Night Stands

Следующим утром, в субботу, Бэкхен проснулся рано, чувствуя себя относительно отдохнувшим после вчерашнего вечера. И если в первой половине дня он наслаждался свободным временем, то уже ближе к полудню начал потихоньку сходить с ума, без дела слоняясь по квартире в одной пижаме. Планов не было от слова совсем, поэтому парень постарался придумать, чем бы себя занять на остаток дня. Придя к выводу, что на этой неделе он еще не ходил за продуктами, Бэкхен переоделся и направился в продуктовый магазин вниз по улице. В намерениях Бэка было лишь пополнить запасы своего холодильника, но его внимание отвлек хлебный отдел и его широкий ассортимент выпечки. Сознание тут же подкинуло ему картинку чанелевского негусто заставленного холодильника и расположенного сверху на нем бумажного пакета с простыми булочками, не отличавшимися каким-то особенным вкусом. В итоге Бэкхен, решив, что совершает акт доброй воли, навалом накупает различной выпечки и только после этого продолжает свое скитание по просторам супермаркета. Вот только чем больше времени Бэкхен проводил в магазине, тем больше он думал о том, как мало еды хранилось у Чанеля дома. На ум приходили лишь рамен и булочки. Ну и конечно, кофе, но на этом, пожалуй, все. Практически не задумываясь о своих действиях, юноша с мыслями в голове о высоком гитаристе продолжал складывать продукты в тележку. Один час и 80 долларов спустя Бэкхен покинул продуктовый магазин, держа в руках вдвое больше пакетов, чем он рассчитывал с собой унести – и лишь один из них предназначался самому Бену. Он быстро поймал такси и короткой дорогой добрался до дома Чанеля, не видя смысла предупреждать младшего звонком, ведь, по его наблюдениям, субботние вечера тот обычно проводил дома за учебой. На стук Бэкхена в дверь среагировали быстро и, прежде чем Чанель успел его поприветствовать, старший воскликнул "сюрприз!" и поднял вверх пакеты с покупками. - Что у тебя там такое? - игриво спросил Пак, когда Бэкхен прошел мимо него прямиком на кухню. - Я ходил в магазин и увидел кучу разной выпечки, так что подумал, ты был бы не против попробовать новые вкусы. Потом я вспомнил о твоем бедном, вечно пустом холодильнике и решил немного пополнить его запасы, - Бэк начал выгружать содержимое пакетов на кухонный стол, откладывая в отдельную кучку то, что нужно было сложить в холодильник. - Честно, я в шоке, что ты до сих пор живой, учитывая всю ту фигню, что ты поедаешь каждый день, - произнес он беззаботно, но Чанель тут же напрягся от его слов. - Бэкхен, я не ребенок, - голос младшего прозвучал строго, чего Бэкхен раньше не слышал от него. Он скептично посмотрел на парня: - Само собой, Чанель. Я имел в виду, что...разве ты не хочешь немного разнообразить свою коллекцию хлеба? Кунжут будет огромным шагом вперед от тех обычных булок, что ты поглощаешь каждое утро. - Я и сам знаю, что мне покупать для своего собственного холодильника, Бэк, - Бэкхен замер от сокращенной формы своего имени. - Конечно, знаешь. Послушай, Чанель, если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты какой-то студент, учитывая, сколько рамена ты потребляешь еженедельно. - Я и есть студент. - У тебя четыре разные работы— - Три. - Три разные работы. У тебя в квартире из еды нет ничего, кроме рамена, кофе и булок. Моя бабушка любила говорить, что признаком