Птицы и звери

«Он разбил руки в кровь. Делал все, что делают мужчины, чтобы показать, что им не все равно» Королева Серсея Леди Мормонт, глава Медвежьего острова, лепила в одном из внутренних двориков Винтерфелла снеговика. Битва была выиграна, король Севера выбран и она позволила себе недолго побыть ребенком. Снеговик получился так себе, кособокий, однорукий, потому что правая рука все время отваливалась, и грязноватый. Снег во дворе уже успели затоптать и запачкать. Она попыталась еще раз прилепить снеговику руку, но талый комок снега тут же оторвался от туловища и упал. Леди Мормонт с досадой вздохнула. - Назовите его Джейме Ланнистером,- услышала она чей-то насмешливый голос. Обернувшись, Лианна Мормонт увидела Петира Бейлиша, лорда-протектора Долины, благодаря вмешательству которого они выиграли битву за Винтерфелл. Насупившись, девочка придирчиво осмотрела свое творение. - Это урод какой-то, - вынесла она свой вердикт. – А Джейме Ланнистер красивый. - Ох уж этот Джейме, - покачал головой Бейлиш. – Покорил все женские сердца Вестероса, даже неприступное сердечко леди Мормонт. Лианна нахмурилась, глядя на него. - Мое сердце еще никем не покорено, лорд Бейлиш, - серьезно сказала она. – Мне еще мало лет. - Разумеется, - кивнул он, придавая «лицу» снеговика более правильный анатомический вид, хотя это было сложно. – Но в недалеком будущем кому-то очень повезет быть рядом с такой умной, решительной и храброй леди. Мормонт нахмурилась еще сильнее и поджала губы. - Это не притворная лесть, - заметил ее недовольство лорд Бейлиш. – Это правда. Лианна недоверчиво посмотрела на него. Она знала о нем немного, но того, что знала, было достаточно, чтобы ставить под сомнение любые его слова. Хотя он хорошо веселил ее на пиру. Они молча продолжили трудиться над снеговиком. Бейлиш нашел тонкую ветку и, воткнув ее в снеговика, налепил на нее снега. Получившаяся рука, хоть и вышла намного больше другой, теперь не падала. - А вы? Ваше сердце кем-то занято? – вдруг спросила Лианна. Приподняв брови, Бейлиш улыбнулся ей. - Хмм… - Вам нравится Санса Старк? Он вздрогнул и улыбка на мгновение слетела с его губ. Отвернувшись, чтобы она не заметила его замешательства, он набрал полные ладони снега. Слухи быстро расходятся по этому замку. - Она вам нравится? – повторила юная Мормонт, вперив в него свои глаза-буравчики. Бейлиш усмехнулся. Этой девочке не занимать ума и храбрости, но чувство такта обошло ее стороной. - Нравится, - просто ответил он. – Очень. - А вы ей? - Думаю, нет. - Потому что вы старый? Он рассмеялся. - Может быть. Но скорее потому что я обидел ее. - Почему? Что вы сделали? - Много чего. Того, чего она точно не заслуживала. - Но почему? – искренне удивилась Лаинна. – Раз она вам так нравится, зачем вы обидели ее? Разве так поступают с леди, которые нравятся? Лорд-протектор глубоко вздохнул. - Я просчитался. Возомнил себе, что всегда и во всем прав и жестоко ошибся. Она пострадала из-за моей ошибки. - Попросите у нее прощения. Он пожал плечами. - Боюсь, этого будет недостаточно, юная леди. - Вы ведь привели армию Долины и спасли Винтерфелл. - Да, но она думает, что я преследовал свои интересы. - А разве нет? Он внимательно и без улыбки посмотрел в не по-детски проницательные темные глаза Лианны Мормонт. - Надеюсь, я никогда не окажусь в числе ваших врагов, маленькая леди, - тихо произнес он. - Это зависит только от вас, - также тихо и серьезно ответила владычица Медвежьего острова. – И от вашей верности моему королю. Через несколько мгновений тишины Лианна вновь заставила его улыбнуться своим прямым и немного бестактным вопросом. - Почему вас зовут Мизинцем? - Это прозвище придумал мой друг детства. Место, откуда я родом, называют Перстами из-за огромный камней, которые торчат из земли, словно растопыренные пальцы. А может быть, он хотел высмеять мой небольшой рост. Леди Мормонт критически оглядела его с ног до головы. - Я немного подрос с тех пор, - сказал он. - Моя мама была такого же роста. Правда, она была очень сильной. Лорд Бейлиш кивнул, нисколько не обидевшись на ее слова. - Разные люди сильны в разных вещах. Ваша мать была прекрасным воином, а я, к примеру, отлично играю в карты. И разбираюсь в вине. Лианна, нахмурившись, смотрела ему в глаза, не понимая, шутит он или говорит серьезно. Бейлиш нагнулся к ее лицу и вкрадчиво произнес: - А знаете, леди Мормонт, в чем мне еще нет равных? В битве на снежках.

