Our wonderful kittens

— Чонгук-а, заказ к номеру 4: два латте, паштет с говядиной, — Тэхён быстрыми движениями отрывает листочек с заказом из блокнота, кладёт ближе к Чонгуку и забирает заказ, сразу же направляясь к нужному столику. — Да, хён, — на автомате произносит Чонгук, принимаясь за приготовление двух напитков.       По всему помещению — аромат кофе, нежное мяуканье пушистых созданий и какой-то сладковатый, особенный запах самого заведения, сложившийся из парфюмов посетителей и работников, разнообразной еды для котиков и того же кофе. Чонгук любит этот запах, которым давно пропиталась его одежда, к которому он любит возвращаться практически каждый день. Казалось бы, обычная подработка в кафе, не самом обычном, после нескольких пар в университете. Но полюбились Чону и усатые, шерстистые обитатели заведения, и постоянные посетители. Полюбились будние дни, полюбился его хён, с которым он уже очень долго. Только не стоит думать всякого такого, Тэхён не парень, не любовник Чонгуку, да вообще, не в этом смысле хён ему полюбился! Но они столько времени вместе, что кажется, будто знают друг друга досконально, будто всю жизнь живут в одной квартире, ходят в один университет, на одну подработку. Но на деле — не более года.

***

      Последний заказ выполнен, столы убраны, кофеварка выключена. Коты, породистые и не породистые, все накормлены, вычесаны и вымыты (только не уложены спать, но это уже будет излишним для гордых котов). Помещение залито искусственным светло-жёлтым светом ламп — в контраст тёмно-синим сумеркам на улице, за широкими окнами небольшого кафе. Тэхён проводит ещё большую границу между тёмнотой улицы и ярким светом из заведения, опуская жалюзи на окнах. — Хён, ты готов? — закрывая двери подсобного помещения, Чонгук подходит к окну, возле которого стоит Тэхён. — Задумался о чём-то? Так странно смотришь в одну точку… Ким отрицательно качает головой и поворачивается лицом к Чонгуку: — Просто подумал, почему нам доверили закрыть кафе, знают же, что нам не особо удобно в полночь возвращаться домой. — Ну, ничего не попишешь. Я надеюсь, это в первый и последний раз, потому что спать надо всем. А нам в особенности. Тэхён одобрительно кивает, и уже хочет было закрыть последнее окно, но замечает, что на стекле, со стороны улицы, какие-то лёгкие «царапинки». Парень всматривается и видит, что с каждой секундой их всё больше. Мелкие и весьма длинные, они уже образуют мокрые дорожки сверху вниз. Блондин вспоминает, что утром слышал от кого-то в университете о дожде в ночь. Тогда особого значения этому он не придал, подумал, что ему в ночь на улице точно делать нечего. Но директор «заведения с пушистыми ушками» (кошачьи ушки — такой себе символ этого кафе) срочно решил удалиться, а остальной персонал, включая администраторов, внезапно приобрёл два-три важнейших дела. И так как, все пушистики должны быть хотя бы накормлены, а кафе надёжно закрыто, Тэхён и Чонгук — единственные внезапно не занятые, хотя сон, не сказать, что не важное дело. Но плюс полуночной смены в том, что завтра сюда возвращаться не надо, это что-то вроде «Если согласитесь остаться до конца работы кафе, то будет вам поблажка на завтра» от директора. Сказать честно, это и было основной причиной согласия, впервой, что ли спать так мало. — Чонгук, ты зонт случайно не брал с собой? — внезапно спрашивает Тэхён. — Зачем зонт, хён? На улице сухая погода весь день, да и прогноз говорит, что… Хён, дождь будет! — Младший подбегает к Тэхёну с телефоном, тыча пальцем на иконку тучки с капельками, явно показывающую осадки на 00:00 в виде сильного дождя. — Да что ты… — Теперь Ким тычет пальцем по стеклу, но не экрана смартфона Чонгука, а окну кафе, проводя им по искривлённым полоскам воды, умостившихся по ту сторону. Чонгук смиряет пыл и опускает руки: как теперь домой по такому дождю? Заболеть — раз плюнуть в уже не такой тёплый, как первый месяц осени, октябрь. — Может, в подсобке есть зонтики, хотя бы один, — Тэхён хлопает Чона по плечу, проходя мимо него по направлению в небольшую комнатку, которую Чонгук уже закрыл. Оборачивается обратно, вспоминая, что нужны ключи и одёргивает младшего за руку, который «медитирует» в окно, — Чонгук-а, ключи где? Всё ещё вглядываясь куда-то в темноту за окном, Чонгук вытаскивает из кармана джинс те самые ключи, просто по привычке положил туда. — Спасибо, — говорит Тэхён и берёт ключи из ладони Чона. Пара чёрных зонтиков всё же нашлась где-то в дальних углах, за стеллажами. Вообще, их там больше, чем пара, и оставлены они там как раз для таких случаев, но больше для посетителей, чем для персонала кафе. Но какая разница, зонтики ведь остались ещё, потерпят до завтрашнего дня.       