Buffy the Vampire Slayer.

[таймлайн — конец третьего сезона. Фейт вышла из комы раньше сериальных событий и уже без своей жестокости и одержимости] На рассвете на крыше больницы было чертовски холодно — стояла поздняя осень, и рассвет едва брезжил, не в силах бороться с вяло отступающей тьмой. Фейт Лехэйн стояла у самого края, глядя вперед, в чернильное пятно города, разбавленного крапинками огоньков, зажигающихся в чьих-то окнах… За этими огоньками, за этими окнами, кто-то готовит для кого-то кофе и хлопочет с завтраком. Кто-то кого-то любит и кто-то кого-то обнимает. Фейт об этом не стоило и мечтать — ее окружали лишь тьма, сырость и холод, и она зябко поежилась, обхватывая себя руками за плечи в тщетной попытке согреться и унять дрожь… — Вот, накинь это, — внезапно раздался у нее за спиной голос того, кто должен бы быть ее врагом, но больше как враг не ощущался. Ангел появился на крыше бесшумно, и когда Фейт обернулась, чтобы взглянуть на вампира, то увидела, что он стоит совсем близко и протягивает ей чей-то пиджак. — Это поможет тебе согреться, — проговорил Ангел, приближаясь еще на шаг, а Фейт никак не могла заставить себя шелохнуться, не сводя глаз с этого бледного лица, казавшегося единственным светлым пятном в этот темный предрассветный час. Так и не дождавшись ее реакции, вампир сам набросил девушке пиджак на плечи, и только тогда, когда она ощутила небольшую толику тепла, то с губ ее сорвался усталый и жалобный вздох — первый звук, который она издала, после появления Ангела на крыше. — Да, я ощущаю себя примерно так же, — грустно улыбнулся Ангел. — Я столько всего ужасного успела натворить, — едва слышно проговорила Фейт, не зная, делится ли она своими переживаниями с вампиром, или просто нуждается в том, чтобы признаться самой себе, что она — чудовище. — Поверь мне, я знаю это чувство, — хмыкнул вампир. Он стоял совсем рядом, и для Фейт было так странно не ощущать того бешеного тока адреналина в крови, который сопровождал ее жажду убийства… Было странно, но так хорошо. Кажется, ей никогда еще не было так хорошо. — Зачем ты здесь, Ангел? — тихо спросила уже бывшая Истребительница. — Я покидаю Саннидейл, Фейт, — ответил вампир медленно. — Я должен оставить Баффи, должен дать ей двигаться дальше, должен… У нас нет совместного будущего. Я должен построить свое сам. — Хочешь сказать, ты пришел спасти меня? — горько усмехнулась Фейт. Небо стремительно серело, и больше ей не нужно было прилагать усилий, чтобы различить выражение лица вампира. Ангел улыбался — спокойно, безмятежно, и как-то так, что у Фейт защемило в груди. — Я понимаю, каково тебе, Фейт, — повторил он уже сказанное ранее. — Тебе тоже не место здесь. Я хочу дать тебе шанс начать все сначала. — Даже после того, как я пыталась убить тебя? — вырвалось у нее. — Я делал вещи и похуже, — обронил Ангел в ответ. — Но даже я прощен. Ты заслуживаешь того же самого. — Прощения?.. — голос у Фейт дрожал, когда она произносила это слово. Объятия Ангела оказались крепкими и надежными — Фейт плакала, уткнувшись ему в грудь, до тех пор, пока не иссяк весь запас ее слез. А затем он забрал ее с собой — в Лос-Анджелес и в новую жизнь.