Соловьиная песнь

      В небольшой, плохо освещённой комнате находилось несколько человек, а также один краснолюд и один эльф, прислонившийся к стене у двери. В глубине помещения стояла небольшая кровать, на которой мерно посапывала бледная девушка с тёмными волосами. О чём-то вполголоса переговариваясь, над героиней дня склонились рыжая чародейка и недовольная травница.       — Ей, конечно, здорово досталось, но жить будет, так и нечего здесь толпиться, — травница была явно не в восторге от такого количества гостей.       — Так сказано ж было охранять деваху, — раздался голос краснолюда, сидевшего за столом, — и так еле отобрали у остроухих. Иорвет как с цепи сорвался, так и померла бы там без лекарки-то.       — Уж не знаю, кто она такая, но по крайней мере сейчас ей ничего не угрожает, — чародейка оценивающе осмотрела девушку. — Седрик, идём?       Эльф кивнул и открыл дверь.       — Погодите, — внезапно раздавшийся хрип тут же перешёл в надрывный кашель. Взгляды присутствующих устремились в сторону кровати.       — Очнулась, — травница всплеснула руками и направилась к небольшому столику, заставленному разнообразной утварью.       Смутные воспоминания о произошедшем то всплывали, то снова затухали в гудящей голове девушки. Она осторожно приподнялась на кровати и медленно осмотрела всех находящихся в комнате. Наконец, её блуждающий взгляд сфокусировался на чародейке.       — Трисс, — имя прозвучало не как обращение, а как утверждение, словно было ответом на какой-то свой, внутренний вопрос, — останьтесь здесь. Лето ищет тебя. И найдёт. А эльф так и вовсе погибнет, если пойдёт с тобой.       Наступившую после этих слов тишину прервал гогот краснолюда:       — А деваха-то не промах, времени даром не теряет! Чую, весело нам с тобой будет, как от блох за шиворотом.       — Мы знакомы? Я не узнаю твоё лицо, — спросила рыжеволосая, вновь подходя к кровати.       — Знакомы. Правда, в крайне одностороннем порядке, — усмехнулась девушка. — Меня зовут Елена.       Чародейка кивнула в ответ и села на край кровати.       — Так почему ты считаешь, что Лето ищет меня? И что Седрик погибнет? — она выжидающе всматривалась в бледное лицо Елены, которая, в свою очередь, внимательно смотрела на большого паука, застывшего на паутине под потолком.       Затянувшуюся паузу прервала травница. Многозначительно кашлянув, она подошла к кровати и протянула своей внезапно свалившейся на голову пациентке небольшой горшочек.       — Садись и выпей это, разговоры после. Если ты, конечно, не хочешь снова упасть в обморок.       Елена вздрогнула, словно очнувшись от раздумий, и безропотно взяла его. Тёплая глина приятно согревала озябшие руки и придавала уверенности. Немного приободрившись, девушка произнесла:       — Я так не считаю, я просто знаю, что так будет. Понимаю, что это звучит странно, но ради вашего же блага останьтесь сегодня здесь.       — Она говорит правду, — неожиданно заговорил Седрик. Его взгляд показался Елене грустным, и было в нем что-то ещё. Понимание?       Трисс хотела было ответить, но в следующий момент дверь комнаты бесцеремонно распахнулась без какого-либо предварительного стука. Травница собиралась вновь посетовать на то, что её дом превратили в проходной двор, но, увидев вошедшего, молча отступила в сторону. В комнату вошёл эльф, тот самый, которого Елена видела на поляне, — с красной повязкой на голове, закрывающей половину лица. Иорвет. В комнате повисла гнетущая тишина.       — Душа компании, сразу видно, — отчего-то развеселилась девушка, на миг встретившись глазами с эльфом, чей взгляд не сулил ей ничего доброго. Несмотря на это, она наконец-то впервые за этот день улыбнулась.       — Шутишь. Это хорошо, что шутишь, значит не помрёшь, — Иорвет тремя широкими шагами быстро пересёк комнату и остановился у кровати. — Что с Саскией?       Елена с любопытством уставилась в нависшее над ней лицо, сравнивая его с известной ей игровой моделью. Поразительное сходство, даже шрам точь-в-точь; основное различие состояло лишь в живости движений. Всё-таки это определенно проекция её мозга, только вот что её вызвало? Может быть, она упала в пещере? Ударилась головой? Надышалась какими-то испарениями? Почему тогда она этого не помнит? Происходящее было уж слишком правдоподобным для галлюцинации, хотя, может быть, так оно и бывает, когда сходишь с ума, — специалистом в данном вопросе она не была.       Она сжала в руках горшочек, напряженно обдумывая своё положение и пытаясь понять, что же теперь делать. Выход ей виделся только один — расслабиться и получать удовольствие от непосредственного участия в игровом процессе.       — С Саскией всё в порядке, — пожала плечами она.       — Ты что, играешь со мной, dhʼoine? — сказал эльф таким доброжелательным голосом, что впору было испугаться, но Елена лишь подивилась его догадливости, удостоверившись в своей теории. — Тебе лучше начать говорить прямо сейчас, а иначе…       — Да-да, иначе ты обмажешь моё лицо мёдом и засунешь в муравейник, знаю, — с серьезным видом кивнула девушка и, отложив в сторону лекарство, хлопнула себя ладонями по щекам, не обращая внимания на вытянувшееся лицо эльфа. — С Саскией всё в порядке, пока. А вот когда вы прибудете в Верген, её попытаются отравить.       От дальнейших расспросов её спас очередной вошедший в комнату персонаж — беловолосый ведьмак. Травница что-то проворчала себе под нос и с недовольным лицом покинула помещение.       — Хорошо, что ты здесь, — ведьмак направился прямиком к Трисс, — Лето собирается с твоей помощью телепортироваться в Аэдирн.       Вставшая ему навстречу Трисс кивнула и махнула рукой в сторону кровати:       — Я хотела попросить Седрика о помощи, но по дороге встретила Золтана с этой девушкой. Она сказала, что Лето ищет меня, — чародейка наклонила голову, внимательно изучая Елену. — Так кто ты?       — Прежде, чем я пущусь в разъяснения, мне стоит кое-что сказать. Раз этот здесь, в целости и сохранности, — она указала в сторону стоящего с невозмутимым лицом одноглазого эльфа, — значит, скояʼтаэли успешно отбили атаку синих полосок и в городе с минуты на минуту начнётся резня, люди будут нападать на нелюдей. Твоему другу барду, Геральт, понадобится помощь.       Ведьмак не стал удивляться или задавать какие-либо вопросы. Коротко выругавшись, он направился к выходу.       — В трактире ищи его! — крикнула вдогонку Елена.       Помолчав с минуту и поёрзав на кровати под пристальными взглядами присутствующих, девушка тяжело вздохнула и наконец начала рассказ.

