Путешествие к свету.

Глава 22. Нежданная помощь. Взмыть в воздух и начать преследование корабля? С одной стороны, нет ничего проще, но для меня эта задача была почти непосильной. Прекрасно понимая, что от моей скорости сейчас многое зависит, я всё равно не мог лететь стремглав, зная, что это потревожит и без того беспокойный сон Тэйто. Я двигался так, чтобы холодный ветер не кололся о кожу, ведь тело Тэйто было настолько ледяным, что даже моего тепла не хватало на его обогрев. Что же с ним сделал Аянами, пока нас не было? Каким способом он всего за двое суток сумел убить все жизненные силы в Тэйто? Почему его раны настолько глубоки, что не могут затянуться, продолжая кровоточить? Беспорядочные синяки по всему телу; но больше всего выделяются на запястьях рук и ног, черными кольцами овивая его белоснежную кожу. Лучше бы мои глаза никогда этого не видели, потому что этот образ будет преследовать до конца дней, напоминая о моих промахах, о моих ошибках. Сейчас я был на всё готов, лишь бы уменьшилась боль Тэйто, ведь он не заслужил такого наказания. Всему виной один лишь я. Через пятнадцать минут я потерял связь с Душами. Значит, они уже отошли достаточно далеко. Хоть за них я мог не волноваться, парни всегда умели постоять за себя и защитить других. А я даже одного самого дорогого человека уберечь не смог... Правильно говорил Кастор, наверное, меня избрали душой просто по случайности, потому что, такого как я только по кругам ада пропускать надо. Время тянулось бесконечно долго. Из-за густого тумана, окутавшего всю землю, я не мог разобрать ни один силуэт. Конечно, это была не простая прихоть погоды. Точно такая же дымка расползлась в Раггском королевстве в тот день, когда был убит Фиа Кройц. Наверняка, все люди уже поняли, что это может означать только одно. Но здесь, за границей облаков, всё было совсем иначе. Чистое ночное небо, яркие звёзды, красивая луна, освещающая мне путь. Казалось, что она просто ещё не догадалась о происходящем, или просто не видит. А может, просто светит для того, чтобы хоть маленький свет был в этой гуще тьмы. Я надеялся, что это было именно так. Тихую ночь прервал сдавленный стон, и я посмотрел на Тэйто. Он жмурился, начиная ёрзать у меня на руках. Было видно, с каким трудом ему даётся каждое новое движение, каждый новый вздох; гримаса боли не уходила с его лица ни на секунду. — Тэйто... — тихо позвал я его, невесомо поцеловав в лоб. Его глаза тут же распахнулись, одаривая меня удивлённым взглядом, цвета изумруда. Он смотрел на меня больше минуты, прерываясь лишь на редкое моргание; думаю, что он не мог понять, кто перед ним находится, а может, просто не верил, что я рядом. Но уже через минуту его взгляд потеплел, и он даже слабо улыбнулся, заставляя моё сердце сбиться с привычного ритма. У меня не было слов, чтобы описать все счастье, что я почувствовал в эти секунды, но, думаю, Тэйто и сам всё понял, потому что но я чувствовал то же самое, что и я. — Привет, — тихо произнёс он, коснувшись кончиками пальцев моей щеки. — Привет, — также тихо ответил я, не в силах сдержать улыбки, полной бесконечного счастья. Больше мы не говорили. Тэйто снова закрыл глаза, проваливаясь в тихую дремоту, вот только в этот раз его лицо было умиротворённым, будто он просто спал у нас церкви. После пробуждения Тэйто, я уже не мог думать о времени или о чём-то другом. Но в порыве энтузиазма я всё же прибавил ходу, решив, что с мальцом будет всё хорошо. Ночь стала ещё темнее, но это не помешало мне заметить огромный корабль, которого выдавал включённый в каютах свет. Может мне и показалось, но рибидзайл двигался слишком медленно, будто волочась просто от нечего делать. Внутренние лопасти шевелились кое-как, да и звука мотора почти не было слышно. Корабль сильно отставал от передвижений своего хозяина. Я чуть