Слеза авгурея

      Ледяной покров улиц искрился в лучах январского солнца. Белые хлопья снега медленно кружились в нежном вальсе. С витрин и прилавков всё ещё не сняли рождественские украшения, а в воздухе до сих пор пахло хвоей и выпечкой. Драко шёл вдоль одной из улиц Хогсмида, внимательно осматривая каждый магазин и заглядывая в каждое кафе. Порывы ветра растрепали его волосы, а щёки раскраснелись от мороза. От этого казалось, словно юноша уже несколько раз успел оббежать весь городок. Ему было позарез необходимо найти Грейнджер. Сам факт того, что он добровольно шёл на контакт с грязнокровкой, бесил юношу. Однако он осознавал, что это значительно ускорит процесс возвращения в своё время. В конце концов, это лишь вынужденные меры. Драко проклинал снег, который так и норовил обжечь своим холодом лицо, забиться под шарф и, медленно тая, стечь под свитер. Грейнджер нигде не было видно и, хотя обычно это и поднимало настроение, сейчас общий настрой только ухудшался.       Уже отчаявшись найти девушку, юноша зашёл в ближайшее кафе с ужасным названием "Мерлинова пятка". Он сел за старый потрескавшийся столик у окна и заказал сливочного пива. Казалось прошло полчаса, не меньше, прежде чем он заметил у прилавка сувенирного магазина напротив ту самую Грейнджер, ради разговора с которой — как же это омерзительно звучало! — он и посетил сегодня Хогсмид. Юноша тут же подскочил из-за стола и, бросив пару галеонов возле кружки с пивом, поспешил направится к прилавку, около которого грязнокровка что-то увлечённо рассматривала. Однако его пыл быстро поутих, стоило ему заметить, что девушка проводила время отнюдь не одна, а в компании ставшего ненавистным за десять дней Люциуса. Драко совсем не хотел, чтобы кто-либо видел их разговор. Тем более, что он мог перетечь в не совсем мирное русло. Юноша бы никогда не позволил обществу увидеть или даже предположить, что на него может повысить голос грязнокровка. Тот факт, что спутником гриффиндорки был его отец, ещё больше выводил из себя. Малфой никак не мог понять, почему лорд Малфой, чистокровный аристократ до мозга костей, позволяет себе водиться с Грейнджер и ей подобными. Не он ли с самого рождения Драко утвержал, что магглорождённые являются низшей кастой среди волшебников, что чистокровные всегда будут выше и никогда не снизойдут до общения с грязнокровками? Так почему же сейчас он наблюдает совершенно иную ситуацию, где Люциус с неподдельным удовольствием проводит время в компании магглорождённой? Более того, поведение отца выдавало явный романтический интерес к гриффиндорке, что не только раздражало, но и откровенно пугало Драко. Что если эта глупая девчонка тоже влюбится? Тогда ведь Драко не родится, а значит, просто исчезнет, растворится в воздухе. Он буквально проклинал Грейнджер за то, что та не пользуется своим мозгом и позволяет себе общаться с отцом. Сейчас они наконец оторвались от разглядывания сувениров и шли вместе по направлению к булочной. Люциус держал грязнокровку под руку, а она искренне смеялась над очередной его репликой. Драко неосознанно сжал кулаки. Дура, просто чёртова идиотка, что она себе думает? Юноша прожигал удаляющуюся пару гневным взглядом, как вдруг прямо над его ухом раздался шёпот: — Ты её тоже ненавидишь, ведь так? Малфой кивнул и повернулся к говорившему. Перед ним стоял высокий юноша. Его иссиня-чёрные волосы были аккуратно уложены, несмотря на ветер и снег, а на одной из гладко выбритых ярко выраженных скул красовался еле заметный шрам. — И почему же ты её так не любишь? — Уже громче спросил парень. Драко его знал. Он был шестикурсником-слизеринцем, одногодкой отца. Немного замкнутый и отчуждённый. За то время, когда Малфой находился в Старом Хогвартсе, тот не сказал ни слова. Сказать по правде, юноша не особо обращал внимание на тех, кто сейчас учился в школе волшебства. Исключением стали разве что отец да мать. Но этого странного парня он приметил сразу: уж слишком таинственно и подозрительно, мрачно и пугающе он выглядел. Однако сразу раскрывать причины своей ненависти к Грейнджер Драко не собирался. В конце-концов, раз даже его собственный отец так бессовестно общается с ней, то нельзя ожидать, что любой слизеринец не воспримет малфоевские убеждения в штыки. — Тебе-то какое дело? — В итоге угрюмо буркнул юноша и уже развернулся, дабы как можно быстрее отвязаться от компании странного подростка. — Ну, это ведь из-за того, что она грязнокровка, я не ошибаюсь? Ошибается. Из-за крови он Грейнджер презирал, а ненавидеть начал десять дней назад из-за отсутствия мозга и инстинкта самосохранения. И всё-таки, к чему же ведёт этот парень? — Даже если и так, то тебя это не касается, я не ошибаюсь? — В тон собеседнику ответил Драко. — Я предлагаю тебе интересное дельце, почему бы нам не обсудить его тут, — слизеринец указал на ресторанчик неподалёку, — ах да, я не представился. Меня зовут Том. — Юноша протянул Малфою руку, и тот нехотя принял рукопожатие. — Что же, Том, я соглашусь на беседу лишь потому, что мне скучно.