***

      — Елена, хватит дурью маяться, мы идём, значит и ты идёшь, — схватившись за мой походный рюкзак, подруга потянула меня в сторону пещеры, у входа в которую нас уже ждали трое ребят.       — Мне правда не хочется туда идти, я подожду вас у входа, вот и всё. И почему мы вообще с этими огромными рюкзаками таскаемся? Лучше бы лагерь разбили, а потом по пещерам лазали, — захныкала я, но выбора мне не оставили.       — Что так долго-то?       — Приключения не ждут! — с энтузиазмом подхватили остальные, и меня потащили за рюкзак внутрь.       — Да иду я, иду, только отцепитесь, он и без ваших туш весит целую тонну, — недовольно ворча, я вырвалась из их варварских лап.       Бросив тоскливый взгляд на приветливую зеленую полянку, я вздохнула и поплелась за остальными вглубь пещеры. В общем-то, я не против пещер и приключений, но сегодня день не задался с самого утра: проснулась я рано с жуткой головной болью из-за приснившегося кошмара, а распевшийся над палаткой соловей, вопреки обыкновению, стал для меня настоящей пыткой.       Немного углубившись в пещеру, я остановилась, чтобы полюбоваться отливающими бирюзой сталагмитами. Протянула руку и дотронулась до ближайшего — приятный холод под пальцами отозвался волной мурашек по спине.       От созерцания красот пещеры меня оторвало лёгкое чувство тревоги: что-то было не так. Слишком тихо. Громкий смех моих спутников не было слышно даже отдалённо. Что-то случилось? Не могли же они уйти так далеко.       Нужно было поскорее догнать ребят. С каждым шагом беспокойство усиливалось, и я почти перешла на бег, но вскоре послышались голоса, и у меня отлегло от сердца. Остановившись, чтобы отдышаться (бегать с тяжеленным рюкзаком за спиной — удовольствие сомнительное),  я медленно пошла в сторону, откуда слышался разговор, предвкушая, как устрою им маленький переполох.       Эффект мне произвести удалось, но не на тех, на кого он был изначально рассчитан.       — Затащили меня в эту пещеру, чтобы кинуть здесь, да? Гнусные… — слова застряли в горле, когда я очутилась нос к носу с обросшим мужиком в каких-то грязных тряпках.