сильнее прижал к себе Тэйто, и он тут же распахнул глаза. — Нашёл? — серьёзно спросил он. — Да, — я кивнул в сторону приближающегося корабля, — кажется, лейтенант Аянами уже не с такой рьяной охотой выполняет все его приказы. — Нам же лучше, — улыбнулся Тэйто, — как проникать будем? — Через верхний люк, конечно. Не думаю, что на рибидзайле вообще кто-то есть, кроме Хьюго. — Хорошо. Всё оказалось так, как я и предполагал. Когда мы уже оказались достаточно близко, сразу было понятно, что на корабле охраны нет. Видимо, слишком уверенный в себе Верлорен даже не потрудился обставить банальный патруль, будучи уверенным, что его уже ничто не сумеет сокрушить. Я с лёгкостью вскрыл люк, на котором не было защитной печати. Проникнув в главный холл, который тоже оказался пустым, мы пошли самой прямой дорогой, которая должна была привести к центру управления. Тэйто, к моему удивлению, сам встал на ноги, уверенно двигаясь рядом со мной. Все мои предостережения на счёт его здоровья были откинуть в сторону, так что мне пришлось сдаться, иначе бы наши препинания вновь заняли бы кучу времени. "Бывало и хуже" — только и повторял малец, отмахиваясь от меня. Вот как вернёмся к нормальной жизни, он у меня по всем тяжким побежит за мои, потраченные впустую нервы. Чем дальше мы углублялись внутрь корабля, тем сильнее он напоминал мне сущность Аянами. Повсюду торчало самое разнообразнейшее оружие, как для убийства, так и для пыток. Стены были увешаны жуткими картинами, на которых тёмные силы овладевали и истязали невинные человеческие души. Даже моей стойкости не хватало, чтобы смотреть на эти страшные вещи. Все здесь было пропитано темнотой, каждый уголок этой гнилой железяки. Хотелось поскорее забрать отсюда Тэйто, да и самому убраться из покинутого господом места. — Ты слышишь? — пожал голос Тэйто. прислушиваясь к чему-то. — О чём ты? — я постарался прислушаться к мёртвой тишине, но впустую, — Ничего не слышу. — Это люди! — выкрикнул малец, но ту же понял свой промах, — Люди, — тише проговорил он, — я слышу их голоса! — Тогда почему я не слышу? Но малец уже не слушал меня. Свернув в совершенно другом направлении, он уверенно зашагал вперёд, повинуясь своей интуиции. Я хотел напомнить ему о нашей миссии, но сейчас в его глазах светилось нечто такое, что не дало мне подать голос возражения. Он наверняка понимал, что делал. — Это здесь! — рука Тэйто указывала на простую деревянную дверь, не отличающуюся от других дверей ни на йоту. — Ты уверен? — нахмурился дверь, буравя её глазами. Даже никакого шороха не слышно. — Они точно здесь, я знаю! Они просят о помощи! Они заперты там. Конечно, сейчас стоило повернуть назад и отправиться на поиски ока, но я все же взялся за ручку, толкнув дверь вперёд. Шури Оук. То ли по собственной глупости, то ли по слабости, но сейчас я сидел в этой промозглой холодной камере, ожидая своего часа. До сих пор не понимаю, почему не смог сказать только два слова: "Да, сэр", ведь если бы сказал, то сейчас не торчал бы здесь, на пару с другими сосунками из империи. Ругнувшись, я в очередной раз пнул ногой железную миску, в которой комом стояло месиво, называемое кашей. Да лучше живую крысу сожрать, чем попробовать эту гадость! Только отец узнает, что они со мной сделали, как он эту армию по кирпичикам разберёт, а меня ещё и главнокомандующим поставят, в качестве извинения, именно так! Они ещё не знают, кого посадили в клетку. Чёртовы ублюдки, а ещё друзьями назывались, но стоило выбирать, как они без всякого сомнения засунули меня сюда, плюнув на все года, что обучались вместе. Хотя, может это потом и к лучшему обернётся. Буду рад, если эти поганые отморозки сдохнут в этой глупой войне, а я жив останусь, и ещё потом смеяться буду над их могилами! — Чего у тебя рожа такая довольная? Может палки давно не пробовал? — один