***

В булочной пахло пряностями и черникой. Рассеянное свечение ламп мягко блуждало по залу, обволакивая своим теплом, настраивая на приятный лад и дружеские беседы. Мелкие яркие огоньки витали под потолком, кружились там в странном подобии танца, а, догорев, медленно растворялись, не успевая долететь до голов посетителей. Гермионе понравилось это заведение, в её времени его не было. На этом месте спустя двадцать семь лет будет стоять магазин "Всё для Квиддича", серьёзный и исключительно мужской. По крайней мере, так казалось гриффиндорке. Люциус стоял у витрин и увлечённо выбирал выпечку. Грейнджер невольно засмотрелась. Мысли хаотично возникали и исчезали в её голове, огромное количество вопросов не находило ответов, а ответы никак не хотели найти свои вопросы. Отчего он так мил с ней? Отчего она так мила с ним? Почему спустя двадцать семь лет он станет совсем другим, жестоким и холодным? Зачем она приняла его дружбу? Не приведёт ли это к изменениям, непоправимым и опасным? Юноша вернулся к ней с двумя ароматными кексами в руках. Земляничный и с пряностями. Её любимые вкусы, но он же не мог знать, верно? Спустя десять минут пара друзей направилась к лавке ингредиентов для зелий, чтобы прикупить стандартные наборы "Юного Зельевара", такие необходимые в проведении опытов. Гермиона с увлечением осматривала Хогсмид, сопоставляла его с той деревушкой, в которую он превратится через три десятка лет и наслаждалась прекрасным днём, как вдруг её взгляд наткнулся на двух шестикурсников-слизеринцев, которые сидели в одном из кафе, прямо напротив окна. Внутри всё сжалось и похолодело, а по телу пробежала дрожь, когда девушка осознала кого она видит. За круглым деревянным столиком, укрытым белой кружевной скатёркой сидели Драко Малфой и Том Реддл, активно что-то обсуждая.