***

Она вышивала, сидя у окна, когда щенок проснулся, начал скулить и тыкаться мокрым носом в ее ногу. - Проголодался, малыш? – улыбнулась она, погладив волчонка по голове. Он уже выпил все молоко, заботливо принесенное ею с кухни и она, взяв теплую накидку, отправилась за добавкой. Когда она спустилась вниз, к внутреннему восточному двору, где находилась кухня, до нее донеслись какие-то непонятные крики. Она выглянула в каменный проем старой бойницы, заставленной старыми бочками. Внизу, во дворе, заваленном снегом, леди Мормонт играла в снежки с лордом-протектором Долины. - Сдавайтесь! – громко кричала хозяйка Медвежьего острова, беспрестанно закидывая Петира Бейлиша заранее припасенными снежками. Так непривычно было видеть эту вечно насупленную девочку такой веселой. Глаза ее блестели, а рот не закрывался от смеха. Лорд Бейлиш укрывался за пустой телегой, изредка отстреливаясь. - Я бы предложил сдаться вам, юная леди, - ответил он. – Но я знаю, что вы не отступите, посему предлагаю ничью. Он выглянул и своего укрытия и в этот момент большой комок снега попал ему прямо в лицо. Леди Мормонт звонко захохотала, пока Бейлиш, зажмурившись, отряхивал быстро тающие комки снега с раскрасневшегося лица. - Берегитесь, леди Мормонт, - зловеще произнес он. – Теперь вы никогда не будете в безопасности. Он нагнулся, зачерпывая снег обеими руками. Продолжая смеяться, юная Мормонт скрылась в коридорах замка. Вслед ей полетел большой снежок. Бейлиш, поднося мокрые замерзшие руки ко рту и тихо посмеиваясь, вдруг столкнулся с ней взглядом. Отступать было некуда и она осторожно спустилась вниз по обледенелым ступенькам. В этом огромном замке, полном народу, она сталкивалась с ним чаще, чем с кем бы то было еще. И как назло постоянно оставаясь с ним наедине. Как будто боги наказывали ее за что-то. Как будто она мало настрадалась. - Жаль, что вы не пришли раньше, - сказал он, улыбаясь. – Леди Мормонт задала мне хорошую трепку. Она спокойно посмотрела на него. - Ну, - он развел руки в стороны. – Мне кажется, вам нравится смотреть, как мне задают трепку. В том или ином виде. Она подошла ближе и внимательно всмотрелась ему в искрящиеся смехом глаза, пытаясь найти в них толику правды, серьезности, былого сожаления. Ничего. Только смех. Его ресницы намокли от снега и стали как будто темнее, подчеркнув цвет радужки – зеленый, с вкраплениями серого, голубого, цвета талых весенних вод. Его глаза были отражением его самого – непонятно, какого цвета, непонятно какого настроения. Он раскраснелся, всегда аккуратно уложенные волосы с проседью намокли и слегка растрепались. Сейчас он казался моложе, чем обычно и она наконец призналась себе, что он красив – не такой лощеной, вычурной красотой как Джейме Ланнистер или Лорас Тирелл, но красотой намного глубже и содержательнее, красотой взрослого мужчины, уверенного в себе, гордого и насмешливого. Осознание этого вызвало в ней волну раздражения. - Это было очень мило, - сухо произнесла она. Бейлиш засунул озябшие красные руки себе под мышки. С кончика его тонкого носа капала талая вода. Он казался очень настоящим сейчас. Живым. Как будто он не играл. Но она знала, что это не так. - Она просто маленькая девочка, изо всех сил пытающаяся выглядеть сильной. Жаль ее. У детей должно быть детство, а не война и придворные склоки. Лиану Мормонт и вправду было очень жаль. За кажущейся уверенностью и непоколебимостью