Не буди воспоминания

— Именинница, просыпайся, — Амалия Петровна аккуратно будила внучку, — уже первые гости приехали. — Какие гости, — проворчала Катя, спрятавшись головой под подушку. — Дядя Толя и Тетя Света из Еманжелинска. Еще из Казани родня приедет и Екатеринбурга. Юбилеи не так часто бывают. — Двадцать пять? Юбилей, бабуль, ты специально напоминаешь? — Катя улыбается и обнимает бабушку. Та нашептала ей поздравления. Катя встала, привела себя в порядок, и побежала встречать своих гостей. Денек сегодня и вправду обещал быть насыщенным. Бабушка со своей подругой еще вчера начали готовить стол, пока они с Темой ездили в Челябинск. И, когда девушка вернулась, то присоединилась к ним. Легла далеко за полночь, как убитая. Ей было даже некогда подумать о том странном чувстве, которое возникло, когда они катались на льду. Сегодня она об этом вспомнила, и ей хотелось скорее увидеть Тему, чтобы проверить. Чтобы проверить что? Что она влюбилась? Так быстро? Разве это так бывает? Хотя Катя, как любая девочка, всегда мечтала влюбиться с первого взгляда. Вот только с парнями ей не очень везло, поэтому до сих пор она была одинока. Уделив внимание гостям, девушка отправилась в большую гостиную накрывать на стол. В отличие от Семена Аркадьевича, у них праздники справляли дома. Это было не всегда удобно, зато на случай дождя предусмотрительно. На большие праздники приезжала родня из разных городов. В этом году почести для Кати — двадцать пять лет и красный диплом. Девушка увлеченно протирала тарелки, и не заметила, как к ней сзади подкрались с букетов полевых цветов. Катя отложила тарелку и повернулась к Теме. — С днем Рождения, Кать. Я бы украл тебя сейчас. Но, боюсь получить втык от Амалии Петровны. Так что жди мой сюрприз вечером, — он посмотрел на девушку. Ему очень нравилось, когда она одевала платья. Сейчас на ней было темно — синее простое летнее платье, с кружевными оборками, которое ей очень шло. — Спасибо, — Катя приняла букет, ощутив его аромат, посмотрела на Тему, — интересно, что ты задумал. — Скоро узнаешь, — Тема опять мимолетно поцеловал ее в щеку и оставил ее одну. Катя вздохнула, улыбнулась, взяла букет и отправилась искать вазу. В животе снова появилось такое приятное чувство, как будто кто-то с другой стороны его щекотал. Как в таких случаях говорят? Бабочки в животе? «Поздравляю, Катя, с днем Рождения! Ты влюбилась!» Ну вот, теперь он ее заинтриговал. И она не могла больше ни о чем другом думать. Гости приезжали, приходили, дарили подарки и говорили поздравления. Даже не было назначено официально время начала, как приготовили, так и сели. Тема с дедушкой тоже были, но сидели в другой стороне стола, Катя даже несколько расстроилась. Зато рядом были институтские подруги, которые не давали ей скучать. Но все равно, то и дело Катя посматривала на Панарина и почти всегда ловила в ответ заинтересованный взгляд. Когда уже все наелись, напились, а Катя уже по второму кругу начала получать поздравления, она просто умоляла взглядом Тему забрать ее отсюда. Он, кивнув головой, вышел из комнаты. Катя, спустя еще время, когда ей удалось вырваться из объятий гостей, встретила Панарина на крыльце. — Спасибо. Иначе меня бы там задушили, — Катя вдохнула свежий ночной воздух. Жара немного спала, и не сегодня — завтра обещали дождь. — Ну, погнали, — сказал Тема, когда они оказались на улице у старого красного мотоцикла, разве что без прицепа. — Ты издеваешься? Я же в платье, — Катя округлила глаза. — Прокатимся с ветерком, — рассмеялся Тема, и протянул ей шлем, — или ты боишься? — Я, боюсь? Еще чего, — Катя позволила ему помочь пристегнуть ей шлем, подождала, пока приготовится к поездке Панарин. Тема сел за руль мотоцикла, завел его, и взглядом пригласил Катю садиться сзади него. Она, как можно удобней устроилась, обняла его. Панарин тронулся с места, как только понял, что девушка готова. Ехали они не очень долго, буквально через 5 минут уже были на месте, Тема оставил мотоцикл у автобусной остановки перед путями. — Сюда, наверное, последние романтики Коркино своих девушек водят, — улыбнулась Катя, когда догадалась, куда ее привез Тема. Ну, конечно, к смотровой площадке на Коркинском угольном разрезе. Вид открывается просто невероятный. Внизу целый город — ездят поезда, снуют самосвалы и экскаваторы, раздается эхо опускающегося угля на дно грузовика. Даже вечером, когда уже спустились сумерки. По дорожкам разреза зажглись огни. — Меня дед сюда впервые в 8 лет привел. Чтобы показать, в каких условиях работают шахтеры. Надо сказать, меня это очень впечатлило. И я тогда себе пообещал, что стану лучшим хоккеистом. — И ты уже добился немалого. — Но еще многое предстоит сделать. Поэтому, Кать, желаю тебе идти вперед, напролом к своей Мечте и никогда не сдаваться, — на одном дыхании выговорил Панарин, — везет тому, кто везет. — Спасибо за пожелание, — Катя даже немного смутилась. Потому что Тема сделал