Шанс на месть

      Мне снилось, что я тону в патоке. Тёплая, липкая жидкость заливала с ног до головы, заклеивая глаза, затекая в уши, нос и рот. Полностью погрузившись, я сделал рывок, и, вытащив руку на поверхность, зашарил, в надежде ухватиться за что-нибудь, что помогло бы выбраться и… упал с кровати. Однако же от пробуждения чувство липкости только усилилось, а глаза никак не хотели раскрываться, словно веки действительно были склеены. Протерев лицо от чего-то пастообразного я уставился на свои руки: они были полностью покрыты серебряной краской, которая густыми каплями стекала по ладошкам, капая на оставленные на полу вещи. Мои вещи. По комнате будто ураган прошёлся. «Ага, — подумал я — скорее пробежался, серебристый такой ураган, и решил сделать сцену из моих вещей.» Происходящее в комнате действительно напоминало сценические декорации какого-нибудь современного художника. Бельё уместилось прилепленное ко всем вертикальным поверхностям, будто флаги, дорожка из переплетённых между собой брюк вела к зеркалу, а кофты и верхняя одежда видимо были набиты оставшимися вещами, потому что стояли «колом», «отдавая честь», по сторонам от этого безобразия. Кроме того, все детали данной экспозиции были обмотаны липкой лентой в несколько слоёв, видимо для сохранения требуемой формы. Переместившись в конец импровизированной тропинки я посмотрел в зеркало и ужаснулся: меня словно в банку с серебрянкой окунули. О личности виновника этих художеств от слова «худо» гадать не приходилось, впрочем личность эту нигде не было видно. Обмотавшись всё равно уже испорченной простынёй, я насилу выдрал из этих новых элементов обстановки пару вещей и телепортировался в душевые.

***

      Отмыться до конца я к сожалению не успел, так как будильник испарился волшебным образом ещё с утра, и проспав, я опаздывал на занятия. Пришлось идти не позавтракав, с влажными волосами и в особо стойких пятнах краски, но, как оказалось, можно было особо не торопиться. Подойдя даже не в числе последних, я, как ни странно, не привлёк кучи взглядов, как боялся из-за своего разноцветного теперь вида. Всё внимание было сосредоточено на ожидающем пока все соберутся Логане, стоящем с недовольным видом посреди аудитории. — Ну что, спиногрызы, ваши обожаемые Чарльз с Хэнком уехали испытывать новое устройство и повесили все занятия на меня. Так что на ближайшее время готовьте ваши хилые тушки к нормальным тренировкам вместо их мамкиных заданий. — Но как же занятия с Мистик, — подал голос один из студентов — тоже отменяются? — А на ком по-твоему они испытывают свои приборы, или ты хотел бы занять её место? — от двусмысленности фразы по толпе ребят прошла волна смешков. — Весело вам, ребятня? Сейчас будет ещё веселее! Пока не пробежите двадцать кругов вокруг школы — занятия не начнутся. Кто не уложится в ближайший час будет виновником торжества: вы побежите ещё пять кругов за каждого отставшего. Теперь уже из толпы раздался слаженный стон. Никто не был готов к таким заданиям с утра.

***

      Тренировка после таких удручающих новостей прошла довольно неплохо. В основном, правда, из-за угроз о том, что она продлится пока мы не станем работать в команде, но всё равно приятно было видеть такую взаимовыручку вместо привычного переругивания и споров. Самыми полезными в этом оказались Пьетро и Джин: Максимофф помогал отстающим, зачастую даже не просившим об этом, а рыжеволосая менталистка избавляла от лишних нервов, от чего контроль способностей выходил лучше, чем обычно. Однако, даже это не спасло от непреодолимой усталости, накрывшей всех без исключения под конец дня. Разбредались по комнатам мы словно зомби, а ведь завтра вновь предстояли подобные занятия.

