Our wonderful kittens

      Крохотные снежинки ударяются о стёкла окон. Они, с самыми разными узорами, вплетаются в медленный танец с морозным ветром, украшают ткани шарфов, варежек, шапок и перчаток жителей Сеула; тают, лишь слегка прикоснувшись к тёплой коже человека. Кажется, что сегодня самый холодный день зимы, ведь как раз по большому городу расползается стужённый январь, белоснежная его середина.       Всё, что хочется сейчас — кофе или чай, мягкий плед и камин под носом, ну или хотя бы обогреватель, батарея под подоконником. Хочется тепла, покоя, а не бегания по всему университету, будучи полностью в непролазных сдачах предметов. Тэхён не успевает нормально спать и учиться. Ему и Чонгуку сократили часы работы в связи с теми же сдачами. Спасибо и на этом, иначе и пару часов поспать было бы немного непостижимо. Они оба стараются заработать как можно больше баллов, быть как можно лучше, потому что потом, в будущем, это им очень поможет. По крайней мере, они на это надеются.

***

      Выходной в кафе получен неожиданно и принят радостно. Наконец-то, можно побольше поспать, да и завтра начинаются выходные на неделе, по которым парни работают раз в две недели. И сейчас как раз вторая, свободная неделя.       Прикупив пару чашек кофе и еды для котят, с приподнятым настроением, Тэхён и Чонгук спокойно возвращались домой, строя в разговоре по пути планы на предстоящий вечер отдыха. Котят, кстати, в кафе так и не приняли со словами: «Простите, это не приют для кошек, места свободные не резиновые. Да их просто нет!», и было решено, что остаются жить они в небольшой квартире, всё равно места много не занимают. — Хён, сколько времени прошло, а мы им так и не дали нормальные клички. Они уже выросли почти, — Чонгук ловит руками снежинки, падающие с веток тёмных, голых деревьев, которые ветер спокойно покачивает. Но и этого дуновения хватает хрупким частичкам снега, чтобы не удержаться на небольших белых горках снега вверху. — Ты о двух котятах? Да, надо бы как-то назвать, им уже года пол есть, а они никак не названы. На примете есть что-то? Чонгук перебирает в голове самые разнообразные клички, но все как-то не подходят; перебирает среди имён людей и ему приглядывается лишь «Чимин», но для котят подходит не очень хорошо. — Чимин, — предлагает Чон, выводя из раздумий друга. — Какой Чимин? — Тэхён выглядывает из-за спины Чонгука, но никого впереди него не видит, оглядывается по сторонам, и тоже нет никого, кто мог бы подойти к ним двум, заговорить. — Кто такой или такая — Чимин? — Это имя котёнку — Чимин, — проясняет ситуацию для Тэхёна Чонгук. — Котёнку? Я думал, ты заговорил с кем-то. Честно, не очень подходит. Может, как-то сократить или форму имени изменить, раз уж «Чимин» тебе нравится? — Чиминни, Чим… — ЧимЧим! Как тебе? — Самое оно для кота. Мне кажется, у каких-то моих знакомых так звали кошку, — Чонгук пытается вспомнить, у кого, но всё больше углубляясь в воспоминания обо всех родственниках и знакомых, ещё больше путается и решает, что кошки с таким именем, ни у кого вовсе не было. — Возможно, и звали. А какому это котёнку? — Тэхён заходит следом за Чонгуком в подъезд и закрывает двери. — Может, тому, у которого окрас шерсти белый? «ЧимЧим» и белый цвет, вроде как, не плохо, — Чон подходит к лифту и нажимает кнопку вызова, прикидывая в голове, как бы звал белого котёнка «ЧимЧим». — Этот настолько белый, что даже белоснежный, как сахар, — Тэхён ставит пакеты покупок на напольную плитку возле своих ног, — Сам дальше неси покупки. — Хён, моя очередь нести пакеты из магазина в следующий раз, — вежливо отмазывается Чонгук, на что Тэхён на него слегка шипит, но сразу успокаивается, прав ведь младший. — Тогда, «ЧимЧим» будет другой котёнок, чёрного окраса. Заметил, они как Инь Ян? Даже спят иногда также, — Чон слегка улыбается, вспоминая, как же всё-таки мило спят эти двое пушистиков. — Давай, и назовём его «Сахар»? — предлагает Тэхён, беря в руки пакеты и заходя в лифт, только что прибывший на первый этаж совершенно пустым. — Странная кличка, хён, — Чонгук заходит следом за другом и сразу нажимает на нужную кнопку с полу стёршейся цифрой 6. — Нормальная, он же действительно, как сахар. На английском «сахар» же «sugar», можно назвать «Шуга». — Звучит гораздо лучше, хён. Значит, теперь у нас живут Шуга и ЧимЧим! Всё же, ЧимЧим звучит очень мило, — Чонгук