истинного взрослого является умение держать холодильник полным, а еще у нее был шкафчик для специй, хотя это немного не по теме... - произнес Бэкхен игривым тоном, словно мамочка. Внезапно появилось ощущение, будто они спорят уже совсем не о несбалансированной диете Чанеля. - Бэкхен, - губы бармена сжались в плотную линию, пока он собирался с мыслями, - я не храню у себя еду, потому что редко ем дома и нет никакого смысла забивать холодильник вещами, которыми я никогда не воспользуюсь. Да, я все еще в университете, но это лишь потому, что я взял передышку после бакалавриата, чтобы не торопиться с решениями и выяснить, чем бы я хотел заняться в будущем. Ты, похоже, забыл, что я живу один, сам оплачиваю счета и отлично справляюсь без чужой помощи. Уж прости, что в свои годы я не успешный карьерист, но я счастлив. Мне нравятся мои работы и нравится учеба точно так же, как тебе нравится твоя работа. Ты не можешь винить меня в том, что я решил выбрать другой путь для достижения своих целей, лишь потому что я не соответствую твоему представлению о "взрослом человеке". Возможно, если бы ты наконец раскрыл глаза, то осознал бы это. Тяжело вздохнув, Чанель напоследок провел рукой по волосам и вышел из кухни, не удостоив Бэкхена взглядом и оставив его одного в комнате с пакетом рукколы в руках, что теперь уже не имела никакой ценности, благодаря тираде младшего. Приведя мысли в порядок, Бен последовал за юношей, что уже сидел на своем изношенном диване, бездумно переключая каналы на телевизоре. Если он и почувствовал чужое присутствие, то не подал вида. - Чанель... Я, эм, - начал Бэкхен, не понимая, откуда взялось внезапное чувство вины. - Я... прости. Я перешел черту. Мне просто стало скучно в магазине, и я подумал, что было бы неплохо прикупить что-то в твою квартиру, раз уж я провожу здесь так много времени. Я не имел права судить о твоей жизни, тем более, что мы даже не встречаемся, - он улыбнулся, когда Чанель наконец повернулся в его сторону. - Чондэ всегда говорит, что у меня глаза на заднице, - сказал он скорее себе, чем Паку. - Думаю, что я иногда... Я просто... - Все в порядке, - перебил его бармен. - Я понимаю, что ты не имел в виду ничего плохого. Я вспылил. Плюс, свежие овощи меня пугают. Старший улыбнулся, вздохнув с облегчением. Он не мог понять, почему сама идея ссоры с Чанелем так сильно подавляла его. Он постоянно ругался с людьми, это, в какой-то степени, было его работой, а Чанель был лишь парнем, с которым он иногда - регулярно - спал... так ведь? Бэкхен был не готов ответить на это. Игнорируя беспорядок в своей голове, он двинулся, чтобы сесть на пустое место на диване рядом с младшим. - Так у нас все хорошо? - неуверенно спросил он. - Все хорошо, - Чанель перекинул свою руку через его плечо и улыбнулся так широко, что сердце Бэкхена чуть не взорвалось от непривычных доселе чувств. Это испугало его еще сильнее. Игнорируя тот факт, что он только сел, парень внезапно подскочил с дивана. - Точно, отлично. Хорошо. Тогда я пошел. Завтра рано вставать и, ну, ты понял, - слова прозвучали более взволнованно, чем Бэкхен того хотел, и он быстро развернулся к двери, как будто это было способно побороть румянец, что атаковал его щеки. - Ладно? Эм, тогда увидимся позже? - Точно, точно. Доброй ночи, Чанель. - Еще только три часа. - Оу. Доброго дня? Эм, пока.