виднелся одинокий страдающий ребенок, скучающий по материнским рукам. - Мне всегда нравилось возиться с детьми, - продолжил Бейлиш. – Конечно, вы можете считать меня чудовищем, но мне искренне жаль страдающих детей. Искренне. Жаль. Санса вспомнила о несчастном Зяблике, болезненном, худом, слабом мальчике, которого он лишил отца, а потом и матери. Которого он сделал очередной марионеткой в своих руках. И который, вполне возможно, находится далеко не в безопасности рядом с лордом Бейлишем, стремящимся подчинить себе Долину… Она вздрогнула, представив, как Зяблик с криком ужаса падает в Лунную дверь. Или умирает в своей постели, в вонючей рвоте, мучительно угасая от действия какого-нибудь экзотического яда. Он такой болезненный, никто и не подумает, что это неестественная смерть. Да, скорее всего это будет яд. Бейлиш словно понял, о чем она думает. Он весь будто ощетинился, увидев ее взгляд, его глаза потемнели, скулы заострились, а губы снова начали кривиться в такой ненавистной усмешке. Она решила больше не сдерживаться. Он должен раз и навсегда понять, что она о нем думает. Что она знает его так, как не знает никто больше. - Вы хуже любого из чудовищ, лорд Бейлиш, - спокойно сказала она. – Чудовища хотя бы не притворяются, что им жаль детей. Чудовища не обещают, что защитят тех, кого любят, отдавая их в руки убийц и мучителей. Чудовища не предают всех, кто оказался рядом. Он улыбался кривой, наглой улыбкой. Она набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем произнести следующую фразу. - Чудовища не становятся жалкими лжецами и не тратят свою жизнь на бессмысленную месть всем подряд из-за отказа любимой женщины. Она добилась того, чего хотела. После этих ее слов его глаза вспыхнули и блеск в них стал почти нестерпимым. Он хотел что-то сказать, но с трудом сдержался. Она видела, как ходуном ходили желваки на его четко очерченных челюстях, как раздувались крылья тонких ноздрей. Она отвела взгляд от него, ощутив натянувшиеся липкие нити между ними. Сделала несколько шагов в сторону. - Ненависть – яркое чувство, - громко сказал он, непривычно громко, чуть саднящим голосом. – Больше всего я боялся твоего равнодушия. Но для равнодушия ты слишком слаба, Санса Болтон. Она остановилась, резко вздрогнув, как будто от удара. Голова закружилась от нахлынувшего бешеного вихря из горячей крови, поднявшейся откуда-то груди. Она не оборачивалась, зная, что если сейчас увидит его, его насмешливые глаза, тонкие, вечно ухмыляющиеся губы, услышит хоть одно его слово, то не выдержит и вцепится в него как дикая волчица. Ей хотелось выцарапать ему глаза, разорвать его лицо в лохмотья, перегрызть ему горло, чувствуя, как горячая кровь заливает ее лицо. Она попыталась вздохнуть, но тугой горячий комок в груди из безобразно распухшего сердца не давал ей этого сделать. Боясь задохнуться и упасть в обморок от нехватки воздуха, она сделала усилие над собой и заставила онемевшие ноги быстрым шагом направиться к лестнице. Лорд Бейлиш проводил ее долгим взглядом и двинулся в другую сторону. Заходя в темный проем, он вдруг с хрустом впечатал свой кулак в древнюю каменную кладку замковой стены. Он зашипел от боли и потряс рукой, оставляя на снегу мелкие капли крови с разбитых костяшек, выругался и стремительно скрылся в каменном длинном проходе. Он не видел, как за ним из темноты коридора неотрывно глядят черные глаза Лианны Мормонт.