из моих бывших одноклассников ухмыльнулся, властно поглядывая на меня с другой стороны от решётки. Толстая деревянная дубинка покачивалась у него за спиной, будто подтверждая всё сказанное ранее. — Лучше своего дружка стукни, а то смотри, скоро слюни пускать во сне начнёт. Второй "друг" громко храпнул, после чего открыл свои свинячьи глазки. Чёрт, как же я раньше не замечал все дерьмо, что скрыто в этих людях?! — Может, всё-таки поколотим его, а? Всё равно Аянами на него плевать. Он уже никто. Ах да, он же побежит своему папочке жаловаться, и тот всех нас отшлёпает! Оба парня заржали, то и дело похрюкивая, точно помойные свиньи. Я даже отвернулся, чтобы не смотреть на эти отвратные рожи. Неужели власть так меняет людей? Неужели я сам вёл себя также, ставя на место всех, кто был слабее меня? Не хочу в это верить, просто не хочу. Отец всегда говорил, что мы идём к вершине успеха. Он обещал, что мы станем такими же сильными, как и он, что бы будем жить без всяких забот! Сначала я совсем не понимал, почему брат никак не идёт на уступки, не желая идти по стопам отца. Но, кажется, я только сейчас понял причину его побега в церковь, в тот самый день, когда отец в очередной раз наставлял его на путь оружейника. Но брат был сильнее. Сильнее меня, отца, всех нас вместе взятых. Он с самого начала понимал, к чему это приведёт, а я продолжал слепо верить всем словам отца, хотя так же мог выбрать собственный путь. А сейчас, сидя здесь, я не могу помочь ни отцу, ни брату, вообще никому! А Хакурен сейчас наверняка стоит в обороне у своей церквушки, стараясь защититься от тех, с кем я учился до недавнего времени. Чёрт. Чтоб всё это... Но я не мог. Просто не мог согласиться на те чудовищные условия, что поставили перед нами. Ведь нас обучали защите гражданских, а сейчас сказали убивать каждого, кто только посмеет перечить воле империи. В этом уже нет никакого священного долга, о котором говорил отец. Убийство. Только ненужные смерти, которые не принесут никому мира и счастья. А я просто не мог так поступить. И, скорее всего, виной этому мой глупый братец, который до последнего старался открыть мне глаза. Так жаль, что я совсем не понимал его тогда, ведь сейчас всё могло оказаться совсем иначе. — Эй, ты слышал? — Что слышал? Тихо всё. Задумавшись, я совсем перестал обращать внимание на охрану, но сейчас навострил уши и тоже прислушался. Поначалу было тихо, но потом я услышал стук в дверь, будто кто-то пытался её открыть. — Как думаешь, кто это? — На корабле кроме лейтенанта никого нет, а если бы это был он, то наверняка бы открыл дверь. — На ней же печать, да? — Угу. А по всему кораблю ловушки. Но, конечно, тут они слабее, нежели в зале Аянами. — Тогда кто это? — Да я откуда знаю?! — Пойдём и посмотрим? — Лучше здесь остаться. — Трусишь? — Да с чего ты взял вообще?! Пока эти два придурка припирались, звук стал всё настойчивее, но они его уже не замечали. Видимо, кто-то пытался проникнуть сюда простым путём, но, как я уже понял, это было невозможно. Через какое-то время все стихло, но я знал, что те люди наверняка ещё там, потому что они не просто так пытались сюда попасть, верно? Мои догадки подтвердились спустя несколько минут. Сначала я услышал тихий скрип, а после огромный взрыв, будто дверь просто подорвали. По винтовой лестнице посыпались камни, а в воздухе начала летать пыль. Все заключённые тут же прижали лица к решёткам, стараясь хоть немного увидеть происходящее. Из-за гомона я не мог слышать все переговоры, но пару фраз всё же сумел различить. Сначала охранников: — Они ничего не сделают, в этих стенах нельзя пользоваться зайфоном. — Точно-точно. Сейчас посмотрим кто кого! А потом посторонние голоса — один недовольный, а другой какой-то холодный: — Иди, я сам справлюсь. — Но... — Я сказал, иди! — Но здесь... — Я знаю. Я же сказал... Иди! После этого кто-то явно побежал в другую сторону, а другой начал спускаться вниз. Его шаги эхом отдавались по каменным стенам. — Кто...