***

Прошла почти неделя с инцидента с продуктами, и Бэкхен решил держаться подальше от Чанеля на какое-то время. Их мини-ссора оставила после себя привкус горечи, так что парень решил, что ему не помешает провести немного времени вдали от гитариста, чтобы это чувство исчезло. Чондэ не забыл прокомментировать резкую смену настроения друга, но тот лишь списал все на молчание со стороны Ифаня. На пути домой с работы Бэкхена застал врасплох завибрировавший телефон, на экране которого засветилось сообщение от Чанеля, где тот приглашал старшего к себе. Бен не видел причины отказывать, поэтому, добравшись до дома и сменив одежду, он отправился в квартиру к бармену.

***

Дверь открылась практически в ту же секунду, как Бэкхен постучался. Чанель решил пропустить все формальности и вместо этого заключил лицо старшего в ладони, поцеловав его так пылко, как никогда прежде. Он затянул юношу в квартиру, ногой захлопывая за ним дверь, и начал подталкивать его по направлению к спальне. Когда Бэкхен ногами натолкнулся на край кровати, Чанель аккуратно уложил его на простыни и заключил между своими ногами, нависая над хрупким телом. Вскоре Пак наконец разорвал поцелуй, но лишь чтобы сразу же губами примкнуть к чужой шее, руками ныряя под футболку старшего и проходясь по прохладной коже оголенного живота. - Я скучал по этому, - шепотом произнес Чанель между поцелуями. - Я скучал...по тебе. Если бы у Бэкхена к этому моменту было чем дышать, то слова бармена выбили бы весь воздух из его легких. В его сознании поднялся вихрь эмоций, что не давали связного ответа на чужие слова. Тогда он потянул Чанеля за волосы обратно к своему лицу и вновь впился поцелуем в губы напротив – частично для того, чтобы остановить юношу от дальнейших эмоциональных признаний, и частично, чтобы остановить себя от мыслей, что он тоже скучал по этому. Чем бы оно ни было. Воздух будто бы потяжелел между ними, пока Чанель начал мучительно медленно раздевать Бэкхена, оставляя поцелуи на его коже везде, докуда мог дотянуться. У Бэкхена же дела обстояли не так хорошо, пока он пытался нервно дотянуться до неподдающейся молнии на чужих штанах, прежде чем его руки аккуратно отстранили. Чанель продолжил дразнить его, двигаясь настолько тягуче медленно, что старший готов был взорваться. Когда Пак наконец оказался в нем, все привычные требования Бэкхена растворились на кончике его языка, и парень окончательно сдался во власть любовника. Он лишь сумел притянуть младшего к своим губам для поцелуя во время оргазма, практически всхлипывая в чужой рот от наслаждения. В последствии тяжелая атмосфера осталась висеть в воздухе, когда Чанель подтянул Бэкхена в свои руки, пальцами нежно перебирая его волосы, пока тот не погрузился в мир грез. На следующее утро Бэкхен сильно удивился, когда проснулся на чужом теплом плече, а его ноги были переплетены с ногами гитариста. Заметив шевеление рядом с собой, Чанель пробормотал: - Я нашел решение для твоих воинственных пинков, - хихикнул он, сжимая хватку на ногах старшего чуть сильнее. Бэкхен приподнял голову, чтобы посмотреть на Чанеля, но после этого тут же заметил свои слюни на его груди. - А для этой проблемы я еще ничего не придумал, - усмехнулся парень вновь, когда Бэкхен сморщил нос от неприязни. - Но я не против, это не худшая жидкость, что ты оставлял на мне. Бен не знал, это должно было его тронуть или вызвать отвращение. (Хотя ничего не помешало его сердцу беспорядочно забиться, прежде чем выпутался из одеяла и чужих ног и закрылся в ванной, чтобы умыться холодной водой.)

***

После примирительного секса (Бэкхен отказывается его так называть), все, казалось, вернулось в прежнее русло. Ифань наконец позвонил, приглашая адвоката на надлежащее свидание в следующую пятницу. Бен довольно улыбался в трубку, соглашаясь с предложением, на что Чондэ заискивающе подергал бровями в его сторону. Между тем Бэкхен очень сильно жалел о своем звонке Чанелю вечером понедельника, ведь это означало, что он либо должен будет встать в 6 утра и бежать в свою квартиру, чтобы переодеться, либо – что более вероятно, учитывая его ярую любовь спать до полудня – на работу ему придется надеть тот же самый костюм. Бэкхен очень старался не разбудить спящего гиганта, но Чанель зашевелился практически сразу, как старший засеменил в ванную. Закончив с водными процедурами и одевшись, он медленным шагом проследовал на кухню, поправляя галстук и молясь, чтобы заломы на его вчерашней рубашке были не так заметны на работе. Голая спина Чанеля, скрючившегося над мисками Пушистика, уже стала привычной утренней картиной для Бэкхена. Бармен непринужденно поглаживал своего толстого кота в ожидании кофе, а на столешнице уже стояли две кружки. - Ты же знаешь, что в будни мне никогда не удается встать пораньше, чтобы успеть выпить кофе до работы, - безэмоционально произнес Бэкхен и направился в сторону Чанеля с Пушистиком, накидывая на себя пиджак. - Надежда умирает последней, - вздохнул младший с притворным разочарованием. Бэкхен удивленно поднял брови, прежде чем потянуться за свежей булочкой позади Чанеля. Когда он собирался отойти от столешницы, Пак осторожно схватил его за руку. - Слушай, мы с группой играем в SM в эту пятницу. Если хочешь, приходи. Младший уже не в первый раз приглашал его заскочить на выступление, но это впервые, когда у Бэкхена было реальное оправдание, чтобы не пойти. - Я не могу в эту пятницу, у меня свидание с Ифанем, - почти сразу же как слова вылетели из его рта, Бен поморщился от мысли, что, скорее всего, сболтнул лишнего (хотя он не понимал, почему его так это заботило). - Оу, - чужие пальцы на его руке разжались, и Чанель переключил свое внимание обратно на Пушистика. - Тогда повеселись. Бэкхен тихо покинул квартиру, стараясь игнорировать неловкую атмосферу, что повисла в помещении, как только имя Ифаня сорвалось с его губ. Чанеля не должно заботить его свидание, так же как и Бэкхена не должны заботить чувства младшего. Но если это так на самом деле, то почему же тогда ему было так больно, когда Чанель впервые за их знакомство не ответил на его звонок два дня спустя?

