец, смог разглядеть в незнакомце своего врага. Он стоял в десяти метрах от меня, облокотившись на влажную стену. В его руках слабо поблёскивал какой-то журнал, который он с интересом разглядывал. Светлые волосы ровными прядями спадали на юношеское лицо, создавая образ шкодливого мальчишки. Сомнений не было – это был один из приспешников Аянами. — Я ждал тебя, Зехель, — звонкий голос отразился от стен неприятным эхом, — Ая предупредил, что ты обязательно явишься рано или поздно. Пришёл за своим мальчиком? – лицо парня исказила злобная гримаса, — Как жаль, что уже слишком поздно. Коса мгновенно появилась в моей руке, готовясь к атаке. Это был Конатсу – собачка, вечно бегающая рядом с Хьюго. Наверняка, и этот ублюдок был где-то неподалёку. Выбора нет – без боя меня никто не отпустит. Парень отбросил журнал, вставая в боевую позицию. Лезвие, вынутое из ножен, насквозь было пропитано тёмными силами. Несмотря на свой возраст, этот мальчишка был достойным противником. — Не против, если я начну? – усмехнулся он, замахиваясь оружием. В секунду с него слетел огромный заряд энергии, в два раза сильнее прежнего. Я уже приготовился отразить пробную атаку, но передо мной неожиданно появилась чья-то спина, и по всему тоннелю разнёсся металлический звон. — Это не твой бой, Зехель, — весёлый голос заставил меня расплыться в довольной улыбке. Ланс стоял напротив Конацу, удерживая его лезвие своим в крестообразном захвате. Он всегда был любителем красивого холодного оружия, так что он точно не собирался пропустить это представление. — Иди за зеленоглазым кроликом, — усмехнулся он, подмигнув приспешнику Аянами, — тут я сам справлюсь. — Спасибо, — одними губами прошептал я. Я кивнул Хакурену, и мы быстро проскочили за следующий закоулок, где ждал нас скучающий Микагэ. Завидев нас, он радостно някнул и снова помчался вперёд с такой прытью, что даже Хаку начал отставать. Думаю, это могло значить только одно: Тэйто совсем близко. — Фрау… — задыхаясь от быстрого бега, Хакурен всё же нашёл воздух для разговора, — А что значили его слова… «Как жаль, что уже слишком поздно»? Я не нашёлся с ответом. Моя голова была забита тем же вопросом, но я точно чувствовал, что с мальчишкой пока ещё всё хорошо. Мы бежали минут десять, и за это время многое успело измениться. Может мне и показалось, но я точно видел, как стены туннеля начали слегка подрагивать. Тьма, стремящаяся куда-то вперёд, стала двигаться намного быстрее, а сгустки становились всё больше и больше. Ещё немного, и нам придётся отбиваться от тьмы при помощи оружия. Ещё через некоторое время стали слышны голоса. Точнее даже не голоса, а далёкое эхо от непонятных звучаний, которые я уже слышал однажды. Исковерканные строки, пропитанные злостью и ненавистью ко всему миру. Примерно также говорил Тэйто, когда им завладел Аянами. Хаку тоже слышал эти слова, и даже вздрогнул от их силы. Мне тоже было не по себе от этих песнопений, которые явно не сулили ничего хорошего. Микагэ остановился. Прижав ушки к голове, он сжался в комок, не в силах больше бежать вперёд. Маленькое тельце зверька колотила мелкая дрожь. Подняв вымотанное существо на руки, я посадил его в капюшон Хакурена, надёжно укрывая от всякого воздействия тьмы. Не сложно было догадаться, что мы уже были на месте. Ведь, в тридцати метрах от нас была огромная дверь, в которую и втягивались все сгустки тьмы с небывалой скоростью. Это был конец нашего пути. — Хакурен, — позвал я парнишку, двигаясь прямо в темноту, — стой позади меня и никуда не отходи. Мы не можем знать, что нас ожидает за дверью. — Я понял, — слабо улыбнулся он, покорно вставая за мной, — главное – спасти Тэйто. Так оно и было. Покрепче сжав косу руками, я шагнул прямиком в огромный сгусток тьмы, начиная рассекать его лезвием. Тьма недовольно пищала, отодвигаясь в сторону, но уходить она совсем не желала. Стоило мне на секунду забыться, как чёрная щупальца