Господин

      Склоняюсь в лёгком поклоне, приветствуя молодого господина, который отвечает лёгким кивком головы и проходит мимо меня. Сегодня у него вроде какая-то очень важная встреча, от которой зависит будущее его компании. Но я простая горничная и знаю лишь поверхностную информацию. Мне не положено знать большего.       Провожаю его фигуру взглядом, закусываю нижнюю губу и тихо выдыхаю, а после возвращаюсь обратно к своей работе. День впереди долгий, работы непочатый край, а сил уже практически никаких, ровным счётом как и настроения. Но я сама виновата, что поздно легла спать и слишком рано проснулась.       Вроде бы сердце — это простая мышца, которая разгоняет кровь по организму посредством сокращений, но почему-то оно как живое. Что бы ни случилось, тяжело именно там, в груди, и сердце отчётливо передаёт все чувства своими сокращениями. И я всегда прислушивалась к этому органу, за что и нажила себе практически полное отсутствие сна и развитие буйства моей извращённой фантазии. И в моих мыслях, и в моих снах всегда был именно он — главная «проблема» моего настоящего. Он был холоден и неприступен, но я влюбилась в него, и имя ему Мин Юнги.       Мы виделись раза два или три в день, и то только в том случае, если очень сильно повезёт. Мы никогда особо не разговаривали и не контактировали. Если бы не одно «но». В последнее время Юнги стал давать мне поручения, которые пусть и касались работы горничной, но не входили в мои обязанности. И больше всего меня раздражала своя беспомощность в его присутствии. Словно влюблённая школьница-малолетка, которая не знала, как себя вести в подобном состоянии. Моё каждое твёрдое «нет» слетало с губ таким противоречивым и ненавистным для меня «да». Перед встречей я сотню раз прокручивала в голове, как себя вести при нём, но стоило столкнуться лицом к лицу – все мысли напрочь вылетали из головы, оставляя меня в который раз испытывать чувство поражения.       И вот в очередной вечер ко мне подходит одна из горничных и передаёт слова господина. Видите ли, «Его Высочество» пожелал меня видеть. Причём вовремя пожелал, должна заметить, ведь до конца моего рабочего дня оставалось пятнадцать минут, а всю работу на сегодня я уже выполнила.       Зло выдыхаю и направляюсь в его комнату. Захожу без стука, не глядя, и закрываю за собой дверь, а после спокойно поворачиваюсь к своему господину.       Я поперхнулась воздухом, когда лицезрела Юнги в одних лишь брюках, и поспешила отвернуться к стене, смущённо прикрывая рот ладошкой. Пусть я и смотрела на него пару секунд, но их мне вполне хватило, чтобы рассмотреть мужчину во весь рост. Божечки. Отсутствие сна сегодня мне точно обеспечено. И какой чёрт меня дёрнул войти без стука и так беспардонно?       — Тебя стучаться не учили перед тем, как входить? Или ты просто решила понаглеть ради забавы? — его холодящий душу голос пустил мурашки у меня по спине, и я готова поклясться в том, что в полной мере ощутила его пристальный взгляд. Мин смотрел так, будто хотел дырку во мне пробуравить, но если бы дело было только в этом, то я оставалась бы спокойной.       Воздух в комнате резко потяжелел, а может быть, мне просто показалось, однако дышать стало значительно труднее. Напряжение нарастало вместе с затянувшимся молчанием. Оно давило на барабанные перепонки, не давая нормально сосредоточиться и оценить плачевность ситуации, в которой я оказалась.       — Ты пустила корни там, что ли? А язык к зубам прирос? — в его голосе можно было прочувствовать злость и раздражение. Наверное, переговоры прошли не так уж и удачно, как хотелось бы и как ожидалось, а тут ещё я решила повольничать, забывая всякие правила приличия.       — Мне очень жаль, господин, — я сказала это тихо, практически шёпотом, всё так же не поворачиваясь к Юнги, что наверняка могло его взбесить только сильнее.       Я вздрагиваю, когда слышу звук разбившегося о мраморный пол стакана. Мин громко выругался, ударяя руками по твёрдой поверхности, и, судя по звуку, это был рабочий стол. Моё сердце замерло и притаилось где-то в пятках, однако ничего не произошло. Совершенно. Единственное, что я ещё услышала, так это ленивые шаги.       — Убери здесь всё и принеси мне полотенце, будь добра, — его уставший голос оборвался звуком закрывающейся двери, ведущей в ванную комнату. А я же, поражённая тем, что услышала, простояла, не двигаясь, ещё минуты две и лишь только после этого соизволила сделать всё, как и просил мужчина.       Убрав с пола осколки и выбросив их, я взяла несколько полотенец и в нерешительности застыла у двери, ведущей в ванную комнату, где сейчас был Юнги. Сердце бешено колотилось в предвкушении, в то время как я невольно кусала свои губы чуть ли не до крови, не решаясь надавить на дверную ручку и, наконец, войти. По сути, того, что я увидела недавно, было более чем достаточно для эротических фантазий на предстоящую ночь. Но я не могла ослушаться приказа… Это было выше моих сил.       Решительно выдыхаю, неуверенно стучу и захожу в помещение. Душный влажный воздух ударил мне в лицо, а тело объяло неприятное тепло, словно в парилке бани. Шум воды был слышен в каждом уголке комнаты, а мой взгляд был прикован к шикарному телу господина, стоящему ко мне спиной, подставив лицо под струи воды.       Я не жду, пока меня заметят, складываю полотенца на специальную тумбочку и спешу выйти, но меня останавливает его повелительный голос:       — Я тебя ещё не отпускал, — я покорно стою, нервно сжимая ткань подола платья пальцами. — Раздевайся и иди ко мне.       Что, простите? Раздеться? Но как же…       Я не хочу этого делать, но моё тело будто не слушает меня. Медленно расстегиваю своё платье горничной и позволяю ему сползти с плеч и собраться гармошкой в ногах с характерным шорохом. Вздрагиваю от неожиданности, когда он появляется у меня за спиной, а его влажные руки расстёгивают лифчик. Рывком снимает с меня деталь нижнего белья и отбрасывает в сторону, а после подхватывает за талию, приподнимая над землёй, и тащит в сторону просторной душевой кабинки.       — Пустите меня! — разум наконец-то победил, но слишком поздно. Я поняла это, когда меня поставили на ноги и резко прижали к стенке душевой, прерывая пути к отступлению расставленными по бокам от моей головы руками. Я стояла к господину спиной и не могла увидеть выражение его лица, но готова поспорить, что он пожирал меня взглядом, с упоением наблюдая за тем, как прозрачные капли воды скатываются по моему телу.       — Ты думала, что зайдёшь сюда и так же спокойно уйдёшь? Нет, милая. Я заставлю тебя лицезреть сегодня всё и запомнить каждую клеточку моего тела.       Это прозвучало словно приговор или наказание, которое я должна была понести за свою «невоспитанность».       Его рука перемещает мои влажные волосы на одну сторону, а горячие губы прикасаются к плечу, ведут выше, и его язык плавно скользит по кромке ушка, собирая влагу и щекоча его горячим дыханием.       Я вздрагиваю и жмурюсь от ощущений, пытаясь ухватиться за что-нибудь руками, лишь бы не упасть, но меня предусмотрительно обвили крепкие жилистые руки господина, изучая моё тело и тем самым побуждая чувственно откликаться на каждое действие. Внизу живота связался тугой узелок возбуждения, от которого всякий раз начинали дрожать коленки, выдавая моё состояние партнёру.       — Уж прости, но сегодня я не могу быть нежным, — предупреждающе шепчет Мин и в подтверждение своих слов оставляет на моей шее болезненный засос, от которого я вскрикиваю.       — Вы с каждой горничной делаете это? — с придыханием спрашиваю я, когда его рука скользнула ко мне в трусики.       Наверное, зря я задала подобный вопрос, ибо только я его озвучила, как он рыкнул, резко проникая в моё лоно двумя пальцами, а после добавляя и третий. Имитирует трение, лаская чувствительные стеночки подушечками пальцев, на что я лишь извиваюсь в его руках и постанываю в ответ на его действо.       — Считаешь, что я каждой горничной позволяю лицезреть то, что видела сегодня ты? — спрашивает он, кусая моё плечо и оставляя на нём свои метки, не прекращая движений ловких пальцев внутри. — То, что ты такая развратница и извращенка, ещё не даёт тебе право думать так. Я думал подготовить тебя немного, а оказывается, что ты уже давно готова. Внутри тебя так влажно и липко.       Я вспыхнула от этих слов, и моё лицо окрасил яркий румянец, отчасти из-за температуры, стоящей в помещении, а отчасти из-за слов мужчины и того, что сейчас происходило. То, что он себе позволил сказать, было непростительно, но ведь в какой-то степени сказанное им было правдой.       — Да как вы смеете? Вы самовлюблённый наглый петух! — я не выдержала, перегнула палку и тут же в который раз за сегодня поплатилась за это.       С меня резко спустили трусики, а изящные пальцы заменил горячий твёрдый член, резко заполнивший всю меня и вырвавший из моей груди громкий стон. Мужская рука оставила смачный отпечаток на моей правой ягодице, и я вскрикнула. В следующие пару секунд я уже чувствовала его пальцы, крепко сжимающие мою попу, и его твёрдую грудь, прижавшуюся к моей спине.       — Да ну? — ехидный голос раздался у меня над ухом, в то время как движения его бёдер нещадно вколачивали в меня мужской половой агрегат. — А кто тогда мастурбирует каждую ночь в своей комнате и кончает с моим именем на устах? Запомни: у стен этого дома есть свои уши, поэтому сегодня ты в очередной раз выкрикнешь моё имя, кончая.       Его соблазнительный немного охрипший голос выбил все мысли из головы, и я двинула бёдрами навстречу его грубым толчкам. Никакой пощады, никакой нежности и романтики. Страстный и животный секс, выбивающий воздух из лёгких. Я плавилась в его руках, пока он жёстко трахал меня, вбиваясь по самые яйца.       Шлепки от соударения двух тел, шум воды, мои стоны и его рычания мне на ушко — музыка секса, которая была несравнима ни с чем. Я задыхалась от чувств и эмоций, переполняющих меня, я готова была кончить хоть сейчас, если бы могла. Он был искусным любовником, умеющим дарить наслаждение даже такими, казалось бы, грубыми действиями. Но мне и правда было хорошо. Хорошо настолько, что перед глазами расплывались разноцветные круги.       Мин вдруг резко и без всякого предупреждения покидает моё тело, грубо разворачивает лицом к себе и, подхватывая за ягодицы, вновь насаживает на колом стоящий детородный орган. Беспомощно цепляюсь за его плечи пальцами и прижимаю ближе к себе, в то время как его член плавно и быстро скользит во мне, не давая права на секундную передышку.       Удерживая меня на весу, Юнги полностью руководил процессом. Теперь у меня не было возможности как-то сгладить силу толчков, я могла лишь сжимать его член внутри себя, царапать его руки и терять голову раз за разом, когда он проникал в меня слишком глубоко, толкаясь в матку.       Я уже не могла унять дрожь в своём теле от перевозбуждения. Организм требовал разрядки, которая неминуемо приближалась всё ближе и ближе.       — Ах, господин! — мой сладкий стон был поощрён мягким поцелуем в плечо, когда член Юнги задел особо чувствительную точку, возведя на вершину блаженства.       Ещё и ещё. Быстрее и жёстче. Сильнее и глубже. Я просила об этом, не стесняясь более своих желаний. Я выкрикивала такое привычное «господин» и стонала с каждым разом всё громче, из-за чего в какой-то момент меня попросту заткнули поцелуем. Глубоким, пошлым и таким же грубым, как и сам секс. Видимо, я была слишком громкой, но и сейчас не могла сдержать своих тихих стонов и мычаний, вырывающихся из моей груди сквозь поцелуй.       Наши языки переплетались во влажном танце, борясь за получение инициативы. Никто не хотел уступать, но я проиграла, когда мужчина перешёл на медленный темп, плавно проникая в меня глубже. Он захватил инициативу в свои руки, и скорость толчков вновь увеличилась.       Мы отстранились друг от друга, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Я уже не контролировала себя, оставляя кровавые полосы от ногтей на спине Юнги, который сдавленно шипел и отвечал мне укусами в шею, плечо и ключицы. Мы истязали друг друга удовольствием с примесью лёгкой боли, но в итоге первой в этой страстной схватке не выдержала я.       Бурно кончаю и неосознанно выкрикиваю его имя своим слегка охрипшим от стонов и криков голосом, обмякая в руках мужчины, который кончает следом за мной, до боли сминая мои ягодицы и насаживая на всю длину. Я чувствовала, как вязкая горячая жидкость ударила по матке, но я была настолько ослаблена, что не могла отреагировать на это должным образом.       — Зачем вы это сделали? — сбивчиво шепчу я, устало кладя голову на крепкое мужское плечо.       — Не надо спрашивать очевидное, — отвечает он, покидая моё лоно и ставя обратно на плиточный пол душевой кабинки, придерживая руками за талию. — Сейчас мы ополоснёмся и пойдём спать. Разберёмся со всем завтра утром. Надеюсь, полотенец ты захватила несколько?