***

Ифань подъехал к дому Бэкхена в 6 вечера в пятницу. По прибытии Ву позвонил в звонок, что застало адвоката врасплох, ведь Чанель всегда предпочитал стучать в дверь (оправдываясь тем, что звонок для его ушей словно пожарная сирена). До сегодняшнего вечера Бен и не осознавал, как давно он не проводил время с кем-то, кроме бармена. Ужин проходил довольно спокойно, не считая нескончаемую болтовню Ифаня о своей жизни. Бэкхен попытался вклинить в монолог бейсбол, рассчитывая все-таки выйти на настоящий разговор, но упоминание спорта лишь заставило Ву вспомнить о свой баскетбольной карьере в старшей школе. Плечи Бэкхена смиренно опустились, и он продолжил слушать разглагольствования Ифаня о своих потрясающих навыках разыгрывающего защитника. Бэкхену не было скучно, все-таки было интересно узнать, что скрывается за этим привлекательным лицом, но он все же поторопился опустошить свой бокал с вином в попытке вытолкнуть из головы мысли о том, что если бы он был с Чанелем (который бы никогда не повел его в такой дорогущий ресторан), он бы сейчас на самом деле вел увлекательную беседу, а не просто слушал чужой монолог. Когда ужин подошел в своему завершению, Ифань проводил Бэкхена из ресторана к своей машине. В последний момент Бэк заговорил. - Знаешь, я, наверно, поеду на метро до дома. Тебе все равно не по пути, - несмотря на вежливую настойчивость старшего, юноша все же смог отвязаться от чужой компании. Ифань пожелал ему спокойной ночи и, когда уже собирался поцеловать Бэкхена, тот отвернулся, чем удивил даже себя, оставляя Ву в недоумении чмокнуть его в щеку вместо губ. Когда мужчина наконец уехал, Бэкхен двинулся в сторону станции и стремительно забрался в вагон метро – вот только в противоположную от своего дома сторону.