тут же пыталась схватить меня за руки, дабы разоружить, но тут мне пришёл на помочь Хаку, чей баклс точными ударами обрезал вредные отростки. Уши давно заложило, и я почти ничего не слышал. Это была не наша территория, так что полагаться стоило только на свои силы. Мы медленно шли, продвигаясь шаг за шагом, но, чем больше мы заходили, тем гуще становился тёмный мрак. Порой даже казалось, что следующее движение невозможно, но я всё равно продолжал с неистовой силой орудовать косой, уничтожая ненавистную тьму, которой не было ни конца, ни края. Я так увлёкся молниеносными движениями, что не сразу заметил ту самую дверь, к которой мы стремились. А она уже была прямо передо мной. — Хаку, смотри! – воодушевлённо произнёс я, — Пришли уже! Но парнишка ничего мне не ответил, хотя его тело всё так же было прислонено к моей спине. — Хаку? – повторил я, но ответа снова не последовало. Я обернулся, хватая парня за предплечья. Он стоял ко мне спиной, но я ясно увидел, что голова его была опущена. Только хотел его развернуть, как где-то рядом с нами лязгнуло лезвие, с неприятным звуком врезавшееся в камень. — Ланс? – удивился я, вглядываясь через беспросветную тьму, — Это ты Ланс? Но я ничего не видел. И не слышал, кстати, тоже. Нулевая видимость сбивала с толку, а потусторонняя энергия мешала мысленной связи. Рыкнув, я вновь встряхнул Хакурена, стараясь привести в чувство. Тьма начала окутывать наши тела, так что нужно было поскорее выбираться. — Фрау… — неожиданно тихий голос парнишки достиг моих ушей, — Он тут… И они тоже пришли. — Что? Что ты сказал? – слабый голос Хакурена совсем не был слышен, но я снова уловил звук лезвия, где-то в нескольких метрах от нас. — Фрау, чёртов тупископ! Хватит стоять как остолоп! Этот голос я точно не мог ни с кем перепутать. Вглядевшись во тьму, я начал распознавать тёмные силуэты, двигающиеся прямо на нас. Голову на отсечение, но я точно увидел красную шевелюру Кастора и нежно-розовые волосы Лабрадора. — Дверь открывай, дубина! Времени уже нет! Да, это были именно они. На всех ногах мчались к нам, прикрывая спины друг друга. Причём Кастор успевал отражать чьи-то наступающие удары, которые и вызывали эти неприятные звуки. Времени на вопросы не было, поудобнее перехватив слабого Хаку, с силой толкнул дверь ногой, но она даже и не подумала поддаваться. Тогда, я стукнул её остриём косы, но, опять же, ноль результата. Шаги друзей всё приближались, поэтому моё раздражение начало вскипать. Развернувшись полубоком, я со всей силы налёг на не поддаваемые дверцы, которым, казалось, и апокалипсис ни по чём. — Ничего один не можешь! – злобно рыкнул Кастор, находясь уже в тройке метров от меня, — Приготовься, — кричал он на бегу, — три, два, один… Навались! Я и сам не успел заметить, как дверь начала открываться. Вся вложенная сила ушла впустую, поэтому мы кубарем ввалились в дверной проход, падая кто куда. Лишь в последний момент я успел повернуться спиной, чтобы не придавить своим телом Хакурена. Дверь была явно открыта извне, поэтому времени разлёживаться не было. Кастор, Лабрадор и я тут же вскочили, вставая в небольшой круг. В тёмном помещении мы снова оказались незрячими. — Что вы тут забыли? – прошипел я, вглядываясь в темноту. — Выполнили свои обязанности и прибыли на помощь, но это не так важно, — таким же тоном проговорил Кастор. — Что важно? – серьёзно проговорил я. — Хакурен ранен, — выдохнул Лабрадор, — ты ничего не видел, а мы не успели его защитить, когда он немного отстранился от тебя. Стало ясно, что было с мальчишкой. Но, чёрт подери всех этих тварей, напавших на нас, кто успел задеть его так, что даже я не заметил!? — Хьюга, — выдохнул Фест, — он стоял в самой гуще тьмы, даже мы его не заметили. Он напал слишком неожиданно. — Где он сейчас? — Я здесь, голубки. Холодный голос раздался прямо рядом со мной, и тут в пещере загорелся свет. Мы стояли как раз посреди