Птицы и звери

«С теми, кому ты доверяешь, не нужны формальные союзы» Тайвин Ланнистер Джон пускался вниз так стремительно, что она потеряла его спину из вида. Из зала слышались разгоряченные злые голоса. Голоса лорда Бейлиша не было слышно, впрочем, он никогда не говорил громко. Она остановилась у входа в зал, так, чтобы темнота скрывала ее фигуру. У дальней стены рыжеволосый рослый Тормунд держал за шею Петира Бейлиша, прижав того к стене. Судя по багровому оттенку лица и вздувшимся на лбу венам, Бейлишу отчаянно не хватало воздуха. Он тщетно пытался разжать стальные пальцы одичалого, впившиеся в его горло. - Тормунд! Отпусти его! – Джон схватил здоровяка за плечи, но тот лишь отмахнулся. С лица Бейлиша, из рассеченной брови, резво капала яркая кровь. Ее слегка замутило. - Чего стоите? – рявкнул Джон небольшой толпе мужчин, молча наблюдавших за происходящим. – Помогите мне! Бросившиеся ему на подмогу двое одичалых и стюард Джерри с трудом оттащили Тормунда от вконец задыхающегося лорда Долины. Тот сложился пополам, закашлявшись и прижимая обе руки к своему горлу. - Что на вас обоих нашло? – рассерженно спросил Джон. – Тормунд, я же просил тебя! Ты в моем доме. Я не позволю нарушать законы гостеприимства. - Этот слизняк такого наговорил, что никакие законы ему не помогут! Да прекрати ты скалиться, пекло тебя забери! Тормунд опять было ринулся к лорду Бейлишу, заметив усмешку на его лице, но был остановлен Джоном, вставшим между ними. - Лорд Бейлиш, прошу вас, - Джон укоризненно посмотрел на лорда Харренхола. Тот посерьезнел, только в глазах все еще искрился смех. - Я надеюсь на ваше благоразумие, - сказал Джон. - Несколько дней назад мы все сражались бок о бок. Ссоры сейчас ни к чему. Какой бы не была причина вашего непонимания, пожмите друг другу руки и закончим на этом. - Да я лучше ее отгрызу! - Тормунд! – в голосе Джона слышались властные нотки. Тот, насупившись, шумно дыша носом, нехотя вытянул руку. Бейлиш вытянул свою и Джон скрепил их. - Простите, лорд Старк, - просипел Бейлиш, все еще держась за шею, где виднелись багровые отпечатки пальцев. – Это я виноват. Я был слишком резок с нашим другом из-за Стены. Тормунд остывал также быстро, как и взрывался. Спокойный взгляд Джона укорял его. - Да ладно, чего там, – уже добродушным тоном произнес предводитель одичалых. – Не надо было мне тебя задевать, - он ткнул лорда-протектора в плечо, отчего тот пошатнулся. – Однако язык у тебя, лорд Мизинец! В глазах Бейлиша вновь запрыгали веселые искорки. Она подумала было, что это не к добру, но лорд-протектор Долины уже весело просипел: - Я говорил тебе, что ты будешь восхищаться не только моим языком? Тормунд взревел и бросился на него, но Джон успел схватить его за плечи. - Дай мне довершить начатое и придушить этот кусок конского навоза, Сноу! – ревел Тормунд, вырываясь из его рук. - Лорд Бейлиш! – со злостью прошипел Джон. - Каюсь, каюсь, - примирительно поднял руки Бейлиш, отойдя на пару шагов. – Не удержался, простите. Тормунд, мир? Джон потащил сопротивляющегося и ругающегося Тормунда к выходу из зала. За ними потянулись все остальные. Бейлиш, все еще усмехаясь, направился в другую сторону, к коридору, ведущему к внутренним покоям, и не замечал ее, пока не подошел почти вплотную. Он вздрогнул от неожиданности, но сразу же взял себя в руки, вернув на лицо неизменную полуулыбку. - