Our wonderful kittens

      Февраль всё также обесцвечивает дни, высасывая краски, не радует глаз свинцовым небом и лишь иногда, очень редко вскрывает карты, достаёт победную для жителя Сеула масть, которая показывает ясную, приятную погоду. Но странное чувство пробирается в укромные уголки шкафов и тумбочек, и прячется, пока не найдут. Пока Тэхён и Чонгук не поймут окончательно, что же произошло, не перестанут бегать от взглядов друг друга, тайно желать обнять. Пока не признают и не примут то, что зародилось где-то внутри, глубоко-глубоко. То, что задаёт сердцу быстрый ритм при неловких прикосновениях, даёт знать о себе приятными фейерверками, мелкие частички которых оседают на стенках сознания и слегка щекочут, заставляя задуматься «А почему?». И эти странности Юнги и Чимин старательно выискивают, выгоняют из укромных местечек наружу, ближе к тем, от кого появились. Старшие всячески пытаются сблизить двоих, похоже, влюбившихся, чаще уходят из квартиры под недоумённые взгляды, пропадают ночами. И из всего проделанного понимают лишь одно — когда люди влюбляются, то становятся совершенными дураками. Потому, что не замечают абсолютно ничего, кроме одного единственного, не видят других и их стараний, потому, что свечение кофейных глаз затмевает даже яркую звезду галактики. Но Чимин уговаривает Юнги уйти на вечер из дома снова, не теряет веры, что эти двое младших таки скажут пару нужных слов и всё решат. Если нет — то напрасно, что ли в такую противнейшую погоду вылазили из дома, а не спали в теплоте?

