Песнь двенадцатая, о Сожалениях и Надеждах
29 августа 2016 г., 17:14
Небо над городом было затянуто угрюмыми тучами. Серый дождь зарядил с самого утра, и порочные улицы тонули в потоках грязной воды.
В одиноком бокале на столе мерцал тёмный янтарь паршивого виски. Он отражал мигающий свет старой пыльной лампы, которую давно уже следовало сдать в утиль. Но детектив чувствовал с ней особую связь. Одинокий борец с тьмой, заранее обречённый на поражение. Родная душа. Нет, на неё рука у него не поднимется.
Скрытое тенью от широкополой помятой шляпы лицо детектива скривилось в иронической ухмылке. Сколько бы сражений он ни выигрывал, поражение ожидало его за каждым углом. Оно таилось в подворотнях, сливалось со стенами, маскировалось и выдавало себя за союзника. Детектив знал, что оно всегда рядом, что оно может настигнуть его в любой момент. Он видел его насквозь, где бы оно ни пряталось от него. Пока что ему удавалось быть на шаг впереди.
Лишь вчера завершился очередной бой. Какую же погань ждать ему сегодня?
Оставалось только надеяться, что новое дело хотя бы поможет подзаработать. С деньгами дело обстояло скверно. Сквернее были лишь эти дешёвые сигареты с привкусом графита.
Он закурил. В этот момент в комнату вошли две роковые красотки. Блондинка и брюнетка. Таких не пропустишь на улице, такие оставят на твоей душе глубокий кровавый след. Детектив всегда считал, что от подобных дамочек надо держаться в стороне. Кратковременное удовольствие неминуемо закончится безвременной агонией.
Но мрак порой манит не меньше света. Затягивает, окручивает и больше не отпускает. Так случилось и с ним, стоило лишь увидеть сверкающий малахитом демонический взгляд жгучей брюнетки…
— …он понял, что это сражение проиграно им заочно, — закончила Елена, не выпуская изо рта карандаша.
Рыжебородый краснолюд за соседним столом удивлённо воззрился на говорящую с пустотой девушку. Елена искоса глянула на него, на манер сигареты взяла карандаш двумя пальцами и выдохнула мнимый сигаретный дым. Краснолюд покрутил пальцем у виска и отвернулся.
— Ну и вид у тебя. Что, до фисштеха добралась? — подошедший к этому моменту Иорвет сел рядом и бесцеремонно взял стоящую перед Еленой кружку с яблочным компотом. Девушка лишь возмущённо засопела, поправляя на голове съехавшую панаму местного пошива.
Оказавшийся за столом следом за эльфом Геральт сегодня был при полном параде. Ведьмак наконец отправлялся в катакомбы за знаменем Бурой Хоругви. Обе бобровые шапки предусмотрительно были при нём.
— Удачи, — у Елены в глазах загорелись огоньки, и она в жесте поддержки сжала кулачки, — будь убедительным, и он не устоит.
— Так или иначе знамя будет у нас, — уверил её ведьмак. — Но для призрака, конечно, в целях самосохранения лучше быть посговорчивее.