***

— Это взаимовыгодная сделка, мой дорогой друг. — От этих слов Драко поморщился. — И мне кажется, что мы с тобой отлично сработаемся. — Что же, — Малфой приглушённо хмыкнул, — в этом ты прав, Том. — Тогда стоит составить детальный план, я полагаю? Драко утвердительно кивнул. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него всё буквально сжималось от страха и неуверенности. Когда этот проклятый подросток предложил ему убить грязнокровку Грейнджер, Малфой не на шутку испугался. Во-первых, убивать кого-либо, находясь в прошлом, — явно не лучшая затея. Из-за такого опрометчивого поступка будущее может кардинально измениться, а это Драко совершенно не нужно. Во-вторых, срок в Азкабане явно не привлекал юношу. Эдакий курортный тур в холодный безлюдный полный страха и отчаяния замок? Не внушает оптимизма. И, в-третьих, Драко не хотел, чтобы Грейнджер умирала. Она как минимум понадобиться, чтобы вернуться в собственное время, не говоря уже о том, что подобной смерти она совсем не заслуживает, от какого-то глупого шестикурсника, коим по мнению Малфоя был Том. Но отчего же подростку, пусть и такому мрачному и необщительному, понадобилось убивать грязнокровку? — Сначала поведай мне, — Драко окинул собеседника пренебрежительным взглядом, — зачем тебе убивать её? — Это мой первый шаг к мировому господству. - Просто ответил парень и чуть заметно пожал плечами. — Я начну с неё, а позже уничтожу всех магглов и грязнокровок. Впрочем, бóльших подробностей тебе знать не надо. И тут в голове Драко будто что-то щёлкнуло. Всё в миг стало на свои места: эта отчуждённость, грубый мрачный взгляд, ненависть к магглам и магглорождённым волшебникам. Перед ним сидел шестнадцатилетний, чёрт его побери, Волдеморт - сомнений быть не могло. И в этот самый момент Драко пообещал себе во что бы то ни стало предупредить Грейнджер об опасности и принялся активно выведывать у собеседника подробности плана убийства.

***

— Грейнджер, на пару слов. — Прозвучал голос Малфоя. Девушка, вздрогнув, остановилась и медленно развернулась в сторону говорившего. — Что такого срочного случилось, что ты снизошёл до разговоров со мной? — Издевательским тоном проговорила студентка и злобно посмотрела на парня. Находясь рядом с ним, Гермиона чувствовала опасность. От того ли это, что он говорил недавно с Томом Реддлом или от того, что весь его вид не выражал ни капли дружелюбия — она не знала, но ощущение угрозы не покидало её, а наоборот, лишь нарастало. — Не время пререкаться, так что заткни свой рот и послшуай, что я тебе скажу. Не дождавшись ответа, он тяжело вздохнул и продолжил: — Тебе нельзя перемещаться по этой чёртовой школе... — он дёрнул печами, — одной. — В каком это смысле, Малфой? Не думаю, что ты имеешь право ставить мне условия и распоряжаться моими действиями. — Если ты будешь пренебрегать моим советом, то мне придётся приставить к тебе самую надёжную охрану, на которую я только способен. — Девушка удивлённо и непонимающе взглянула на юношу. — То есть себя. — Поспешил объяснить юноша. Студентка нервно хмыкнула. Что такого могло произойти, чтобы слизеринец вдруг начал почти заботливо общаться с ней? Как она может доверять ему после того разговора, что она видела? Не часть ли это планов Тома Реддла, которые Малфой мог с лёгкостью поддержать и одобрить? К чёрту Малфоя, в случае опасности, она сможет защититься самостоятельно. — Не думаю, что у меня есть повод доверять тебе, Малфой. Так что можешь катиться к чертям со своими советами. Внезапный рывок в сторону привёл девушку в недоумение, а спустя мгновение она почувствовала острую боль в лопатках и затылке. Слизеринец резко припечатал её к стене, больно схватив за плечи, и сейчас нависал над ней, угрожающе прищурившись. Он медленно наклонился к ней, обжигая кожу своим дыханием. Казалось, ближе чем сейчас, Малфой не был к ней никогда. — Не говори, что я тебя не предупреждал, грязнокровка. — Прохрипел он и резко отстранился. Гермиона невидяще всматривалась в стену напротив. Что только что произошло? Отчего она так разволновалась, думала, он ей больно сделает? Или что-то другое могло стать причиной её учащённого сердцебиения? Нет, это вряд ли. Абсурд. К тому времени, когда девушка смогла сфокусироваться на происходящем, Малфоя уже и след простыл. Что же, оно и к лучшему. Она просто терпеть его не могла. Этот ужасный момент, когда воздух становиться гуще от переполнявшей его ненависти и омерзения. Каждое его слово, словно пропитанное ядом, он будто швырял ей оскорбления в лицо. С таким невероятно безумным упоением, наслаждаясь своим превосходством, возможностью отыграться и показать всё своё пренебрежение. Так было всегда, каждый чёртов раз, стоило им пересечься. Отчего же тогда сейчас он проявил заботу, пускай и в своей жестоко-пренебрежительной манере?