***

SM совсем не изменился с его прошлого визита туда. Выцветшие стены с потрескавшейся то там, то здесь краской, импровизированная сцена, забитый выпивкой бар и куча разношерстного народа, мельтешащего как внутри, так и снаружи зала. Бэкхену не долго пришлось искать, прежде чем он заметил Чанеля в компании других участников группы. Было ясно, что парни уже отыграли свое выступление и сейчас просто отдыхали за разговорами с другими музыкантами. Чанель заметил Бэкхена довольно скоро, когда старший начал пробираться через толпу к их компании. Он извинился перед ребятами, встречаясь с юношей на полпути. - Что ты здесь делаешь? - тон его голоса прозвучал на удивление сдержанно в сравнении с его привычной эмоциональностью. - От тебя ничего не было слышно несколько дней, - непринужденно ответил Бэкхен, пожав плечами. - Как прошло выступление? - сменил он тему разговора. - Как обычно. Та же толпа, ничего впечатляющего. Ты ничего не пропустил, - сказал Чанель, кидая скептичный взгляд на старшего. Ощущая неловкую атмосферу между ними, Бэкхен протянул руку и взял ладонь Пака в свою, привычно проводя пальцами по тыльной стороне его ладони. - Если вы закончили, не хочешь уйти отсюда? - невинно спросил он, смотря на младшего снизу вверх сквозь ресницы и встречаясь с безразличным взглядом. Чанель вытащил свою руку из чужой ладони и провел ей по слегка влажным от пота волосам. - У тебя сегодня вроде было свидание, Бэкхен? - равнодушно задал он вопрос, и Бэк замялся. - Ну, да. Но оно недавно закончилось, и я подумал заскочить на твое выступление, раз ты меня пригласил. Прости, что не смог приехать до того, как вы закончили, - глубоко внутри он знал, что не имел права оправдываться перед Чанелем, но не мог ничего с собой поделать. - "Недавно", - раздраженно повторил за ним младший, замолчав на секунду, чтобы собрать мысли в кучу. - Зачем ты приехал, Бэкхен? - сухо спросил он, не показывая ни единой эмоции на своем лице. - Я же сказал, я– я хотел увидеться с тобой? - неуверенности в голосе парня хватило, чтобы Чанель завелся. - Хотел увидеться со мной? Или хотел потрахаться со мной? Или все вместе? А потом сделать вид, что это ничего не значило, да? Потому что это и так для тебя ничего не значит? Ты там ходишь распиваешь вино и ужинаешь, в то время как я лишь смущающее пятно на твоих простынях время от времени, так? - юноша ни разу не повысил свой голос, но было ясно, что он с трудом себя сдерживал. У Бэкхена не было слов, его рот открывался и закрывался без какого-либо внятного звука в свою защиту. Как бы он ни хотел высказать Чанелю в лицо на его обвинения, разве он уже не объяснил все Чондэ в похожем разговоре несколько недель назад? Что поменялось с тех пор? Вместо того чтобы что-то говорить, он сдался, вперив взгляд в свои ботинки. Он уже жалел, что вообще приехал в этот клуб. - Не знаю, кто я для тебя, но я больше не могу им быть, - произнес Чанель, перекидывая сумку через плечо и поворачивая голову к черному выходу, - Найди кого-нибудь еще, кому ты будешь звонить каждую ночь в неделю, потому что я больше не буду отвечать. Я больше не могу отвечать, - Бэкхен почувствовал, как юноша развернулся на пятках и оставил его, но отказывался поднимать взгляд, пока гитарист не отошел на приличное расстояние. Голова старшего закружилась, а живот скрутило, и тому виной точно был не тот единственный бокал вина, что он выпил на ужине. Нет, это определенно было чувство вины и тревоги, которое стало съедать его в ту же минуту, как спина Чанеля скрылась из вида.

