Соловьиная песнь

      Очередная ветка больно ударила по лицу, и щеку словно обожгло огнём. Нельзя останавливаться, надо бежать, бежать, хотя дыхания уже не хватало. Где я? Куда бегу? Вокруг всё тот же дикий лес, ни намёка на тропинку или какой-либо другой ориентир. Что мне делать?       Совсем близко раздался мужской смех и улюлюканье. Я дёрнулась в сторону и влетела в растянувшуюся между деревьями паутину. Это оказалось последней, окончательно дезориентировавшей меня каплей: нога зацепилась за предательски торчащий из земли корень, и мой мир стремительно перевернулся.       Я так и осталась лежать, уткнувшись лицом во влажную землю. Сердце бешено стучало, заглушая для меня все звуки вокруг. Прошло несколько секунд, а может, и минут, прежде чем я осознала, что смех моих преследователей сменился на крики и хрипы. На что они наткнулись в этом глухом лесу? Сейчас лучше не думать об этом, и без того худо. Им теперь явно не до меня, значит всё-таки есть шанс спастись, главное постараться остаться незамеченной.       Всё моё внезапное воодушевление испарилось в тот же момент, стоило только попробовать привстать: в глазах потемнело от острой боли. Я перевела взгляд вниз и увидела быстро расползавшееся по разодранному рукаву красное пятно, не предвещавшее мне ничего хорошего.       Опершись на вторую руку, у меня получилось сесть, но судьба сегодня была особенно щедра на неожиданности: земля вдруг поползла подо мной, и мир перевернулся во второй раз за последние пять минут. Из моей груди вырвался сдавленный стон, и, закрыв глаза, я обречённо полетела вниз.       Падение, как мне показалось, длилось целую вечность и закончилось болезненным возвращением на грешную землю. Перекатившись несколько раз, я вновь оказалась лицом в траве. Моё состояние несколько уравновесилось: теперь ныла не только рука — ныло всё тело. Вдобавок ко всему, в нос резко ударил тяжёлый смрад. Он же, однако, и не позволил мне потерять сознание. Хотелось отползти куда подальше, но силы окончательно меня покинули. Может, если не буду двигаться, то меня не обнаружат?       Надежды мои были развеяны насмешливым голосом:       — Одну всё-таки упустили, хотя она и без посторонней помощи помрёт.       — Да она же бежала от них, — второй голос, сдержанный и ровный, даже внушал спокойствие.       — Добить её будет за милость, — холодно произнёс первый мужчина.       Да что это за место такое? Каждый встречный хочет тебя прикончить. Всё это больше похоже на дурной сон, который никак не закончится. Жаль только, что боль вполне себе реальная. В любом случае продолжать лежать безучастной тушкой больше нельзя. Поэтому, с трудом оторвав голову от земли, я наконец открыла глаза.       Первое, что я увидела, — источник жуткой вони. В паре метров от меня лежал изрубленный труп неизвестной мне твари с огромной раковиной на спине. Вид вываливающихся внутренностей вызвал у меня приступ тошноты — только этого сейчас не хватало. Быстро переведя взгляд в сторону, я увидела трёх стоящих поодаль мужчин.       Если бы не моё плачевное состояние, я бы подумала, что оказалась на сходке косплееров. Беловолосый, одноглазый и краснолюд. Что это? Неужели сказки о параллельных мирах не такие уж и сказки, и меня затянуло в игру?       Усмехнувшись своим мыслям, я тут же об этом пожалела: боль прошлась по телу новой волной. Ещё немного, и я потеряю сознание. Надо собраться. Галлюцинации это или реальность, чувствовала я себя отвратительно и помирать мне в любом случае совершенно не хотелось. Что ж, раз я в игре, сыграем.       Подняв глаза на стоявшего ближе всех эльфа с красной повязкой на голове, потенциально представлявшего главную опасность для меня сейчас, я выдала первое, что пришло мне в голову:       — Саския в опасности.       И провалилась в темноту.