Крысы

      — Так, это… там будет настоящий… Сами-Знаете-Кто?       — Конечно нет, мальчик мой, — добродушно усмехнулся директор. — Лишь его дух, слабый и неспособный никому навредить, с такими и магловские экзорцисты справляются. Все, что он может — это сильно напугать, особенно, того, кто ничего не понимает в духах…       Рон вредно захихикал — мысль о том, как Золотой Мальчик будет плясать на ниточках у директора, вызывала у него злорадный восторг. Да, вертеть недалеким и тщеславным «героем» было очень просто, но это не значило, что он его не достал.       Еще хуже оказалось терпеть грязнокровую подружку — кем бы там она ни была на самом деле. Нет, ради Перси он согласен потерпеть даже невыносимое зазнайство и стукачество Грейнджер, но брат ему за это ответит! Придумать бы только, чем.       — Значит, мое дело заканчивается на шахматах, — он усмехнулся и потер ладони. — Без проблем! Если надо, я и у Этого-Самого выиграю! Жалко только, не увижу героический подвиг моего лучшего друга!       — В залах установлены омниокли, — заметил Дамблдор. — Так что ты сможешь увидеть со стороны себя и Гарри…       — Здорово! — воскликнул Рон и стянул со стола еще одну конфету.       На досуге он попробовал поразмышлять, зачем директору все эти фокусы с сотворением героя из наглого полумагленыша Поттера, но так ни до чего и не додумался. Слава, родовая сила, богатство — всего, как полагал Уизли, у директора хватало, хотя, мать говорила, что есть такие люди, которым всегда будет мало всего, что бы у них ни было. Но даже если директор был из таких, способ все равно казался слишком мудреным. И под конец Уизли решил, что Дамблдор крутит интриги просто из любви к искусству, так же, как сам Рон любит мудреные головоломки и шахматы. Но директору в его возрасте игры с вещами могли уже наскучить, вот он и играет с людьми…       Подумав о сходстве увлечений, Рон ощутил к Дамблдору некоторое родство. Хитрый старик себе на уме, директор вдруг показался близким, как будто и впрямь — добрым Рождественским дедушкой, которого играл для маглокровок и некоторых не особо умных чистокровных.       И хорошо еще было то, что он не портил великолепные конфеты и чудесный чай зельем приязни, которым угощал Гарри Поттера. Рон знал от матери об одном малоизвестном свойстве: зелье это плохо реагировало с какао, основной составной частью шоколада — нет, съевшего такую конфету не тошнило и не несло, просто эффект стандартного зелья оказывался ослаблен в сотню раз. Потому-то герою доставались дешевые мармеладки, а другу героя — чудесные конфеты. Хотя и непонятно было, почему директор его угощает такими недешевыми сладостями. Нет, если б тут был какой-то нездоровый интерес, Рон бы заметил — мама и старшие братья перед школой объяснили ему, что к чему, но директор, кажется, просто относился к нему… как к родственнику?       «Сестру бы сюда. Она людей, как книги читает».       Не сказать, чтоб Рон доверял директору настолько, чтоб действительно начать воспринимать его, как родного дедушку. Он понимал, что в первую очередь Дамблдор заботится о себе, и себе же в ущерб никогда не поступит. А конфеты… ну, почему бы не угостить сына союзницы? Для директора это не траты…       — До свиданья, директор Дамблдор! Все будет сделано в лучшем виде!              О том, что декан проигнорирует героический порыв, Рон знал заранее — они с директором достаточно подробно обсудили грядущую партию и возможную реакцию Макгонагал. Нет, конечно же не потому, что она была в деле, просто Дамблдор знал натуру своей подчиненной, а Рон за этот год неплохо ее изучил — декан Гриффиндора была равнодушна ко всему, кроме квиддича и соревнования дураков, и всецело полагалась на авторитет своего кумира-Дамблдора. Ей даже реальные проблемы учеников были неинтересны, не то, что история, откровенно похожая на выдумку заскучавших малышей.       Подготовка к приключению шла полным ходом.       Вообще это было весело, хотя и немного по-детски — Рон прямо ощущал себя вернувшимся в семилетний возраст, когда бегал с братьями в деревню и играл там с магловскими мальчишками в разбойников Шервуда или пиратов. Было тогда такое состояние, когда всерьез ощущаешь себя, к примеру, Робином-в-капюшоне, до ужина примерно, а потом зовет мама и ты уже снова Ронни.       Так было и здесь. Неплохое упражнение разума — он вжился в роль Друга Героя, вошел в ситуацию так же, как его «друзья», воспринимавшие все происходящее с искренней детской серьезностью. Только вот в отличие от него они не могли — или не хотели — выйти из сказки.       Самое забавное в этой ситуации, пожалуй, было то, что ни Поттер, ни Грейнджер не усомнились в том, что главным злодеем является Снейп. А как же! Злой профессор зельеварения, посмевший не восхищаться Героем Магического Мира и — вот уж где страшное преступление — игнорировать дополнительные футы текста в эссе Лучшей Ученицы Хогвартса. Кому же быть злодеем, как не ему? Надо срочно бежать противостоять и спасать!       И конечно же, никаких сомнений в том, что троица недоучек сумеет победить взрослого мага. Они ведь Герой и друзья Героя, разве может что-то пойти не так? Какие могут быть сомнения, когда вокруг такие чудеса! Конечно же, это настоящее сказочное приключение, они в этой сказке на стороне добра, а значит победа практически гарантирована!       Надо сказать, приключение шло, как по нотам. Они успешно добрались до заветной двери, миновали спящего цербера, выпутались из дьявольских силков (заранее ослабленных и умиротворенных, нормальное магическое растение задушило бы их раньше, чем Грейнджер вспомнила про огонь), прошли комнату с ключами…       О да, конечно, взгромоздиться на анимированную статую и оттуда командовать шахматным войском — это было очень пафосно и сказочно, а пожертвовать своей фигурой (считай, собой), это очень героически, да. И если б не мамины защитные чары, Рон не решился бы на такой трюк — пусть он и расспросил директора о манерах шахмат и узнал, что они бьют только друг друга, а учеников могут только пугать грозными позами. Мало ли, какая каменюка куда отскочит?       Герой и подруга прошли дальше. Он остался один.       Полминуты спустя сработали восстановительные чары — фигуры склеились и разошлись по своим местам. Рон приподнялся, почесал ушибленную при падении задницу, подумал и перелег поудобнее, подсунув под голову мантию. Последнее испытание предназначалось Грейнджер, и простенькая загадка не должна была занять много времени. Дальше пройдет Герой — ведь это его приключение, Гарри Поттера, о котором она прочитала десяток книжек, и логично предположить, что закончить приключение должен именно он! А она, как Подруга Героя, позаботится о раненых…       «Надо было с самого начала воспринимать это, как игру в Шервудский лес», — подумал Рон, улыбнулся и драматически раскинул руки.