слегка улыбнулся Тэхёну, хорошие имена всё-таки котятами подобраны. На нужный этаж лифт прибыл быстро, без остановок на нижних этажах. Тэхён, достав ключи из кармана, сунул их Чонгуку, показав, что у самого руки заняты. Чон спокойно открывает входную дверь, за ним в квартиру заходит Тэхён. Избавившись от зимней куртки и обуви, по привычке, младший проходит ближе к гостиной, но резко останавливается, замечая, что свет в комнате включён, а ещё — набор непонятных звуков. Ким, спокойно всё это время следовавший за Чонгуком с кофе в руках, врезается в него, из-за резкой его же, чонгуковой, остановки. — Чонгук, не останавливайся так резко! Я же сзади тебя нахожусь. Чуть кофе из рук не выронил, сам потом пол мыть будешь! Чон резко поворачивается к Тэхёну и делает жест пальцем у своих губ, показывая, чтобы старший помолчал. Блондин вопросительно вскидывает бровь и хочет уже что-то возразить, как Чонгук и вовсе толкает его подальше в коридор, к кухне. Тэхён полностью теряет равновесие и падает назад, на дверь. Она, в свою очередь, открывается и даёт доступ на небольшой кухонный стол, куда Ким с грохотом сваливается, успевая лишь издать непонятный звук. — Хён! — Чонгук срывается с места на помощь другу, сам ударяется о ту же дверь и тот же стол. — В порядке, хён? Тэхён рад бы промычать, что-то похожее на «Да, в порядке», но он хорошо ударился спиной и коленом, и поэтому лишь встаёт с зажмуренными глазами и помощью младшего. А Чонгук в это время замечает, что звуки из гостиной сошли на нет, а во всей квартире, кроме кухни, где Ким что-то шипит и чем-то шуршит, стоит тишина. Но вот свет из гостиной гореть не перестаёт. Либо Чонгуку всё это послышалось, и они просто забыли выключить свет, или не послышалось и свет при уходе парней из квартиры был благополучно выключен. — Слушай, Тэхён-хён, ты ничего не слышал, как мы только зашли в квартиру? — Услышишь здесь, когда сначала шуршишь пакетами, потом тебя толкают и уже не до прислушиваний, — недовольно отвечает Тэхён, поглаживая ушибленное колено. — Прости, хён. Но я слышал, что-то из гостиной. И ещё, ты свет в гостиной утром выключал, когда мы уходили? — Чонгук, как я могу такое помнить? Это было с утра! Кофе, Чонгук, мы потеряли наш кофе! Сам убирай теперь это. Я говорил тебе, что сзади нахожусь, нечего меня толкать без причины, — сделав вид, что обиделся, Тэхён направился в ванную комнату, потому что удачно наступил на разлившийся по полу напиток, проходя мимо гостиной. Чонгук срывается с места и бежит за Тэхёном, чтобы увидеть, что ему не послышалось и свет не выключен по забывчивости, а намерено, причём не ними.       Через пару минут, Чон уже с интересом рассматривает парня, сидящего напротив него в чёрных джинсах и футболке, с чёрным цветом волос. Даже не просто рассматривает, а изучает, взглядом проходя, кажется, по каждой точке тела. Человеческого тела. Ведь это тот самый котёнок, которого минут 15-20 назад, в подъезде жилого дома, было решено назвать ЧимЧим. Чонгук всматривается и удивляется: как такое возможно? Ещё с утра он гладил небольшую чёрную шерстку, проводил одними пальцами по маленьким ушкам, а сейчас он не может погладить котёнка, потому что теперь это человек. Рядом с черноволосым парнем сидит ещё один, который был назван Шугой. Как и цвет шерсти, цвет волос такой же белоснежный, настолько, что выглядит неестественно. Ещё у него на удивление бледная кожа, точно цвета сахара, хотя, это, наверное, будет преувеличением. — Скажите, что делали здесь? — нарушает тишину в комнате Чонгук, внезапным вопросом. — Ну, мы… Не знали, что вы так быстро вернётесь, — тёмноволосый неловко улыбается, ёрзая по небольшому дивану. — Мы геи, ребят, — спокойно проговаривает Шуга, от чего ЧимЧим замирает, а Чонгук с Тэхёном осторожно переглядываются. — Подождите, так мне не послышалось, что вы там… — Чонгук замолкает, переосмысливает и по новой осматривает обоих «котят». — Юнги-хён, не надо было сразу так… — Они бы узнали всё равно, пусть лучше сразу, согласись, Чиминни, — Шуга заглядывает в глаза ЧимЧиму и мягко улыбается. — Юнги, Чиминни? Объясните, возможно? — произносит Тэхён, ставя на небольшой столик четыре чашки свежесваренного кофе. — Вы ведь пьёте кофе?       Чимин с благодарностью кивает, берёт одну из чашек и принимается рассказывать всё, что может интересовать тех, кто приютил у себя двух потерянных котят.