кто здесь? — голоса стражников дрожали так, будто они сутки на морозе простояли. — А ну покажись! Ты хоть знаешь, на чью территорию покушаешься? Охранники прошли немного вперёд, так, что я больше не мог видеть их спины. Даже полностью прислонившись к железным палкам, я не видел абсолютно ничего. Но мои сокамерники, которые находились ближе к выходу, начали охать так, будто увидели нечто невероятное. Мне даже показалось, что я услышал, как один из запертых парней сказал имя "Тэйто", но мне, скорее всего, просто показалось. — Что тебе здесь нужно, сопляк? Не на тех нарвался. — Ага, подкачайся для начала, чтобы на взрослых покушаться. Несмотря на столь громкие слова, голос у парней был необычно тих и пискляв. Что-то лязгнуло, и в это же секунду оба заткнулись, будто им кляп в рот вставили. В эту же секунду стих гомон в камерах. Уверен, все, как и я, прислушались, просто сгорая от любопытства. — Да кто ты вообще такой?! Тот, что был посмелее явно кинулся вперёд, и послушался стук соприкосновения палки, и будто бы лезвия. Звука борьбы почти не было слышно, но я вновь стал видеть второго парня, потому что тот медленно отступал назад. — Ах ты дрянь! Второй ещё явно был на ногах. Я буквально ощущал его тяжёлое дыхание, а через секунду раздался треск одежды. Громила явно отскочил назад, так что мне удалось увидеть у него в руке окровавленный кусок одежды. Причём кровь была точно его; от предплечья и до самого локтя тянулся тонкий порез, из которого вовсю хлестала кровь. Парня будто ножом поддели. — Да он сумасшедший! — крикнул он, махая своему другу, — Видишь его татуировку?! Он раб вообще, ничтожная скотина! Давай вместе, так он никуда не денется! Оспаривать план никто не стал, и оба громилы с криками кинулись вперёд, вновь выпадая из моего поля зрения. Я слышал удары палок, звук железа, тяжёлое дыхание и вскрики парней. Не слышал только одного — голоса человека, который сейчас сражался. Вдруг раздался женский вопль. Кто-то из первых камер явно увидел что-то такое, что... я не мог себе этого представить. Но тут послышался глухой удар падения на землю. И я сразу догадался, что это могло быть. Не стоило долго ждать, чтобы увидеть, как по полу разливается кровавая лужа. — Что... как... нет, ты убил его! Убил! Второй парень явно впал в безумие. Он кричал и явно вновь просился в бой, но уже через мгновение всё стихло. Крика больше не было, но он был и не нужен, чтобы понять ситуацию. Всё итак было предельно ясно. Второе тело стукнулось о пол, и я смог увидеть обездвиженную ногу одного из парней, которому уже не было суждено зашевелиться вновь. Никто из сокамерников больше не подавал звука. Начало даже казаться, что здесь вообще никого нет, а то, что произошло — лишь иллюзия. Но тут послышался звон ключей, который направлялся прямиком в мою сторону. И тут я увидел его... Каштановые волосы сползали на лицо, закрывая глаза этого человека, но я всё равно чувствовал его взгляд, прикованный прямо ко мне. Его губы были неподвижны, но на несколько секунд мне показалось, что я увидел гримасу удовлетворения и какой-то жестокости, что совсем не вязалось с телом паренька, которое было очень маленьким и тощим. Его рубаха была порвана, открывая обзор на многочисленные ранения, из которых медленно сочилась кровь. Я сразу понял, что эти увечья были нанесены не сейчас, а гораздо раньше. Так же я заметил багровую татуировку, которая означала знак рабства. И если бы я её не увидел, то вряд ли бы узнал этого человека. Ведь сейчас, когда он держал в обоих руках окровавленные лезвия, он больше напоминал убийцу, нежели ученика империи. Да, это был именно он. Ученик 315 выпускного класса Тэйто