Во имя любви

Энтерпрайз завис над орбитой Папилион. Спок, сидя в капитанском кресле, задумался, что же ему дальше делать. Они летели на миссию, а прилетели без капитана. Пока он решил не сообщать в Штаб о происшествии, надеясь, что капитан скоро оклемается. Но нужно было соответствовать графику работ. Там внизу их ждали люди. Приняв безмолвное решение, он нажал кнопку вызова инженерного отсека. — Коммандер Скотт, это Спок, начинайте разгрузку оборудования на Папилион. — Да, хорошо. А где Джим? Он спустится на планету? — Скотти был удивлен отсутствию капитана. — Нет. Он болен и не в состоянии сейчас спустится на планету. Я сам спущусь через час. До связи, — коммандер был как всегда немногословен. Поскольку вестей от доктора МакКоя не было, Спок спустился в медотсек. Стремительно промчавшись мимо сидевшей у дверей реанимации Дианы, он зашел внутрь. Через несколько минут они вышли оттуда уже вместе с доктором и пошли в сторону в лаборатории. Диану здесь, словно никто не замечал. Она встала со своего места и подошла к двери реанимации. Дверь оказалась открыта. Она дернула за ручку и вошла внутрь. Джим лежал на одной из биологических кроватей в центре комнаты. От его руки тянулась капельница, а на лице была одета кислородная маска. Диана без сил опустилась на его кровать. Капитан сейчас был очень бледен и казался таким уязвимым. Подняв глаза на монитор, она попыталась прочитать показания приборов, но ничего не разобрала, кроме ритма пульса и температуры. Не выдержав безмолвного молчания капитана и писка аппаратуры, она опять заплакала. — Диана, кто разрешил Вам сюда зайти? — Доктор МакКой остановился на входе в палату. — Вы разве не умеете читать, там, на двери написано «Реанимация. Вход запрещен». — Я хотела только узнать как он, доктор? — Диана попыталась вытереть слезы на лице. — А вы сами как думаете? Вы добавили ему в чашку с кофе мед — один из самых сильных аллергенов. Он чуть не умер, благодаря Вам, — доктор был сейчас в бешенстве. — Какой мед? Я ничего не добавляла… Я принесла ему только кофе… — Диана не понимала, о чем сейчас говорил доктор. — А анализ этого кофе, к сожалению, показывает совсем другое. Где Вы вообще взяли этот мед, Диана? Из-за аллергии капитана ни один репликатор не может воспроизвести его и еще десять самых мощных аллергенов. Они все заблокированы. Мед запрещен на корабле. Вы привезли его с собой? — МакКой уставился на Диану, ожидая ответа. — Я не знаю, я принесла только кофе из репликатора, больше ничего… — она опять заплакала. — Господи, как Вы мне все надоели. Этот вечно говорит, что ничего не ел, а опять чуть не умер, а эта ничего не добавляла, а там опасный аллерген — как это может быть? — его вопрос повис в воздухе. Доктор, видя ее состояние, решил над ней сжалиться. — Ладно, хватит лить слезы. Этим Вы ему не поможете. Если Вы не прекратите, я вколю вам успокоительное, и положу тут рядом с капитаном, — доктор указал на соседнюю кровать. — Идите к себе Диана и успокойтесь, сейчас Джиму нужен только отдых. Он стабилен, его жизни ничего не угрожает. Думаю, дня через три я его выпишу или он сбежит отсюда еще раньше. — Я думаю, что Диане сейчас стоит пойти со мной, доктор, — Спок тихо зашел в палату и стоял сейчас напротив него. — До выяснения обстоятельств этого странного дела, я забираю Вас, мисс Лэйн, под арест. — Спок, что ты делаешь? — Доктор приблизился к нему. — Она никуда не сбежит. Это ненужные меры. — Я жду, мисс Лэйн, — Спок словно не замечал его. Диана встала с постели Джима, выпустив из своих рук его ладонь. Она в последний раз посмотрела на Джима и безропотно вышла за дверь. — Спок! Джиму это не понравится, когда он очнется… — доктор выбежал за ними из палаты и попытался остановить коммандера за локоть. Но доктора опять проигнорировали.