Господин

      Рабочий день окончен, и сегодняшний план выполнен, поэтому устало прислоняюсь к прохладной стене и вздыхаю.       Да, работы хоть отбавляй. Такое чувство, будто этот дом никогда не будет идеально чистым из-за своих габаритов, даже если каждой комнате выделить по одной горничной.       Я устраивалась работать с позитивным настроем, а сейчас же я была похожа на выжатый лимон: слегка помятый и в некоторых местах испачканный белоснежный передник, выбившиеся из прически пряди, торчащие в разные стороны, лёгкие синяки под глазами от недосыпа. Словом, будто весь особняк драила несколько дней напролёт без отдыха.       Если проблемы с передником и причёской были связаны с работой, которой я никак бы не смогла избежать, то синяки под глазами были связаны не с «чем-то», а с «кем-то». Угораздило же меня влюбиться в молодого господина, который, как бы странно это ни звучало, младше меня на несколько лет! А ведь когда-то я себе обещала, что никогда не влюблюсь в парня, который младше меня. И что в итоге? То, чего я так старательно пыталась избежать, настигло меня, загнав в тупик. Шанс на то, что я когда-либо смогу добиться ответной любви от молодого господина, был близок к нулю. Я была готова мириться с этой жестокой реальностью, а моё сердце, которое всякий раз обливалось кровью, — нет.       — Ты в порядке? — раздаётся приятный мужской голос над самым ухом, а тёплая ладонь ложится на моё плечо. Я вздрагиваю и медленно поворачиваю голову к человеку, который стоит позади. Хотя когда я это делала, то сомнений у меня не оставалось насчёт того, кто это мог быть. Чон Чонгук.       — Да, всё хорошо, юный господин. Мне нужно ещё кое-что проверить, поэтому, позвольте, я пойду. Доброй вам ночи, — отвечаю я, отходя на пару шагов, а после, поклонившись, уже было направляюсь в свою комнату, как меня хватают за руку, крепко сжимая запястье.       — Постой. Почему ты не поговоришь со мной немного? — в голосе я чувствую нотки обиды и даже злости, но не придаю этому значения, спокойно высвобождая свою руку из цепкой хватки без резких движений.       — Юный господин, — начинаю я, повернувшись к нему, — завтра у вас напряжённый день, а также знакомство с вашей будущей невестой, поэтому я советую вам отдохнуть и набраться сил, а также…       Раздаётся резкий удар ладони о стену, и я замолкаю, вздрогнув. Лицо Чона перекосилось от злобы, губы стянулись в тонкую полоску, а пальцы сжались в кулаки. По правде говоря, я не понимала, что я такое сказала, поэтому старалась быть спокойной и ждать, когда молодой господин заговорит сам. Но ждать мало того, что было бесполезно, так меня ещё схватили за руку и повели в «царские» покои, куда большинству горничных вход был закрыт.       Я не сопротивлялась, шокированная таким поведением и реакцией, но всё же я пришла в себя, однако слишком поздно. Меня уже завели в помещение, закрыли дверь на замок и прижали за плечи к стене, сжимая их. Лицо Чонгука склонилось непозволительно близко к моему, и я тут же отвернулась, на что длинные пальцы лишь сильнее сдавили мои плечи, и я невольно ойкнула от боли.       — Да что ты знаешь, нуна? — проговорил Чон, сверля меня своим недобрым взглядом, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Посмотри на меня!       Его речь, действия, даже эта злость в один миг улетучили образ милого паренька с добрым сердцем. Он не просил меня, как раньше, а открыто приказывал, что было для меня в новинку.       Я медленно повернула голову, посмотрела в его глубокие глаза и протестующе простонала, когда его губы завладели моими. Такие мягкие, но в то же время горячие и грубые. Он без промедления углубляет поцелуй, соприкасая наши языки и переплетая их.       У меня задрожали коленки от накатившего возбуждения, но руки Чона, которые всё ещё держали меня за плечи, не давали осесть на пол, однако и сжимали они уже не так сильно, а вскоре и вовсе переместились на талию, притягивая ближе к горячему телу. Кто бы знал, что этот юнец мог так целоваться! Интересно, на чём он учился или на ком? Но думать об этом я не могла. В данную минуту я лишь хотела перехватить инициативу, но тут же получала достойный отпор.       Наше дыхание участилось и стало шумным, языки продолжали свою яростную борьбу, смешивая слюну, а причмокивающие звуки были слышны в каждом уголке помещения. Так возбуждающе притягательно, что я просто не могла устоять перед соблазном завалиться в постель к молодому господину, ведь мои трусики уже были влажными от выделяемой смазки. Я такая извращенка. Так стыдно…       Воздуха не хватает, и я начинаю задыхаться, но поцелуй прерывают, и я делаю спасительные глотки воздуха ртом. Только сейчас, находясь так близко к Чонгуку, я понимала, что он уже далеко не ребёнок и не подросток, а настоящий мужчина, у которого есть свои индивидуальные потребности, желания, вкусы и аппетит. Кажется, сегодня на второй ужин у нас будет десерт. И что-то мне подсказывает, что этим десертом буду именно я.       — Молодой господин… — тихо шепчу, смотря в его глаза снизу вверх и чувствуя, как щёки горят из-за прилива крови к голове от этого поцелуя.       — К чёрту невесту! Мне нравишься ты, и я сделаю тебя своей, — твёрдо заявил Чонгук и в доказательство своих слов подхватил меня на руки и понёс к своей кровати.       Я вздрогнула, когда почувствовала холод простыней, пробравшийся к коже сквозь одежду. Мысли в голове путались и никак не хотели связываться в единый клубок, тело не слушалось меня, и я поняла, что попалась в сети, как золотая рыбка…       Всё было словно в тумане. Я ощущала себя во власти разъярённого хищника, от которого просто не могла сбежать или как-то предотвратить ту участь, которая меня ожидала. Я хотела, желала и совершенно перестала что-либо понимать, когда с меня стянули передник, платье и нижнее бельё. Ни стыда, ни совести! Я лишь медленно свела коленки вместе и нехотя прикрыла грудь рукой, изображая из себя невинную душу, по которую пришёл он: красивый, сильный, тот, кого я люблю всем сердцем и кого так боялась полюбить.       Чон скользит взглядом по моему телу, жаждущему ласки, в это же время стягивая с себя чёрную рубашку. Я чуть не подавилась, когда увидела всю ту красоту, которую скрывал счастливый кусочек материи. Никогда бы не подумала, что у молодого господина настолько шикарное тело: широкие плечи, крепкая грудь, подкаченные сильные руки, пресс. Я выжидающе закусила губу, пытаясь представить, насколько соблазнительной окажется его обнажённая задница, за что мысленно ударила себя по лбу. Это уже ни в какие рамки не лезет.       Резко сажусь на кровати, чувствуя себя раскованней, и тянусь руками к ремню мужских джинсов, заглядывая в глаза Чонгука. Моя задача — угодить, и, как это сделать, решать тоже мне.       — Вы не против, мой господин? — сладким голосом тяну я, улыбаясь, на что вижу лёгкий румянец на щеках Чона и едва заметный кивок. Узнаю прежнего невинного мальчика и толкаю его в грудь, заставляя лечь на спину, а сама нависаю сверху, расправляясь с оставшейся на нём одеждой.       В другой раз я бы подумала над своим поведением и остановилась бы, но только не сейчас. Взбудораженная видом и действиями Чонгука, я знала, что поезд уже покатился по наклонной, и меня теперь не остановить. Я ощущала себя совратительницей малолетнего, желающей вкусить «запретный» плод, сладость которого хотелось узнать и прочувствовать на кончике языка, и я не жалела об этом, в какой-то степени осознавая, что, скорее всего, со мной у Чона будет первый опыт. Хищник и его добыча поменялись местами, и меня вполне устраивал такой расклад.       Сбросив ненужные вещи на пол, я посмотрела на лицо своего господина. Такой беззащитный и в моей власти, но он сам меня довёл до подобного. Сам виноват, сам захотел. Но его неопытность выдавал яркий румянец на щеках и покрасневшие уши, а это заводило меня только сильнее.       Осторожно касаюсь пальцами низа живота, ощущая напряжённость мышц, а после плавно перемещаю руку на стоящий колом член. Подушечкой указательного пальца касаюсь головки члена и невесомо провожу по ней, собирая немного выступившей смазки. Подношу палец к губам и облизываю его, пробуя на вкус природную влагу. Я начинаю входить во вкус. Дразнить кого-то — это так приятно.       — Так бы и съела вас, мой господин, — с придыханием шепчу я, замечая тяжёлое дыхание Чона и сжатую ткань простыни в его кулаках.       Освобождаю свои волосы от туго стягивающей резинки и встряхиваю ими, а после заправляю прядь за ушко и склоняюсь к жаждущему ласки члену. Нежно целую головку и осторожно провожу по ней языком, смачивая слюной. Делаю несколько кругов, щекочу самым кончиком уретру и слышу сдавленный стон юноши, настолько сильно сжавшего ткань простыни, что я была готова поспорить, что слышала характерный треск рвущейся материи. Но я-то знаю, что он сдерживает себя в надежде доказать, что он не падёт под ласками понравившейся женщины. Ведь так?       Я обхватываю разгорячённую плоть пальцами у основания, размыкаю припухшие губы и вбираю головку в рот, лаская её языком. Мои действия поощряются очередным стоном, который был звонче и громче, нежели предыдущий. Это был звон моей победы и звон моего поражения. Чем больше я делаю, тем сильнее завожусь сама и понимаю, что хочу ощутить Чонгука в себе. Начинаю двигать головой, делая поступательные движения и вырывая из крепкой мужской груди всё новые и новые стоны. Я не намерена сдаваться так быстро. Терпения. Мне нужно его всего чуть-чуть.       