***

      Чонгук вскрывает пакетик с зелёным чаем, высыпает содержимое из сухих трав в чашку и заливает кипятком почти по края. Берёт ещё один и делает тоже самое, но оставляет примерно ¼ чашки незаполненной, потому что Тэхён сказал утром, что сильно горячее сейчас не может пить, обжигает. А в тайном подтексте, который чуть не стал явным, из-за дрогнувшего голоса и замершего вида, потому что Ким невольно просматривал картинки перед глазами, главным героем которых был Чонгук. Такой весь желанный, горячий и обжигающий одним лишь взглядом. Но вызывающий нехватку воздуха лишь у Тэхёна, который роняет палочки для еды на стол, просто не удерживая, потому, что пальцы сами разжались и расслабились и, будучи частью всего тела, просто наслаждались, внимали и желали прочувствовать. Но Ким в голос, громче и громче вторил: «Нет, нет, нет», противился желаниям, приговаривая, что неправильно, что друзья. Но в утро, ещё не проснувшийся Чонгук не замечает всплеска эмоций старшего и в памяти его отпечатывается лишь «Мне холодной воды долей, пожалуйста. Слишком горячий чай о-обжигает» и всплывает лишь сейчас, вечером, когда Чона и Кима оставили в очередной раз одних дома.       Тэхён роется в дисках с фильмами, упуская на пол плоские коробочки примерно через каждых 3 отложенных фильма. Он всё больше нервничает, что не может удержать все диски, что всё время что-то да упадёт. Но сзади подходит Чонгук и тихо проговаривает: — Хён, помочь? Ким нервно сглатывает, потому, что это «хён» ужасно напоминает «хён» тогда в кафе, когда Тэхён позволяет себе слишком много и слишком близко. Он роняет ещё один диск, совсем выходит из себя и бросает остальные коробочки на пол, уже специально. Чонгук вовремя обхватывает руки друга, крепко держа со спины, и шумно выдыхает, успел. — Что ты делаешь? Ты сказал, что выберешь нам фильм, а не сломаешь все диски! — Отойди. Чонгук, пожалуйста, отойди от меня, — прерывает младшего Ким и легко отталкивает от себя, давая понять, что лучше так не делать. — Что я не так сделал? Ты же чуть не поразбивал нам все фильмы и аниме! — Чон всё равно подходит ближе к другу, забирает все диски и выставляет обратно на полку, снова обращаясь к Тэхёну. — Что с тобой, хён? Я всего лишь хотел помочь. — Ничего, ты просто был слишком близко, не делай больше так. — Ты делал и хуже, и причин на то у тебя тогда было меньше, чем у меня сейчас, — обиженно произносит младший, усаживаясь на диван с чашкой чая. Тэхён молча садится рядом, тоже забирая с собой свою порцию чая. — Прости за это, — извиняется он, отпивая немного зелёноватой жидкости. — А за разбавленный чай — спасибо, — благодарно улыбается и утыкается взглядом в экран телевизора, на котором начинался фильм, рандомно выбранный Чонгуком. — Зачем ты извиняешься? Ты же сделал специально и не отпирайся теперь, — проговаривает и замирает Чонгук, сжимает крепче чашку чая в руках, которая содержимым постепенно обжигает ладони через керамические стенки с ярким рисунком. Тэхён прижимается губами сильнее, целует осторожно и нежно, очерчивая линию лица Чонгука тонкими пальцами. Он слегка надавливает на шею другой рукой, чувствует ускорившийся пульс младшего и еле заметно улыбается. Чон же откровенно недоумевает, слишком внезапно, как и тогда, лишь больше действий. Действий, которые подрывают во младшем последнюю ограду к узлу чувств. Он отставляет чашку подальше, куда-то на подлокотник дивана, хватается руками за края тёмно-синего свитера Кима, притягивая ближе к себе. Отвечает на поцелуй и чувствует, как внутри приятно тепло, потому что Тэхён желанно близко, так, как хотелось уже давно. Ким сбито дышит, кислорода постепенно становится мало и он отстраняется, но почувствовав это, Чонгук держит крепче и жмётся сильнее, показывает, что заканчивать такое ему не хочется. Тэхён всё же заканчивает поцелуй, но от младшего отодвигаться не собирается, садится сверху и обнимает за шею, сначала целуя Чона в висок, а потом прижимая его голову к своей. Чонгук улыбается, вдыхает запах еле ощутимого парфюма, смешанного с запахом чая. — Не извиняйся за это потом, хорошо? — прерывает тишину младший, обнимая Тэхёна в ответ за талию, и смеётся. Ким цокает, наиграно закатывает глаза и тоже смеётся, потому что, кажется, его извинения были не лучшей отговоркой. — Ещё знаешь, что смешно? Эти двое котов нас свести пытались, я только сейчас понял. Ещё и Чимин-хён постоянно на нас так смотрел странно, — до Чонгука будто доходит, настаёт прозрение. Он рассказывает, как замечал каждые взгляды старших на себе, и ещё взгляды Тэхёна. Почти всегда. Видел, как по-дурацки его хён отводил глаза, неловко прикасался. Ким тоже не отставал и рассказывал подобное. — Только дураки влюбляются в тебя, хён. — Обидно, — снова наиграно дуется Тэхён и отворачивается, будто обижаясь. — Это просто строчка из песни, не обращай внимания, заела в голове, — Чонгук заглядывает в лицо Тэхёна со спины, разворачивая к себе. — Тогда и ты дурак, Чонгуки, — щёлкает Ким младшего по носу и заваливает на диван, придерживая его руки. — Ду-рак, — и снова целует, грубее и жарче. Теперь обжигает Чона, который ещё не скоро выпьет свежесваренный кофе или чай, залитый кипятком.