помещения, что позволяло нам осмотреть всё вокруг. Это была довольно обширная пещера с многочисленными выступами и заграждениями. Тьма, как дома, разгуливала по стенам, прорываясь через уже закрытую дверь. Хьюга стоял как раз около этой двери, будто останавливая нас от побега. Его тёмные глаза горели недобрым огнём, выглядывая из-под тёмных стёклышек очков. — Где Тэйто? – рыкнул я, замахиваясь косой, — Отвечай, скотина! — Фу, как некрасиво, — усмехнулся приспешник Аянами, — плохо так обращаться с правой рукой Бога. — Бога? – из моих уст непроизвольно вырвался смех, — Да ты, как я посмотрю, возомнил себя пупом земли? Ты не больше, чем пустое место. А все эти ваши фокусы… — А все наши фокусы, — меня прервал голос, доносящийся из другого угла, — принесли неплохие результаты. Это была Изида. Она сидела на камне в противоположной стороне от второго отродья. В руках у неё была пилочка, которой она активно натачивала свои когти. Сейчас мне как никогда захотелось убить её самым медленным и наиболее мучительным способом. — О чём ты? – спокойно проговорил Кастор, чьё терпение было куда больше моего. — А вы разве не заметили? – удивилась она, наигранно вскидывая брови, — Пока вы там занимались не пойми чем, Аянами уже мог двадцать пять раз переродиться. — Что? — О чём ты? Наши голоса прозвучали в унисон, что вызвало у девушки звонкий смех. Её явно забавляло наше неведение. — И вы ещё зовётесь Душами. Неужели не чувствуете, что в воздухе больше не витает Божественная сила? Пришёл новый век. Новая власть будет господствовать над этим миром. И ещё… — Ты будешь левой рукой Бога. Да-да-да… Не в силах больше слушать эту занудную речь, я начал тихо бормотать себе под нос, осторожно присев на корточки. Моя рука коснулась ладони Хакурена, и я постарался настроиться на его ауру. Друзья сказали правду, в левом боку Хаку сияла брешь, но не настолько глубокая, чтобы стать угрозой для жизни. Он просто был ослабен из-за потери крови, которая уже успела приостановить свой бег. Если его сейчас не трогать, то парнишка выживет. Я поудобнее прислонил его, завернув в свой плащ. Одной проблемой было меньше, поэтому теперь можно было с полной сосредоточенностью обратить внимание на врага. Изида, даже не заметив моей недолгой отлучки, продолжала говорить о могуществе Аянами и прочей чуши, которая навивала сон. — Хватит, — неожиданно ледяной голос прогремел в пещере, — Прервём этот никому не нужный монолог. Пора расправиться с этим ненужным мусором. Да, это был он. Холодные кровавые глаза с овальным зрачком, в которых плескалась кровь тех, чьи души они поглотили. Злобная ухмылка, состоящая из чуть приподнятых уголков губ, могла устрашить любого, но у меня она вызвала лишь отвращение. Белокурые волосы отрасли и были завязаны в тугой узел на затылке, но чёлка всё так же скрывала большую часть лица. Белоснежная рубаха была распахнута на груди, давая нас возможность лицезреть тёмные узоры, украшающие небольшие отрывки из Библии, написанные задом наперёд. Чёрные и красные линии буквально притягивали взгляд, расположившись на белоснежной коже. Но я даже не хотел вникать в смысл написанного, догадываясь, о чём будут повествовать эти письмена. — Аянами, — мои губы тронула эмоция отвращения, — пострашнел, побледнел, тебе не идёт. — Для тебя я Верлорен, Зехель, — его голос стал ещё ниже, — не стоит оскорблять меня, если всё ещё дорожишь жизнью того отброса, которого ты даже не заметил. Ледяной взгляд Аянами упал в невзрачный угол, скрытый от лишних глаз. Подойдя к нему, он будто включил подсветку, давая нам рассмотреть содержимое. Мои колени подкосились. Тэйто был прикован к стене, связанный по рукам и ногам. По всему его телу находились многочисленный порезы из которых до сих пор сочилась кровь, глухими каплями стекая в золотую чашу, поставленную под ним. Его глаза были закрыты, а лицо было настолько бледным, что, казалось, в нём уже нет жизни. Лишь