Кляйн. Беглец, до сих пор скрывающийся от имперской армии. Тот, из-за кого началась война. — Шури? Знакомый голос ударил так, словно меня стукнули дубинкой. Вот только в этот раз он был настолько холодным, что хотелось бежать отсюда. Не менее ледяные глаза пронзали меня с ненавистью и не узнаванием. Это был не тот Тэйто, которого я знал. Совсем другой. — Шури Оук? Он вновь повторил моё имя, только в этот раз совсем другой интонацией. Моргнув два раза, он неожиданно вернул своему взгляду тёплый вид, а на лице у него заиграла добрая улыбка. Такая же, как и при нашей учёбе. Я совсем перестал понимать ситуацию. Тэйто опустил клинки на землю, и вытер кровавые руки о штаны. Взяв ключи, он открыл камеру, пропуская меня к железной двери. — Рад тебя видеть, Тэйто, — не то, чтобы это было совсем правдой, но я был рад, что, наконец, могу выбраться из этого свинарника. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — спокойно проговорил он, поочерёдно открывая остальные камеры. — Здесь те, кто не пожелал убивать невинных, — объяснил я, — Аянами запер нас здесь, сказав, что потом рабами сделает. — Такого не будет, — усмехнулся Тэйто, уже обращаясь ко всем освобождённым, — мы захватим этот корабль, и отведём его к церкви седьмого района. Мы не можем вас выпустить отсюда, потому что внизу ещё опаснее. Аянами уже двинулся к нашей церкви, желая уничтожить её. Я не прошу вас о помощи, но если у кого-то будет желание помочь нам, то милости просим. Люди молчали, но я знал, что все они желали справедливости, так же как и я. А Тэйто сейчас просто побаивались, его недавний вид, да ещё и два трупа у лестницы были явными подтверждениями. — Я помогу, — усмехнулся я, делая шаг вперёд. — И я! — Я тоже! — Мы поможем вам! Люди тут же разговорились, то и дело выкрикивая воодушевлённые возгласы. Да, именно так всё и должно быть. Не важно, какие поступки ты совершал в прошлом, главное, как ты поступаешь в момент, когда от тебя может зависеть судьба других людей. — Мы пойдём за тобой, Тэйто, — улыбнулся я, — только скажи, что делать. — Пока мы не достигнем нужного пункта — ничего. Вы можете подкрепиться, набраться сил. И ещё разберите оружие. Оно нам ещё пригодится. А мне нужно к моему другу, ведь мы ещё не расправились с Хьюго. И ещё око найти нужно... — Око? Око Михаэля?! — кто-то из толпы падал голос, но я перебил его. — Тот человек, который убежал, да? Тэйто, эти отморозки говорили, что в том месте сильные ловушки! Ты должен поспешить! Взгляд Тэйто вдруг потупился, будто ему сказали что-то страшное. Сильное волнение захлестнуло его так, будто его ждала смертная казнь. Я хотел сказать что-то ободряющее, но в это секунду мы услышали вопль боли, исходивший откуда-то сверху. Мне не нужно было спрашивать, чей это был голос, потому что кулаки Тэйто сжались, а на лице вновь отразился холодный взгляд и дьявольская усмешка. Ничего не сказав, он стремглав кинулся по лестнице, желая помочь другу. — Что..что это было? — спросил женский голос. — Не знаю точно, но в этой битве мы вряд ли поможем. — Что же нам делать? — Знаю, что делать, — эта мысль вертелась у меня в голове последнюю минуту, и была она на редкость удачной, — я знаю, как им помочь! - Как же? — Помните ту экскурсию, которую нам проводил лейтенант Хьюго? Когда мы дошли до кабинета Аянами, я увидел красивую шкатулку, стоящую рядом с его столом. А когда спросил что это, он невнятно ответил, сказал, что там нечто очень ценное. Ничего на ум не приходит? — Думаешь, там и спрятано это око Михаэля? — Я надеюсь на это. — Но там же ловушки... — Не мы одни рискуем жизнью, верно? Нужно отплатить за нашу свободу! Больше никто не сомневался. Я пошёл первым, и за мной все остальные. Сначала в оружейную, а потом на поиски ока. Я улыбнулся, тихо пробормотав себе под нос: — Благослови тебя господь, Тэйто Кляйн.