***

Ифань выбрал один набирающий в последнее время популярность ресторан, в который, насколько знал Бэкхен, было практически невозможно попасть. По обыкновению, мужчина был настоящим джентльменом, отодвигая стул для Бэкхена (хотя тот предпочел бы сделать это сам) и беря на себя смелость порекомендовать ему несколько блюд. После привычного обмена любезностями, пара перебросилась еще несколькими легкими фразами на отстраненные темы и затем приступила к ужину. Бэкхен как мог пытался растянуть свою порцию, в голове ведя увлекательную беседу с тем чудаком, который решил, что такие маленькие порции являлись неотъемлемой частью "высокой кухни". Прошло немного времени, как разговоры прекратились, и Бэкхен нервно затеребил соломинку в пальцах, пытаясь найти подходящую тему для беседы, но, к сожалению, безуспешно. Он так и продолжил нарезать свой [микроскопический] бифштекс, когда его внезапно осенило. - Знаешь, мне нравится разговаривать о работе, - юноша отложил вилку с ножом и посмотрел на Ифаня, который удивленно поднял брови на такое заявление. - Хорошо...? - В плане, я действительно люблю это. Мне нравится обсуждать дела, в разумных пределах, конечно, смеяться над директорами и издеваться над ужасным ботоксом их вторых жен, а еще жаловаться на Чондэ с Чунменом и выговариваться кому-то под конец тяжелого дня. Чувствуя, что Ифаню нечего на это ответить, Бэкхен продолжил. Он все равно уже завелся. - И еще мне нравится рамен, хоть я и притворяюсь, будто нет. У самой стенки моего шкафа я храню заначку на случай, если засижусь за работой допоздна. Им я, по крайней мере, наедаюсь, в отличие от, - он вялым жестом обвел свою тарелку, - этого нечто. Мне нравятся толстые коты, которые просят поесть каждый раз, когда ты заходишь на кухню. У тебя есть кот, Ифань? - Эм, нет. - Вот видишь. Ну, а мне вот они нравятся. Особенно Пушистик и то, что он считает себя хозяином квартиры... Я люблю громко спорить о бейсболе, а потом долго целоваться, вместо того чтобы прийти к согласию. И... Господи, - Бэкхен наконец осознал, к чему конкретно вела его маленькая тирада. - Я изменял тебе! - произнес он больше взволнованно, чем виновато. Ифань широко раскрыл глаза, смотря на Бэкхена, как будто тот отрастил еще две головы и сейчас отплясывал Макарену прямо на столе. - А вообще-то нет. Я изменял Чанелю с тобой! - юноша истерично смеялся, чувствуя слезы в уголках глаз. - Потому что я был таким идиотом и думал, что должен быть полной занудой и встречаться с парнями вроде тебя, - без обид - ведь я такой успешный карьерист! Конечно, ты высокий и у тебя низкий голос, но твой глаз не дергается, когда ты смеешься, портя твое практически безупречное лицо. Ты не смеешься со мной и не высказываешь мне в лицо за всю фигню, что я творю. Ты не играешь на гитаре, и не забываешь подстричься, и тем более не держишь у себя на полке сухие сливки для кофе, ведь молоко всегда портится, прежде чем ты успеваешь его выпить. Уверен, что у тебя со сроком годности продуктов все в порядке... Бэкхен глубоко вздохнул. - И в итоге я лишь умопомрачительный идиот, раз позволил ему уйти. - Эм...кому? Коту? - Ифань не успевал улавливать информацию. Как они перешли от обсуждения прожарки бифштекса к этому? - Чанелю! Я сам прогнал его! Я продолжал повторять себе, что это был просто секс, но, ради Бога, я знаю весь рацион Пушистика! И хотя для Ифаня его заключения не несли никакого смысла, для Бэкхена они объясняли все. - Я встречался с тобой... пытаясь что-то доказать самому себе. Или опровергнуть свои настоящие чувства... - Бэкхен успокоил свою истерику и искренне улыбнулся Ву. - Извини меня. Дело правда не в тебе, это просто я идиот. И с этими словами он поднялся со своего места, вежливо оставляя сложенную салфетку на столе. - Я должен идти. Спасибо за ужин. Мне... эм, жаль за мой срыв. Ифань, все еще шокированный произошедшим, был в состоянии лишь слабо помахать на прощание, когда Бэкхен развернулся на пятках и быстро покинул ресторан. Однако как только он оказался на улице, прохладный осенний ветер остудил его пыл. Бэкхен был без понятия, что ему теперь делать. Чанель не хотел иметь с ним ничего общего, а он сам только что уничтожил малейший шанс на отношения с Ифанем. Юноша взял такси, чтобы доехать до своей квартиры, где вместо того, чтобы лечь спать, стал проигрывать в голове последние несколько месяцев своей жизни. Он осознал, что глубоко внутри ему было все давно известно. Конечно, первые пару раз, что он проводил с Чанелем, были только ради секса. Но в какой-то момент все изменилось. Улыбки Чанеля не просто вызывали в нем похоть, а заставляли что-то внутри него переворачиваться. Он перестал звонить младшему лишь для удовлетворения своих потребностей и вместо этого обращался к нему как к человеку, который бы проводил пальцами по его волосам, пока он в течение 45 минут не замолкая рассказывал об офисной политике и своем последнем клиенте. Чанель был... всем, что Бэкхену было нужно, но он так целенаправленно расставлял границы между ними, списывая бармена со счетов, что упустил свой шанс.