слабое вздымание груди доказывало, что он ещё дышит… Аянами поднял кубок с пола, поднося его к губам. Смотря мне прямо в глаза, от отпил большой глоток, с наслаждением облизнув кровавые губы. На его лице застыло удовлетворённое выражение, и он поставил кубок на место, чтобы кровь Тэйто вновь стекала в него. — Знаешь, словно пью эликсир жизни, — усмехнулся он, — так бодрит! Я больше не мог стоять на месте. С диким криком я кинулся на него, но Аянами даже не взмахнул пальцем, остановив меня одним лишь взглядом. — Недооцениваешь ты, Зехель, силу нового Бога, — под леденящим взглядом всё моё тело скрутило так, будто каждую клеточку моего тела опустили в кислоту, — склонись передо мной или умри. Меня откинули в сторону, с силой впечатав в стену. По ударившемуся затылку тут же побежала дорожка крови, тёплой струйкой стекая по спине. Приподнявшись на одно колено, я понял, что нахожусь всего в метре от Тэйто. Не теряя не секунды, я встал, подходя к нему. Осторожно, будто хрустальную вазу, заключил его лицо в ладони, медленно приподнимая. Глаза все ещё были закрыты, но из-под ресниц то и дело пробивались маленькие слезинки. На скуле и щеке были два открытых пореза, а губа была рассечена так, будто по ней шибанули железом. — Тэйто… — тихо позвал я, успев большим пальцем смахнуть влагу с ресниц, — Ты слышишь меня, Тэйто? — Фра… Фрау… Губы его приоткрылись, но он не издал не единого звука. Я мысленно почувствовал его голос, заставивший меня чуть ли не кричать от радости. Тэйто, мой Тэйто всё ещё жив! Я всё ещё могу спасти его! — Хватит, — по пещере вновь разнёсся властный голос Аянами, — мне надоели эти щенячий нежности. Хьюга, свяжи их. Нам пора вести в бой собранную главнокомандующим армию. Пора положить конец этой ничтожной церквушке. — Есть, сэр, — на моих глазах он с лёгкостью схватил Лабрадора с Кастором, заковывая их в тёмные кандалы, по которым заструилась тёмная сила, — уже через час они высосут из вас всю жизненную силу, — смеялся он, приступая ко мне, — адьё, придурки! Хьюга первый вышел из помещения, и за ним посеменила Эа. — А как же я? – пискнула она, смотря на Аянами, — Ты ведь не тронешь мою деревню, да? — Забыл сказать, — в голосе Аянами послышались весёлые нотки, — спасибо, что помогла мне с такой лёгкость добыть Тэйто. Но, на этом твоя миссия закончена. — Значит, я могу идти? – улыбнулась она, начиная стучать каблуками к выходу. — Разве я так сказал? За долю секунды произошло то, от чего у меня по телу разнеслись мурашки. Ни секунды не сомневаясь, Аянами с лёгкостью вонзил в тело Изиды клинок, словно она была сделана из сливочного масла. Девушка осела на пол, уже закатывая глаза. Точное попадание в сердце, ни одна оболочка не выдержит. Но он всё равно ничего не добьётся. Она же Душа. Ей ничего не стоит переродиться вновь. — Ещё раз спасибо за службу, — Аянами обернулся, уже собираясь уходить, но остановился, снова смотря на Изиду. Выкинув руку вперёд, он что-то прошептал, и его пальцы втянули в себя светло-синее свечение. У меня в голове всплыла ужасная мысль, но я надеялся, что это было не так. — Что ты сделал? – закричал Кастор, которого гибель Изиды буквально убило в моральном плане, — Что?! — Забрал её душу, — спокойно проговорил Аянами, будто мы вели беседу о погоде, — мне не нужно, чтобы вы возвращались. А ваши силы очень неплохо способствуют мне. Всего две – а я уже чувствую себя полным энергии. — Две? – не выдержал я; он убил Ланса?! — Ну да, — хмыкнул Аянами, — эта глупая девчонка и Кройц. Кстати, сила второго была куда больше. И не волнуйтесь… Я приду через сутки и за вашими душами. Уверен, Фрау, ты сделаешь меня просто всемогущим. — Тварь, — выдохнул я, прорываясь к нему; цепи держали мёртвой хваткой. Дверь захлопнулась, и мы снова погрузились в темноту. Лишь частое дыхание слабеющего Тэйто прерывала эту мертвенную тишину, из которой, как нам казалось, уже не было пути назад.