Я с упоением наблюдала, как этот мужчина возбуждался всё сильнее, а его член становился всё больше и больше, наливаясь кровью. Он выгибался навстречу моим ласкам, кусал свои губы и подавался бёдрами вверх, но все эти попытки я ловко прерывала, ограничивая длину полового органа рукой. Если честно, то мне всё это нравилось до безумия. Я посасывала его член, то ускоряя, то замедляя движения головы и языка, осторожно поглаживала яички и прожигала взглядом лицо Чонгука, которое охватило наслаждение.       Приласкав головку, я отстраняюсь с чмокающим звуком и приподнимаюсь, свысока смотря на своего господина, который затуманенным взглядом глядит на меня и тяжело дышит через приоткрытый рот. Так соблазнительно, что я больше не выдерживаю.       Закусив губу в предвкушении, обхватываю член рукой и плавно погружаю его в себя. Горячо выдыхаю, когда твёрдая плоть надавливает на стенки влагалища, растягивая их. Волна возбуждения нещадно охватывает всё тело, отчего я непроизвольно вздрагиваю и прикрываю глаза. Так приятно. Так сладко. Боже…       Я начинаю медленно двигаться, тихо постанывая. Не проходит и минуты, как я чувствую пальцы Чонгука на своих ягодицах. Крепко сжимает их в своих ладонях и сминает так, что я давлюсь стоном от переполняющих меня ощущений. Я знаю, что Чон не собирается мне помогать и, видимо, выжидает момент, когда я выдохнусь окончательно, чтобы вырвать победу себе. Вызов принят.       Мягко улыбаясь, я сжимаю его член мышцами своего влагалища, насаживаюсь до самого основания и тут же получаю то, чего очень сильно хотела: господин вскинул свои бёдра вверх, пытаясь как можно глубже проникнуть в меня. Кажется, «малыш» начинает терять терпение, и я замечаю перемены на его лице. Румянец плавно отступил на второй план, в тёмных глазах плещется настоящий огонь, ещё немного, и зверь вырвется наружу. Лишь секунда, и я уже лежу на спине, а мощное тело Чонгука нависает надо мной. Он так и не вышел из меня и теперь начал двигать своими бёдрами, вбиваясь в моё хрупкое тело.       — Хн! Мой господин, не так быстро, — попросила я, но член лишь быстрее заскользил во мне. Я теряла над собой контроль. Тело больше не слушалось. Единственное, чего мне хотелось, так это глубже, сильнее, быстрее… Плевать на поражение, я просто хочу получить всего сполна.       Чонгук замедляется, принимая вертикальное положение и закидывая мои ноги себе на плечи с такой лёгкостью, что я была в очередной раз поражена его силе. Но теперь я немного насторожилась, ведь эта поза была для меня настоящим табу, и поскольку у меня уже был опыт с мужчиной, то я прекрасно знала, что за этим может последовать.       — Один человек мне поведал о том, что в этой позе ты сногсшибательно хороша, нуна. Я хочу проверить, действительно ли это так, — сбивчиво прошептал юноша, больно сжимая мои бёдра до покраснений на коже. Неужели…       — Вы ревнуете, мой господин? — шепчу я, соблазнительно сжимая свою грудь в ладонях и пытаясь не выдавать своих сомнений на тот счёт, что мог сделать Чон с тем ухажёром, который когда-то был волен трепетать над моим телом, доставляя мне неземное удовольствие. Но я могла признать лишь одно: что немного неопытный Чон Чонгук был в сто раз лучше любого опытного мужчины.       Но мне не ответили, начиная действия с плавных движений бёдрами, постепенно увеличивая амплитуду. Я начала дрожать в преддверии оргазма уже после первой минуты. Я не могла контролировать поток получаемого наслаждения, которое сводило с ума. Выгибалась в спине, сильно сжимала свою грудь, мотала головой и жадно глотала воздух. Казалось, что ещё немного и я сойду с ума.       Пара глубоких толчков, и я издаю громкий стон, охваченная волной экстаза. Моё тело дрожит, глаза крепко зажмурены, а в ушах стоит звон, и поэтому я не смогла в полной мере услышать последний гортанный стон наслаждения Чонгука, увидеть его лицо в момент кульминации, прочувствовать долгожданную пульсацию его члена и то, что он кончил прямо в меня.       Чон покидает моё лоно, отдышавшись, и садится на край кровати возле меня, внимательно наблюдая, как я невольно свожу колени вместе, как тяжело дышу и как блестит от пота моя кожа. Я всё ещё не могу прийти в себя…       — Он был прав... Момент, когда ты достигаешь экстаза, воистину самый прекрасный. Я хочу наслаждаться им всю свою жизнь. Слышишь? — на вопрос я медленно открываю глаза и вижу перед собой лицо горячо любимого мной человека. Осторожно тянусь пальцами и касаюсь подушечками его влажной щеки.       — Чего ещё изволит мой любимый господин? — спрашиваю я и улыбаюсь в ответ на мягкую и нежную улыбку Чонгука.