***
Небо над городом действительно скрылось за набежавшими тучами, хотя дождя покамест не было. Чрезвычайно плотно позавтракав, они вчетвером — а к компании провожающих Геральта присоединился ещё и всюду успевающий неутомимый бард — вскорости вышли на рыночную площадь. Там и распрощались до скорого времени: ведьмак с эльфом отправились дальше, вверх по лестнице, а бард с девушкой остались среди оживлённой толпы. После вчерашних поисков у Елены наконец появилось немного денег, и ей не терпелось потратить их на какую-нибудь местную диковинную вещицу. Теперь пришёл её черед таскать за собой барда по всем имеющимся в наличии города продавцам. Лютик, не разделявший её восторга по отношению к изящным кованым кружкам и расписным светильникам из дутого стекла, быстро пришёл в уныние. — Зачем ты смотришь весь этот хлам? — простонал он, когда они отошли от очередного прилавка. — О чём ты, это же ручная работа! Невообразимая красота! — не оборачиваясь к барду, бросила девушка, уже спешившая к лавке с детскими игрушками. — Твоя штуковина с картинками куда интереснее. — У нас они повсюду. То ли дело вот это, — она держала в руках маленькую резную фигурку стоящего на задних лапах дракончика. — Чудесная ручная работа, с душой. — В самую суть смотришь, девушка! — тут же вклинился радостный продавец. — Над каждой игрушкой корпел, как для своих детей делал. — Тогда, раз он для тебя ничего не значит, отдай мне этот свой те-ле-фон, — по слогам произнёс непривычное слово Лютик. — Мне не жалко, — погрустневшим голосом отозвалась Елена, — но он сел. — Куда сел?.. — не понял бард. — Зарядка у него села, — пояснила Елена, задумчиво вертя в руках фигурку. — Не работает он больше, в общем. — …можешь без своей электроники хотя бы на даче? — Мам, я же снимаю. Для потомков. — Потомкам вовсе не обязательно видеть меня в этом драном халате, — чуть полноватая миловидная женщина со светлыми волосами озабоченно начала поправлять причёску. — Дорогая моя, ты прекрасна в любом виде, — поспешил успокоить жену читавший на диване газету высокий темноволосый мужчина, на которого тут же перескочила камера. — Скажешь тоже, — отмахнулась от него вновь появившаяся в кадре зардевшаяся женщина… Елена сидела на полу посреди тёмной комнаты, единственным источником света в которой был блёклый экран телефона, освещавший лицо девушки и делавший её похожей на привидение. Поверх видео в углу мигала шкала зарядки, заполненная теперь лишь на один процент. — Пап! А мама покраснела, покраснела! — лохматый подросток за столом победно указал на матушку ложкой. — Ешь давай, — цыкнула на него Елена. — Тебе ещё грядки полоть. — Почему всегда я? — трагически завопил ребёнок. — Это экспроприация детского труда… — Эксплуатация, — поправил его отец. — За такое ты ещё и полы будешь мыть. — У-у-у, — взвыл малец и мудро решил больше ничего не говорить, уткнувшись в тарелку с супом. — Правильно-правильно, работа на свежем воздухе полезна для подрастающего организма, — поддержала женщина супруга и посмотрела прямо в камеру. — А мы с тобой займёмся пирогом и… Экран моргнул. В следующую секунду телефон, словно извиняясь, пропищал три раза подряд и померк, оставив Елену в кромешной темноте. — Елена?.. — вернул её к реальности обеспокоенный голос Лютика. — Если вам так нравится игрушка, а денег нет, то я вам её дарю, — продавец тоже выглядел обескураженным. — Нет, всё в порядке, — Елена смахнула рукавом набежавшие на глаза слёзы. — Я куплю её. Сколько она стоит? Спустя полчаса они вышли с рынка, так ничего больше и не купив, и какое-то время бесцельно бродили по городу, растягивая часы болтовнёй. Ничего примечательного, кроме входа в шахты и музея чудес краснолюдской металлургии, который явно не планировал открываться как минимум в ближайшее десятилетие, ими найдено не было. Попытка Лютика познакомить Елену со своими подругами тоже ни к чему не привела ввиду полнейшего отсутствия даже намёка на соприкосновение интересов. Она быстро откланялась и поспешила вернуться в таверну, держа под мышкой сборник стихов и баллад Лютика, на которых планировалось оттачивать своё читательское мастерство. Стихи не оправдали ожиданий. Нет, Елена не сомневалась в безусловном таланте Лютика. Просто именно этот конкретный сборник явно предназначался для скорейшего перемещения дам в горизонтальное положение, а не для пробуждения в их душах высоких чувств. Она вздохнула и отложила его в сторону, вновь собираясь на улицу.***