***

- Ты идиот, - Чондэ вздохнул, сидя напротив Бэкхена во время их обеденного перерыва. - Спасибо, Капитан Очевидность. Я как-то выяснил это сам во время своей речи в пятизвездочном ресторане. - Ты имеешь в виду монолога– - Только не начинай, - Бэкхен предупредительно поднял руку, успешно затыкая друга. - Реальный вопрос здесь: как мне все исправить. Как я могу это сделать? Похоже, Чанель предельно точно понял мою позицию и теперь не хочет иметь со мной ничего общего, - парень состроил недовольную гримасу. - Ну, это не совсем так, - произнес Чондэ, изгибая губы в легкой улыбке. - О чем ты? - Ну, учитывая твой рассказ, Чанелю надоела как раз-таки приставка "случайный", которую ты так бережно стремился сохранить в ваших отношениях. Он ничего не говорил о том, что не хочет быть с тобой. Бэкхен в раздумьях поднял брови, и Ким продолжил: - По сути, настоящей причиной, почему он послал тебя, похоже, является как раз то, что ты был эгоистичным засранцем – как и ожидалось – и ни во что не ставил его чувства. Ты заправлял всем действом, и я уверен, что бедный парень устал оттого, что ты его постоянно отталкивал, а потом звонил спустя четыре дня, чтобы раскритиковать отсутствие продуктов в его квартире и потребовать хорошенько себя оттрахать. - Я не отрицаю этого, но– - Более того, - Чондэ прервал его оправдания, поднимая указательный палец вверх, - отношения строятся на общении, а все, что ты когда-либо говорил бедному парню, это то, что вы точно "не встречаетесь". Несколько раз, если я правильно помню. Если честно, я удивлен, что он мирился с тобой так долго. Ты ему, наверно, и правда сильно понравился, - Ким с самодовольной улыбкой откинулся на спинку стула, в восторге от своего анализа. Бэкхен знал, что Чондэ вел себя как придурок, но он также знал, что друг был несомненно прав. Ким тяжело вздохнул, готовый продолжить свою мини-лекцию, но Бэкхен его опередил: - Я все понял, доктор Ким, но что мне теперь делать? - Гляди, это самая легкая часть. Ты идешь к нему, извиняешься и говоришь, что ты на самом деле чувствуешь. Я уверен, что даже такой человек как ты с эмоциональным диапазоном размером с шот для текилы понимает это. - Конечно. Легкая часть. У Бэкхена большие проблемы.

***

Спустя неделю хождения вокруг да около Бэкхен наконец засунул свою гордость куда подальше и нашел Чунмена, чтобы узнать у него, когда группа Чонина собирается выступать в следующий раз. - Точно, Чондэ говорил мне, что ты скоро придешь спросить у меня об этом, - непринужденно промычал Чунмен. - Этот мелкий говнюк.

