Только поместье будет помнить.

После происшествия с Квинсентом прошло полтора месяца. Было начало мая и с каждым днем становилось все теплее и теплее. Зазеленели деревья и расцвели цветы и травы. Воздух насквозь был пропитан ароматом черемухи. Солнце нежно припекало землю, а теплый ветер покачивал верхушки деревьев. В один из таких майских деньков Коннор поднялся спозаранку и сразу же отправился на охоту. Индеец, словно пума, крался через лес, меж вековыми стволами сосен, высматривая добычу. Затаившись в кустах, могавк следил за молодой волчицей, отдыхавшей на большом камне посреди опушки. Могавк уже хотел выпустить стрелу, когда увидел, как к волчице подходит волк — крупный, мускулистый зверь. Волк лег рядом с волчицей и заботливо принялся вылизывать ее густую серую шерсть. Кэнуэй замер, с улыбкой наблюдая за животными из своего укрытия. Охота закончилась ничем — Радунхагейду так и не решился убить волков. Он брел по тропинке к особняку и внимательно наблюдал за происходящим вокруг. Прекрасным казалось в этом лесу все — цветы, деревья, насекомые, птицы, звери…. Во всем царил покой, гармония и что-то еще. Что это было, Коннор пока не понял, но оно ему точно нравилось. Индеец вернулся в поместье несколько дней назад из Бостона, куда ездил по делам. И в течение этих нескольких дней или охотился, или приводил дом в порядок после зимы. Молодой мужчина брел по дороге и, подняв голову, увидел идущих навстречу Мириам и Норриса. Рудокоп вел супругу под руку, они весело улыбались, беседуя о чем-то. Заметив, Коннора, Норрис замахал ему рукой, а Мириам улыбнулась еще шире. -Доброе утро, — поприветствовал друзей ассасин. -Доброе утро! — Воскликнули рудокоп и охотница одновременно. Невозможно было утаить, как были счастливы эти двое. Коннор в сотый раз убеждался, что они идеально подходили друг другу. Но что-то изменилось… Что же? -Коннор, как же давно вы не заезжали! Когда вы вернулись? — Вежливо поинтересовалась молодая женщина. -Несколько дней назад. Не было возможности вас навестить, извините! — Искренне промолвил мужчина. -А у нас прекрасная новость! — Француз весь сиял.- У нас с Мириам будет ребенок! Мириам тоже светилась от упоения, предвкушая вскоре стать матерью. Радунхагейду почувствовал, как его изнутри переполняет радость за друзей. Теперь было понятно, что же изменилось — Мириам немного поправилась, но это ей даже очень шло. И как он сам сразу не догадался? -Поздравляю! — Метис широко улыбнулся. -Спасибо! — Женщина с нежностью прикоснулась к своему животу. -Если потребуется какая-нибудь помощь, — какая угодно — только скажите! — Заверил их Кэнуэй, дружелюбно похлопав рудокопа по плечу.- Куда вы сейчас направляетесь? -К Лансу, хотим заранее заказать колыбельку для ребенка.- Ответил Норрис и ласково взглянул на супругу, погладив ее по руке. -Что ж, в таком случае, не смею вас больше задерживать, — индеец, пожал руку рудокопу и в галантном поклоне склонил голову перед охотницей. Коннор двинулся дальше к особняку. На его губах играла улыбка. Он был очень рад за друзей и, одновременно, где-то глубоко в груди засела непонятная печаль. В голове роились вопросы. Сможет ли он когда-нибудь обрести семью? Сможет ли быть так же счастлив, как Норрис и Мириам? Будучи ассасином, мог ли он осчастливить женщину? Вряд ли, ведь жене необходимо уделять достаточное количество внимания, а он столько мотается по Америке, что редко выпадает случай вернуться домой и просто отдохнуть. А дети? Их нужно воспитывать, играть с ними, заниматься. Может быть, когда все это закончится, он, наконец, сможет остепениться? Но сейчас у него просто нет на это времени, как бы сильно он этого не хотел. Радунхагейду замер перед лестницей, ведущей к крыльцу, задумчиво гладя на особняк. Нет, сидеть дома в такой ясный солнечный день он не хотел. Развернувшись, мужчина поплелся к конюшне. Надо было как-то избавиться от плохих мыслей, а что может быть лучше, чем приятная поездка верхом? Вскочив на гнедого коня, метис пустил его шагом вперед по тропинке, давая лошади разогреться. Стук копыт по мягкой земле и камням успокаивал, а гнетущие мысли постепенно становились позитивнее. Коннор перевел коня в рысь и поскакал в сторону водопада, расположенного неподалеку от шахты. Еще было довольно рано и людей не улице было немного. Некоторые, узнававшие Радунхагейду, махали ему рукой и здоровались. Свернув с дороги, мужчина потянул за поводья, замедляя лошадь до шага. Они шли через лес — это был самый короткий путь к водопаду. Дорога к водопаду шла вдоль реки. Соскочив с коня, он взял его под уздцы и перевел по маленькому деревянному мосту. Всю оставшуюся дорогу он шагал пешком, ведя скакуна за поводья. Вскоре показалась расположившаяся возле шахты хижина, в которой Норрис, по-видимому, хранил кирки, фонари и прочие инструменты. Перед шахтой стояла вагонетка, в которой лежала пара лопат. А вот и водопад! Не смотря на то, что было только начало мая, на улице стояла довольно теплая погода, а в последние дни и вовсе аномальная жара. Это утро не выдалось исключением — жарко было по-летнему. Так почему бы не окунуться в прохладной воде? К тому же после охоты, хоть и не удачной, и поездки верхом ассасин порядком вспотел. Мысль искупаться была слишком соблазнительна, чтобы