Вдоль озера девушка уже бежала, спеша укрыться от начинавшего накрапывать дождя под надёжным и уютными укрытием из веток сосен. Нырнув под одно из деревьев повыше, она чуть не споткнулась о мирно дремавшего на траве Иорвета. Он лежал на спине, подложив руки под голову. Повязки на нём не было: она болталась на одной из веток неподалёку. — Извини, — одними губами ответила Елена на его укоризненный взгляд и устроилась здесь же рядом, прислонившись спиной к стволу дерева. Стараясь как можно тише шуршать бумагой, девушка некоторое время не торопясь заучивала местное подобие средневековой глаголицы, немного криво записанное ею на желтоватых листах. Успеха в этом деле она не достигла: вся окружающая обстановка восставала против всякого рода умственной деятельности. Наконец сдавшись, она отложила записи в сторону, прикрыла глаза и прислушалась к симфонии окружающего мира. Полновластно царивший здесь аромат свежести дождя, хвои и смолы дарил почти неземное спокойствие. Капли дождя то усиливаясь, то утихая наигрывали ведущую мелодию, легонько шурша на поверхности воды и постукивая по зелёной листве. Мягкий ветер аккомпанировал им, ненавязчиво шелестя в верхушках сосен. Время от времени к дуэту дождя и ветра присоединялось соло одинокого соловья, затерявшегося где-то среди непроницаемых веток. И в своём единстве они порождали в душе неосознаваемую до конца тягучую смесь: радостную печаль, тоскливую эйфорию, нежную грусть. Елене вдруг почудилось, будто бы весь мир сузился до этого маленького уголка под сосною. Будто бы никого, кроме них двоих, в мире больше не осталось, как не осталось больше забот, страхов и воспоминаний. Только маленькая птица сопровождала их на этом дрейфующем, оторванном от целого света островке. Она посмотрела на недвижно лежащего эльфа. Он казался спящим, но девушка не сомневалась, что происходящее вокруг тщательно отслеживалось им. Столько лет жизни на пороховой бочке просто не могут пройти бесследно. Её ладонь мягко опустилась поверх его головы. Как всегда с запозданием очнулось чувство самосохранения, отчаянно прося убрать руку, дабы исключить всякую возможность лишиться её в ближайшем будущем. Елена отмахнулась от него и несколько раз ласково погладила эльфа по растрёпанным волосам. Иорвет вздохнул и открыл глаз. Девушка улыбнулась ему, а вот эльф в ответ помрачнел. — Что же, друг мой, ты не весел, буйну голову повесил? — нараспев вопросила Елена. — Чему ты предлагаешь мне радоваться? — немного помедлив, он всё же ответил. — Если прежде нам было на что надеяться, то теперь всё напрасно. — Ещё ничего не предрешено. — Разве не ты говорила, что вскоре Нильфгаард форсирует Яругу и завоюет половину земель Севера? Не сомневаюсь, что Нижняя Мархия входит в их число. — Но теперь об этом известно, пусть пока только нам. История может пойти другим путём… — Довольно иронично, что именно скояʼтаэли помогли их наёмнику, — продолжил Иорвет, не слыша, что ему пытаются сказать. Его голос наполнился злым весельем. — Зачем ты мне это говоришь? — Елена нахмурилась и сложила руки на груди. — Ты и сам прекрасно понимаешь, что если бы ты отказался помогать Лето, он просто убил бы тебя. А потом бы закончил начатое. Ответа на этот аргумент не последовало. Иорвет замолчал, с непроницаемым лицом смотря прямо перед собой. — Сейчас главное — выиграть битву за Верген, а дальше жизнь покажет. В наших силах по крайней мере попробовать всё изменить, — Елена сделала паузу, размышляя о чём-то. — Мне здесь нравится, здорово было бы остаться. — Тебе следует уехать отсюда сразу же после боя, — возразил на это эльф. — Разве что с тобой. Куда ты — туда и я. Иорвет посмотрел на девушку как на умалишённую. Та пожала плечами: — Мы в ответе за тех, кого приручили. Это же каждому ребёнку известно. Потащил меня с собой, так и терпи теперь. Его брови устремились вверх, красочно дополняя многозначительный взгляд. — Да, я пока не слишком сообразительна, но подожди лет пятьдесят. Вот увидишь, я стану куда умнее. Правда, сильно потеряю в привлекательности, — Елена показала эльфу язык. — Не переживай. Если останешься рядом со мной, шанса дожить до седых волос тебе не выпадет. — Мир запомнит меня молодой, — с театральным надрывом в голосе ответила Елена. — Быстро же ты определилась. — О чём ты? — «Он убил людей больше, чем ты за всю свою жизнь съел котлет», — Иорвет дословно процитировал её слова. Лицо Елены осталось непроницаемым, как