***

      Смысла прятаться нет — карты раскрыты. Странности больше не запираются в укромных местах, потому, что они попросту больше не существуют, как что-то странное. Скорее, это были нежные чувства, под плащом временной непонятности. И теперь чувства гуляют по улочкам, обволакивают зданий и чашки кофе, которые из рук Чонгука передаются в руки Тэхёна. Чувства поселились в квартире, окрасили небо ясностью, хотя, если приглядеться, можно заметить, что оно все такое же серое. Но весна спешит на смену, февраль скоро сойдёт с поста, передаст эстафету более тёплой поре. Но пока лишь лёгкие нотки этой поры проскальзывают в воздухе над небольшим магазинчиком, где Чимин уже минут 10 пытается выбрать нужный свитер, но больше это похоже на то, будто он ищет тайный смысл на внутренних швах. — Хё-ён! Вылазь оттуда, сколько можно сидеть там с одной вещью? — устало зовёт Чонгук друга, откидываясь на спинку небольшого кресла и держа в руках пару лёгких толстовок и свитшотов. — Тебе он тоже надоел уже? — Юнги садится рядом с Чоном, кажется, что он устал ещё сильнее младшего. — Как же так, вы же это… любите друг друга, как он тебе может надоедать? — удивляется Чонгук, поворачиваясь лицом к Шуге. — До сих пор говоришь «любите», если речь идёт о нас двоих, с каким-то отвращением, нашёлся мне натурал, — недовольно проговаривает Юнги. — Не натурал, — тихо, сам себе под нос отвечает Чонгук, отводя глаза в сторону. — Причём давно, — замечает Мин. — Ты откуда…? — Чонгук не успевает договорить, как Юнги сразу же его перебивает: — Не прошло и пол года, Чиминни, как погодка там, в примерочной? Весна ещё не настала? — Обижусь. Я тебе ведь выбирал, — дует губки Чимин, протягивая Юнги плотный, светло-бежевый свитшот с небольшой серой надписью в центре «my sugar». — Зачем ты выбирал мне в примерочной около получаса? Ещё и без меня. — Я внезапно стал котом, как только зашёл в примерочную, и не мог превратиться обратно долгое время. Не знаю почему. А не выходил, потому что всё время рядом люди. Простите, — Чимин сел на кресло между Чонгуком и Юнги, виновато смотря в пол. — Спасибо, Чиминни, мне, правда, нравится, — Шуга слегка улыбнулся и погладил Пака по спине. — Чонгук, а где Тэхён? — поинтересовался Чимин у младшего, который все время наблюдал за старшими, забыв о том, что примерочная давно свободна, а стать занятой может в любую секунду. — Где-то по магазину ходит, не знаю. — Я тогда в примерочную, раз тебе не надо, Чонгук-а, — говорит Юнги и заходит в кабинку, прикрывая за собой тканевую «дверь». — Что? Стой! Хён, я дольше ждал! — Соображать быстрее надо, — слышится голос Шуги из примерочной. — Блин, хён! Остальные опять заняты, ну что такое! — Чонгук, а Тэхён… — Я не знаю, где он! Говорил же… — прерывает Чимина Чонгук, недовольно отвечая. — Нет. Ты говорил это, смотря на него, крутившегося у зеркала. Ему, кстати, идёт новый цвет волос, он теперь точно вишня, — замечает Чимин, смотря на Тэхёна, который старательно выбирал что-то у одного из стеллажей. — Очень, просто невероятно очень ему подходит этот цвет. И весь он такой очень, заобнимать бы и… ой, — Чонгук останавливается, замечает взгляд Чимина, который удивлённо смотрит на него, взгляд Тэхёна, который обратил внимание на то, что уже которую минуту с него не сводят глаз. — Я думал, мне послышалось, что вы там с Юнги о натуралах говорили, а оказалось — нет. Ваа, Чонгуки! — Восторженно говорит Пак и обнимает друга. — Ой, уже нельзя, наверное, — Чимин отстраняется и поглядывает на Тэхёна, который смотрит в глаза Чонгуку и улыбается, склоняя голову на бок. — Нет, ну это надолго. Вот игнорщик, — обиженно произносит и уходит в примерочную к Юнги, из которой спустя пару секунд слышится: «- Чимин, зачем ты сюда зашёл? — Меня игнорируют, хён, не выгоняй. О, тебе действительно идёт, не прогадал! — Твоя шерсть на спине — лишняя. — Прости, можешь убрать её. — Сам убирай, твоя же. — Но, знаешь, она подходит к свитшоту. — Ты сам полностью к нему подходишь. Ты точно мне его хотел взять? — Это потому, что я подхожу тебе.»       Чонгук слышит и отвлекается, смеётся со старших. Тэхён в это время подходит ближе к Чону и обнимает, крепко-крепко. Чонгук говорит что-то о людях вокруг, но Киму всё равно, он просто наслаждается, вдыхает и радуется, думает, что «Вот угораздило его найти котят, которые заставили нас влюбиться», на что младший, будто слыша мысли Тэхёна, кивает, проговаривая одно «Ага» и улыбаясь отражению в дальнем зеркале торгового зала.