от нее отказаться. Привязав коня к дереву, Коннор принялся поспешно раздеваться. Оставшись в одних хлопковых подштанниках, он подошел к реке в том месте, где было мелко, и босой ступней коснулся воды. Олень на другой стороне реки, заметив ассасина, издав звук, напоминающий стон, развернулся и поспешно ускакал вглубь леса. Вода оказалась холоднее, чем ожидал Радунхагейду. Собравшись с силами, он вошел по пояс, ощущая, как ледяная вода пронзает тело будто иглами. Немного привыкнув, Кэнуэй вошел еще глубже и, нырнув, проплыл под водой пару-тройку метров. Вода приятно освежала, смывая пот с молодого сильного мужского тела. Вынырнув, он заметил на берегу женщину и, приглядевшись, понял, что это Эллен. Метис подплыл к ней ближе, однако, оставался все еще на приличном расстоянии, помня о том, что он все-таки практически полностью нагой. Женщина держала в руках таз с бельем и стиральную доску подмышкой. -Здравствуйте, Коннор! — С улыбкой воскликнула портниха.- Не холодно? -Доброе утро! — Отозвался Коннор, улыбаясь в ответ, однако смущенный всей щекотливостью ситуации.- Почти нет! Не желаете присоединиться? — Последнее вырвалось против его воли. Он вовсе не собирался это говорить. Ассасин, конечно, был не против компании молодой женщины, но давать ей это понять вот так «в лоб» тоже не следовало. И что это на него нашло? Но, как ни странно, Эллен в ответ по-доброму рассмеялась и ответила: «С удовольствием!» У могавка вспыхнуло лицо. Зачем он это только ляпнул?! Однако Эллен уже поставила на землю таз с одеждой, облокотила на него доску, и принялась раздеваться. Коннор отвернулся, ощущая, как горят уши и щеки. Как ни стыдно это было признать, Эллен частенько являлась ему во снах и сны эти были далеко не самыми целомудренными. В этот момент, когда он стоял спиной к обнажающейся женщине, воспоминания об этих снах всплыли в голове очень ярко. Между тем, позади мужчины раздался тихий всплеск воды. Сердце Коннора пропустило удар. Ему прежде не приходилась оказываться в таких интимных обстоятельствах. -Коннор? — Окликнула его швея. Того ели-ели слушались ноги, но он заставил себя повернуться. На Эллен была длинная белая сорочка с большим декольте, обнажающим плечи, на одном из которых могавк заметил маленькую родинку. Вода доставала ей до грудной клетки. Портниха лукаво улыбалась, а Кэнуэй замер, не зная, что же предпринять в такой ситуации. Но, Эллен нашла выход из положения куда быстрее, брызнув на могавка прохладной водой — это его тут же вывело из ступора и он, рассмеявшись, тоже принялся брызгаться. Женщина взвизгнула и расхохоталась. Они продолжали плескаться в воде, будто малые дети. Коннор подныривал и, ухватывая Эллен за лодыжку, тянул за собой под воду, тем не менее, делая это аккуратно, дабы этими невинными развлечениями не навредить женщине. Та хваталась за его сильные плечи и в свою очередь тянула его на поверхность. Обессилев в конец, мужчина и женщина прекратили свою игру, продолжая смеяться. Они стояли почти в плотную друг к другу. С волос Эллен стекала вода, а улыбающиеся губы блестели в солнечном свете. Коннор продолжал тихо посмеиваться, в его глазах играл задорный огонек. Он словно снова ненадолго стал мальчишкой. -Думаю, лучше вылезти, а то так можно и заболеть.- Заметила портниха, смущенно отводя взгляд. Ассасин в ответ лишь рассеяно кивнул. Эллен первая вышла из реки. Мокрая сорочка налипла на обнаженное тело швеи, и сердце Кэнуэя вновь пропустило удар. «Такая красивая»- промелькнула мысль в его голове. Стараясь не смотреть на такую откровенно красивую женщину, Коннор вылез из воды и принялся разводить огонь, дрожащими, ни то от холода, ни то от волнения, руками. Огонь разгорелся на славу. Метис и швея сидели на бревне перед костром, согреваясь после купания. Ее сорочка и его подштанники успели высохнуть, и теперь они просто сидели, смотрели в пламя огня, вслушиваясь в звуки леса и шум водопада. Пауза затягивалась и, чувствуя, что надо как-то разрядить обстановку, Радунхагейду сказал: -А вы слышали, что у Мириам и Норриса будет ребенок? Губы Эллен тронула улыбка. -Да, конечно. Они мне еще неделю назад сказали…. И заказали целую гору детской одежды, — с этими словами она рассмеялась.- Думаю, они станут хорошими родителями. Последняя фраза прозвучала с оттенком грусти, или может быть, ассасину показалось? -Вы все еще расстраиваетесь из-за Квинсента. -Нет, не из-за него. Я за Марию беспокоюсь в первую очередь. Девочке нужен отец, но….- Она умолкла. -Но? — Подытожил собеседник. -Не могу найти достойного претендента. У Кэнуэя внутри все обрушилось. -Неужели никого подходящего на роль супруга вы не нашли здесь? — Могавк неосознанно выделил голосом последнее слово. Та в ответ только пожала плечами и, повернувшись к нему лицом, встретилась с взглядом глубоких карих глаз. -Спасибо вам за все, Коннор, — она положила ладонь ему на щеку и, приблизившись, робко запечатлела на губах индейца поцелуй.- Мне пора. Дочка ждет. Она быстро оделась и, прихватив с собой таз с так и не перестиранными вещами и стиральную доску, поспешила удалиться. Когда портниха скрылась из вида, с губ Коннора сорвался усталый, раздраженный стон. Если бы он только мог бывать рядом чаще! Может быть, что-нибудь и получилось бы?