***

      — ...Причём местность была мне совершенно незнакома. Ну а дальше вы знаете. Мужик в грязных тряпках оказался не один, настроены ребята на благожелательную беседу не были. Поэтому, как только ближайший гад взялся за нож с сомнительными тёмными разводами, я побросала вещи и побежала, куда глаза глядят, пока не вывалилась на ту поляну, — Елена замолчала и окинула взглядом присутствующих.       Пока она вновь переживала произошедшее, она не смогла вспомнить ни одного момента, который мог бы быть отправной точкой её предполагаемого безумия: ни падений, ни головокружений, ни провалов в памяти. Помимо этого, с каждым глотком живительного лекарства головная боль отступала, а мысли всё больше прояснялись. И версия о том, что она таки угодила в чужой мир, начинала казаться ей всё менее дикой.       — Портал? — пробормотала Трисс. — А где ты находилась до этого? Где была та пещера, в которую вы вошли?       — Определённо не здесь. Не в этом мире то есть. Полагаю, либо я ударилась головой или же надышалась каким-то газом в пещере, а вы мои галлюцинации, либо каким-то чудом я оказалась в другом мире.       — Ну и? — прервал её размышления холодный голос Иорвета.       — Ну и что? — во второй раз встретившись с ним взглядом, она не стала отводить глаза.       — Эта сказочка не объясняет того, что ты знаешь о нас.       — Ах, это. У меня есть на этот счёт теория, — воодушевилась Елена, Иорвет же при этих словах изобразил гримасу презрения. — Если действительно существует множество миров, то они, вероятно, как-то пересекаются и находят отражение друг в друге. Например, в книгах.       — Хочешь сказать, что прочитала о нас в книге? — сказала заулыбавшаяся Трисс таким тоном, каким обычно разговаривают с детьми и умалишенными.       — Можно и так сказать, так будет понятнее, — кивнула в ответ девушка, которую мало трогало сейчас чьё-либо мнение о ней. В конце концов, она всё ещё с трудом верила в происходящее, предполагая, что у неё не всё в порядке с головой. Тем более тратить время на объяснения, что же такое компьютерная игра, смысла не было никакого, не говоря уж о том, что это породило бы ещё большую неловкость, окажись всё это взаправду.       — Полный бред, — вынес вердикт Иорвет. — Нет смысла тратить время.       — Три чёрные птицы, золото, ребёнок, — заговорщическим голосом произнесла Елена, смотря на одноглазого эльфа.       — Что ты несёшь?..       — Три чёрные птицы, золото, ребёнок, — с нажимом повторила девушка.       Рот эльфа раздраженно скривился, а глаз загорелся нехорошим пламенем; очевидно, что его злило происходящее, и он вовсе не собирался держать негодование в себе. Иорвет хотел было что-то сказать, но так и застыл с полуоткрытым ртом, не проронив ни слова. И, хотя раздражение не исчезло с его лица, было очевидно, что он понял, о чем идёт речь.       — Ого-о, — протянул краснолюд, — неужто правда, раз уж и Иорвета заткнуть смогла?       — Кем бы ты ни была на самом деле, — сухо произнес эльф, нахмурившись словам Золтана, — знаешь ты много, слишком много, а значит, выхода у тебя только два: я могу убить тебя прямо сейчас или ты можешь пригодиться в Вергене.       С этими словами он развернулся, видимо считая, что выбор очевиден, и направился к выходу.       — Я никуда не поеду! — срывающимся голосом крикнула Елена и попыталась встать. Задетый горшочек соскользнул с постели и звонко разлетелся по комнате тысячей осколков.       — Тебя никто не спросит, можешь не надрываться, — равнодушно сказал остановившийся у двери эльф.       — Я никуда не поеду, — тихо повторила она, сумев наконец принять вертикальное положение. — Это не мой мир, мне нужно домой, там мои друзья, мои родители!       — Вряд ли портал всё ещё открыт, — отчего-то виноватым голосом произнесла Трисс.       — Именно, скояʼтаэли уже были в той пещере, там ничего нет, — подтвердил Иорвет.       — Я должна сама увидеть. Я никуда не поеду, если сама не увижу, — Елена демонстративно села на кровать, сверля эльфа взглядом.       — Слишком много чести возиться с тобой, — раздражённо сказал эльф и отвернулся. — Утром, — коротко бросил он и вышел из комнаты.       Хлопнувшая за ним дверь прозвучала как приговор. В воображении Елены нарисовался обрюзгший мужчина в чёрной мантии и смешном парике, который с размаху ударил деревянным молоточком по подставке, пискляво проголосив: «Пожизненное заключение!»       Девушка тихо застонала и уткнулась лицом в подушку.