***

Завалившись в SM в своем офисном костюме, Бэкхен не стал терять времени и тут же отправился за сцену. Но там его настигло разочарование, ведь в помещении не было и следа долговязого гитариста. Хотя он все же засек Чонина спустя пару минут брожения по клубу. Смуглый парень был занят заворачиванием усилителя, когда Бэкхен похлопал его по плечу, привлекая внимание. После недолгого момента замешательства, в глазах Чонина блеснул огонек узнавания. - Ты бывший Чанеля, да? Который еще дружит с Чунменом? - Его "бывший"? - Прости, я не знаю, как по-другому тебя назвать. Я подумал, что раз вы двое постоянно были вместе, а у него дома в ванной стояла лишняя зубная щетка, то вы двое встречаетесь. Может, я неправ? - Нет! Нет, это определенно была моя зубная щетка, - у Бэкхена не было времени подумать, почему его так заботило поскорее заявить права на эту зубную щетку (и на ванную, и на парня, который там жил...). - Где Чанель? - Наверно, у черного входа рядом с фургоном, - предположил Чонин, сбитый с толку напористостью Бэкхена. - Спасибо! - это было последним, что он услышал, прежде чем Бен сорвался в противоположном направлении. Надо быть настоящим идиотом, чтобы не заметить Пак Чанеля во всей его двухметровой красе, ругающегося на усилитель, который он только что по случайности уронил себе на ногу, до того как Бэкхен ворвался на парковку. - Чанель! - прокричал юноша, пытаясь привлечь внимание младшего. Чанель поднял взгляд с проклятого усилителя, в замешательстве нахмурив брови, пока не разглядел приближающуюся к нему фигуру Бэкхена. Он не сказал ни слова, когда старший подбежал ближе, а наоборот, вперил свой апатичный взгляд в пол. - Чанель, - тяжело дыша, повторил Бэкхен, когда остановился прямо напротив гитариста. Он хотел сказать ему целый миллион вещей: о своем эгоизме и доброте Чанеля; о том, какой он был идиот; о том, как скучает по Пушистику; что Чанель дурак, раз все еще болеет за безнадежно проигрывающую бейсбольную команду; о том, что он все равно любит его несмотря на это; что Чанелю не нужен этот дурацкий пятилетний план на будущее; что Бэкхен был в курсе содержимого его холодильника и совсем не хотел обидеть его выбор булочек... Но он знал, что во всех этих словах не было нужды, чтобы донести до младшего свои мысли. На данный момент ему необходимо было произнести лишь пару слов, и ни одно из них не имело ничего общего с хлебом или бейсболом. - Прости меня, - выпалил он спустя минуту тишины, отчаянно желая, чтобы Чанель посмотрел ему в глаза. - Прости, что оттолкнул тебя. Ты мне нравишься. Возможно, я даже– но суть не в этом! Нет, конечно, в этом, но настоящая суть в том, что мне жаль, - слишком много слов для того, кто хотел ограничиться лишь парой. Чанель продолжал молчать. По-видимому, переваривая и слова Бэкхена, и ноющую боль в пальце на ноге. - Просто, пожалуйста, посмотри на меня, - Бэкхен никогда никого ни о чем просил так отчаянно, но ради Чанеля он готов пойти на многие жертвы. После момента сомнений гитарист оторвал взгляд от асфальта и посмотрел в умоляющие глаза Бэкхена. Тот видел, как Чанель размышлял над его словами, обдумывая их смысл. - Прости меня, Чанель, что я оттолкнул тебя. Но на самом деле мне очень нравится быть с тобой, я хочу быть с тобой. Я– - Пушистик скучает по тебе, - вдруг перебил его Пак. - Что? - Мне кажется, что ты кормил его даже больше меня. Тебе правда нужно будет сбавить обороты в будущем. Ну, знаешь, кошачье ожирение это не шутки. - В...будущем? - Ты же сказал, что хочешь быть со мной, да? - на лице Чанеля расплылась самодовольная ухмылка. - Ну, - он придвинулся ближе, нежно проводя пальцем по линии челюсти Бэкхена, - насколько мне известно, я был "с" тобой довольно давно. Я просто ждал, когда до тебя дойдет и ты перестанешь строить из себя идиота. Мне не нужны твои слезные извинения или заявления о любви. Обычных слов о том, что ты тоже этого хочешь, более чем достаточно. Бэкхен застыл, не находя слов. На самом деле он ожидал какого-то драматического разворота сюжета. Может, немного слез, а затем полный надежды поцелуй и сцена примирения – это был обязательный сценарий всех романтических мелодрам, что Бэкхен видел. Вместо этого перед ним стоял Пак Чанель, что смотрел на него своим привычным взглядом и улыбался так ярко, будто у него из задницы торчало солнце, впрочем, как и всегда... и этого было более чем достаточно. - Так у нас все хорошо? - неуверенно спросил старший. - Да, Бэкхен, у нас всегда все хорошо, - сказал Чанель, прежде чем наклониться вниз и запечатлеть на чужих губах поцелуй, скрепляя их "договор" и давно уже не думая о своем ушибленном пальце. ...Ровно до того момента, пока Бэкхен не перевозбудился, хватая Чанеля за ворот его футболки, и не прижался ближе, наступая на его ногу, прямиком на измученный палец.