какое-то странное движение в ее сторону, будто хотел поцеловать. Но в этот момент о ее плечо разбились крупные дождевые капли. Застучали они и по железным поручням смотровой площадки. — Скорее бежим, сейчас ливень начнется! — Тема схватил ее за руку, и, как только они сбежали со смотровой площадки, полил такой дождь, будто кто-то на небе включил душ. За секунду Они промокли до ниточки. Да и вокруг практически ничего не было видно, темное небо, которое заволокло тучами и дождь стеной. Который, хоть и не холодный, но был неприятный. Тема и Катя быстро перебежали железнодорожные пути, чтобы добежать до остановки. — Уже насквозь вымокли. Да… Бедный мотоцикл, — Тема завел девушку под крышу кирпичной автобусной, еще советских времен, остановки. — Такой дождь может и целую ночь идти, — сказала Катя, проводя рукой по волосам. С косой было бы туго, пришлось бы выжимать, как тряпочку. Так что она лишний раз порадовалась, что избавилась от нее. — Думаешь? Не уверен. Обычно такие быстро проходят, — Панарин присел на скамейку к углу остановки. Ему было неуютно в мокрой одежде. И мобильник, промок, наверное. Надо было водонепроницаемый покупать, как Патрик советовал. Точно, он не работал, — у тебя есть телефон с собой? — Нет, я его дома оставила. Надоело читать поздравления. Что, мы попали? — Катя присела рядом к Теме на скамейку. — Попали так попали, — согласился он, — иди ко мне, замерзла же. Тема раскрыл свои объятья Кате. — Ты такой же мокрый, как и я. Или клин клином, вышибают, хочешь сказать? — но к нему все-таки перебралась. Ей было очень уютно сидеть на его коленках и обнимать его за плечи. Не смотря на то, что оба были насквозь промокшие. «Так бы и не слезала», — подумала она. — Можно попробовать, — рассмеялся Тема, — блин, ба с-де волнуются. — Да, но все равно в такую погоду они за нами бы не смогли поехать, — Тема еще крепче прижал к себе девушку. Он ловил каждый момент их близости, который им подкидывала судьба. Но он так неумело ими пользовался. Хотя и до Кати у него были девушки. Здесь же совершенно странное и непонятное чувство, которое несколько напугало Панарина своим быстрым проявлением. Прошло всего четыре дня. И осталось еще семь. — Тем, ты когда уезжаешь? От этого вопроса он вздрогнул, будто она читала его мысли. — Через семь дней. «Почему так тяжело уже сейчас?» — думал он, — «Чем ближе, тем больней». Дождь барабанил по крыше автобусной остановки. — Кать, прости, что тогда не сказал. Мы никому не говорили — боялись сглазить. Вдруг что-то бы сорвалось в самый последний момент, — он давно хотел ей это сказать. Да все не хватало смелости. Он не хотел лезть в ее жизнь и., а что «и»? Он не знал, чувствовала ли она что-либо по отношению к нему. Катя… заплакала? У него сердце сжалось. Он не мог видеть женских слез. Просто не знал, что делать в такой момент. — Кааать, не плач, — он начал вытирать слезинки с ее щеки, она повернулась к нему, и между их губами остался только сантиметр. Тема вздохнул и нырнул в неизвестность, прикасаясь своими губами к Катиным. Больше всего он боялся, что она оттолкнет его, но этого не произошло. Этот поцелуй имел солоноватый привкус от Катиных слез. Девушка ответила на поцелуй сначала неуверенно, но спустя секунду помогла углубить его, обнимая Тему за спину. Они не знали, сколько так провели времени. С одной стороны казалось — что очень мало, с другой — что целая вечность. Дождь перестал быть таким сильным, да и Катя уже не плакала. Тема не спешил выпускать ее из своих объятий. Просто понимал, насколько действительно мало времени у них осталось. — Тем, поехали уже. Бабушка с дедушкой волнуются, — она посмотрела на его задумчивое лицо. — Да, ты права, — вздохнул он. Темин Дедушка, естественно, не спал, дожидаясь внука. Уже был второй час ночи, Ни Кати ни Темы не было. И ни у того, ни у другого не работал телефон. Амалия уже извелась вся. За окном такой дождь идет. Станет поменьше — надо будет баньку топить. Спустя время так и сделал. Ибо наверняка придет мокрый как курица, еще соплей не хватало. Услышав стук открывающейся калитки и грохотание в сенях — опять велосипед уронил — дедушка вышел встречать внука. — Ну, и где вы были? — спросил Семен Аркадьевич. Как он и предполагал, Тема был весь мокрый, — с Катей все в порядке? — Да, она уже дома, — сказал Тема, вздохнув. — Я сейчас баньку затопил, так что шагом марш! — скомандовал дедушка, — да и по твоему лицу вижу, что поздно воспитывать. Ты девочке то голову не пудри, не обещай того, чего выполнить не можешь. — Дед, и ты туда же? — Тема даже в зеркало на себя глянул, но вроде был таким же, как и всегда, только мокрый, — не было у нас ничего. — Ой ли ничего? — Семен Аркадьевич усмехнулся. — Ну, поцеловались, — Тема почувствовал себя нашкодившим шестнадцатилетним подростком. — А говоришь, ничего, — дедушка вздохнул, — ладно, поговорим еще. Тема согласно кивнул и отправился собираться в уже затопленную баню.