***

      В комнату я вошёл и содрогнулся, совсем забыв об оставленном с утра беспорядке, а ведь прежде чем ложиться нужно было привести вещи в надлежащий вид. Причина этого была тут же: Пьетро развалился на кровати изображая страдания умирающего. — Пьетро, — начал я — может поможешь убрать то, что сам же натворил?! — А я что-то натворил? — делано удивился он, и оглядывая комнату продолжил — Ах, это дизайнерское решение, неужели оно тебе не нравится?! Познакомишь с автором? Я хочу пожать ему руку. — Незачем издеваться, раз уж не собираешься помогать. — прошипел я пытаясь отодрать скотч от стоящей ближе всех специфичной скульптуры. К сожалению мои пальцы не были приспособлены для такого и бесполезные старания лишь вызвали смех Максимофф. — Ох, Черничка, если тебе нужна моя помощь, тебе стоит лишь мило попросить. Ты же знаешь, я не откажу тебе. — на лице Пьетро засияла широченная ехидная улыбка.       Я посмотрел на результат своих потуг и глубоко и, шумно вздохнув, решил проявить смирение, загнав злость на его действия и высказывания поглубже, и даже не обращая внимание на прилипшее прозвище. — Пьетро, пожалуйста, помоги мне, у меня не получается справиться самостоятельно. — это почему-то прозвучало даже жалобно, заставляя меня покрыться фиолетовым румянцем. — Конечно, чертёнок, но за это ты должен будешь ответить на три моих вопроса. Только честно и не увиливая. — в глазах сереброволосого проглядывало любопытство напополам с хитростью. — Эй, не называй меня так! — не ожидая такой быстрой реакции, выдал я. И по комнате пронёсся вихрь. Через мгновение все вещи лежали на своих местах без следа скотча, а я оказался сидящим на стуле перед нависшим сверху Пьетро. Максимофф был слишком близко, не оставляя мне возможности пошевелиться или переместиться из его рук, упирающихся в спинку, не захватив его с собой. — Ну что, время отблагодарить своего спасителя. — Рисуясь произнёс он. — Итак, три вопроса, три вопроса. — Пьетро растягивал слова словно наслаждаясь моментом моей беззащитности. — Ты когда-нибудь влюблялся? По-настоящему, так чтобы казалось будто кто-то похитил твою суть и мир уходит из-под ног.       Я недоумённо моргнул, осознавая вопрос, а затем залился краской и замотал головой. От смущения все слова будто вылетели из головы и единственное, что мне удалось выдавить — это тихое «Nein», на что спидстер ухмыльнулся и наклонился ещё ближе, что заставило меня отвести взгляд. Слишком неловко было смотреть в глаза с такого расстояния. — А сейчас смог бы полюбить кого-нибудь? — взгляд будто прожигал, оставляя странное чувство, заставляя замереть подобно мыши перед змеёй. — Я… — слова всё ещё давались с трудом, но я постарался собраться и ответил — Откуда бы мне знать, предугадать чувства ведь невозможно. Да и с чего вдруг такие вопросы от тебя?       На такой ответ Максимофф явно не рассчитывал и резко помрачнел. Внезапно он оказался на своей кровати, освободив меня из ловушки рук. — Ладно, не бери в голову, — грустно усмехнувшись, он встряхнул головой — на третий вопрос ответишь как-нибудь потом. Доброй ночи, Курт. — Доброй ночи. — машинально ответил я.

***

      Этим вечером я решил помолиться и за него тоже. Пусть Пьетро и доставал меня, но видно у него тоже были не дающие покоя демоны в душе. Вознося молитву Господу, я просил чтобы хотя бы этого пакостника они оставили, мои же — как проклятия и навсегда останутся со мной, так пусть хоть у него будет шанс быть чистым от греха. Засыпая я ощутил дежавю. Сил в вымотанном организме не оставалось, а единственная хорошая мысль была «завтра будет новый день».