В пол первого ночи парни, наконец, выходят из кафе, закрывая его уже точно. Двойной звук раскрытия зонтов, смешок и шум дождя. Капли воды, падающие с неба, разбиваются об асфальт, разлетаются на более мелкие, крошатся о пожелтевшие, но в темноте уже темнее тёмного, листья деревьев. Они громко стучат по крышам домов, зданий, по бордюру и лавкам, по одиноким фонарям. Настолько громко, что Чонгук бросает это гиблое дело — слушать музыку в наушниках, всё равно почти ничего не слышно. Он идёт следом за Тэхёном, живут они не особо далеко от места подработки, так что автобус или другой транспорт им не нужен. Из-за тёмных луж, непонятно какой глубины, оба идут медленно и осторожно, стирать кеды да кроссовки не особо хочется, а простудиться — так тем более. Поэтому от кафе парни отошли не особо далеко. Если развернуться, можно очень хорошо разглядеть тёмную вывеску, освещённую светом фонарей. Чонгук вслушивается в мелодию дождя, но постепенно, всё громче и громче, замысловатая музыка нарушается писклявым мяуканьем. Таким жалобным, отчаянным и совсем детско-кошачьим. Чонгук идёт ещё медленнее, а со временем и вовсе останавливается, выслушивает. Резко срывается с места на пару шагов назад. Чётче. Сворачивает ближе к клумбе с какими-то декоративными кустами и замечает на бетонном бордюре-ограждении небольшую коробку. — Котята… Тэхён-хён! Здесь котята! — Чон хватает коробку с двумя промокшими, маленькими, пушистыми созданиями и бежит за Тэхёном. Получается так неаккуратно и неудобно. Двое маленьких в коробе дрожат от холода и сотрясаются из-за спешки Чонгука, а сам он влазит почти в каждую лужу и уже кое-как держит зонт. Тэхён лениво оборачивается на зов Чонгука и останавливается, дожидается пока тот добежит до него и отдышится. Всего заляпанного, с какой-то коробкой в руках, за рукав рубашки, Тэхён уже тянет его под ближайшее укрытие — козырёк небольшого магазинчика. — Что ты уже нашёл, Чонгук? Отдышись нормально, ничего непонятно, что ты там говоришь. Давай зонт. Садись, здесь сухо. Что за коробка? — Тэхён складывает зонты и берёт из рук младшего коробочку, с интересом заглядывает и натыкается на две дрожащие мордочки, на тихое мяуканье одной из них и непонятное сопение другой (как можно спать под таким проливным дождём, вообще?). — Котята? Чонгук, где ты их нашёл? — Они где-то возле клумб были, я услышал мяуканье и подошёл. Они милые, правда? — Чон мягко улыбается, заглядывая в коробку и гладя, почти беспрерывно мяукающего, котёнка. — Не думаю, что им приятно мокрой рукой по мокрой шерсти. Что мы с ними делать будем? Возвращаемся назад, в кафе? — Хён… Давай, их к себе возьмём? — Чонгук строит глазки Тэхёну, хотя знает, что он слишком любит животных, чтобы оставлять на улице или проходить мимо. Будь его воля, может быть, понабирал себе домой разной живности и жил в счастье. Но живёт он не один, да и пока не может прокормить целую пушистую кучку, которая может образовать один сплошной милый комочек милоты. Поэтому, устроиться в кошачье кафе на подработку — более, чем достаточно сейчас. — Мы можем взять их к себе до послезавтра. То есть, до завтра. А потом отнести в кафе с надеждой, что директор не откажет, — Тэхён всматривается в обоих котят, пытаясь разглядеть в них какую-то породу или хотя бы цвет шерсти. Но из-за освещения одного фонаря по близости и дождливой ночной погоды не видно ровно ничего, кроме того, что котята точно не белые. Хотя, обращаясь снова к погодным условиям, они могли просто быть испачканы. — Их не возьмут к нам. Я слышал, что котов и так много, до того, что открывают новый набор в сотрудники. Хён, мне жаль их. Ты же не хочешь оставить их здесь? — Почти испуганным взглядом Чонгук смотрит на Тэхёна, да так, что жаль становится Киму не только котят, но и этого паренька. — Просто возьмём до завтра, а там будет видно, хорошо, Чонгук-и? — Ким тянет имя младшего с особенной интонацией, она нравится Чонгуку и уверяет его, что всё будет с котятами хорошо. — Спасибо, хён! — Младший широко улыбается, хватает коробку, зонт и встаёт, направляясь в сторону многоэтажки, в которой уже около года он живёт со своим хёном, добрым хёном. Тэхён уходит за ним следом, говоря Чонгуку, что, пожалуй, раскрыть зонт ему не будет лишним, если желание валяться с температурой в постели не больше.