бетонная стена. — «А сама я верю в то, что сказала? На самом деле мне ещё предстоит выяснить, верю ли я в это», — не унимался эльф. Девушка закашлялась. Затем быстро взглянула на Иорвета: тот безотрывно смотрел на неё прищуренным глазом. — Верно, — в конечном итоге произнесла она уже серьёзным голосом. — Так всё и было. Я не хочу ни оправдывать тебя, ни обвинять. Я не хочу об этом больше говорить, с твоего позволения. Честно говоря, когда тебя пытаются убить через день, начинаешь думать иначе и принимать решения быстрее. Просто занятное наблюдение. — Ну а мне какая от этого выгода? — уголки его губ вздёрнулись в ехидном подобии улыбки. — Я недурно готовлю курицу, — прибегла Елена к своему козырю. — Курицу?.. — С петрушкой. — Курицу с петрушкой?.. — А ещё с морковью. Вкусной морковью. — Ну раз с морковью, — Иорвет ухмыльнулся, снова закрывая глаз и устраивая голову у Елены на коленях, — значит, над предложением стоит подумать.***
Жареный каштан, описав в воздухе дугу, приземлился на нос и отскочил от него, устремившись к земле. Не долетев до неё он восстал против силы притяжения, снова вильнул и взлетел вверх, на этот раз угодив точно в рот. Елена с торжественным видом раскусила его. Толпа разношёрстных детей — мальчиков и девочек, краснолюдов и людей — разочарованно зашумела: — Так нечестно! — Магию нельзя использовать! — Переиграем по правилам!.. — Просто нужно уметь работать в команде, — хмыкнула Фелиция и демонстративно покрутила пальцем в воздухе. — Нечестно, нечестно! — не отступали дети. — Нечестно, — согласилась с ними Елена, дожевав каштан. — Вот! Значит, мы выиграли, — вперёд выступил местный заводила — коренастый краснолюдский мальчишка с тёмными кудряшками. Девушка узнала в нём своего давнего знакомого. — Да у тебя тут целый бизнес, — Елена наклонилась, чтобы очутиться вровень с его лицом. — Сначала яблоки вымогаешь, теперь каштаны. — Но всё же по-честному, — ребёнок явно был чрезвычайно доволен собой. — Не поспоришь, — девушка с серьёзным видом пожала ему руку и протянула полный пакет с жареными каштанами, купленный десятью минутами ранее. — Поздравляю вас, сударь. — Благодарю, сударыня, — последовал такой же напыщенный ответ, и секундой позже пакет исчез среди ликующей компании. — А можно в руках подержать?.. — один из мало интересовавшихся выигранными каштанами ребят указал рукой куда-то Елене за спину. Там, на стоявшей чуть поодаль бочке, в ожидании восседал Иорвет, польстившийся на обещанный плотный ужин. Внезапно оказавшись в центре внимания, он даже бровью не повёл, продолжив с беспристрастным лицом взирать на раскинувшуюся перед ним картину. Не желавший сдаваться мальчуган подошёл к эльфу ближе. К нему присоединились и другие дети, быстро переключившись на новое развлечение. Елена немного напряглась, но с места не сдвинулась. — Можно? — ребёнок снова потыкал в сторону изогнутого клинка. Иорвет наконец перевёл на него взгляд: — Оружие коротышкам не игрушка. Подрастите-ка для начала. Ребятишки наперебой принялись кричать, что они уже взрослые и что самому старшему аж полных тринадцать лет — для битв в самый раз. Елена выдохнула. Иорвет хмыкнул и кивнул в её сторону: — Видите, как она испугалась? Знаете почему? — Почему? Почему-у-у?! Немного подавшись вперёд, Иорвет произнёс тихим голосом: — Потому что я ем детей на обед. Вам повезло, что нынче время ужина. Дети на пару мгновений застыли, а затем, подыгрывая, разбежались с радостными воплями. Прыгая по лужам, блестящим золотом в свете заходящего солнца, они унеслись в поисках новых жертв. — Ты просто милаха, прямо создан для работы с детьми, — Елена подошла к нему. — Мы даже можем открыть свою школу боевых искусств. Ты только представь, — она на миг замерла, а затем с важным видом провела руками в воздухе, будто бы расстилая широкий лист бумаги. — Ты будешь учить ребятишек, а я — успокаивать их после твоих уроков и отпаивать ромашковым чаем. — В твоей голове умещается так много чепухи, — отозвался эльф. — Не могу даже вспомнить, когда видел в последний раз беззаботно играющих детей Aen Seidhe. — Значит, нам надо постараться это исправить! Иорвет взглянул на девушку. Та посмотрела на него в ответ. — Ведь, если здесь появится свободное королевство, эльфы смогут свободно жить и создавать семьи, — продолжила Елена. — Я знаю, что даже в твоём отряде есть влюблённые пары. — Верно, — ответил эльф, поднимая взгляд к просветлевшему небу, — верно.
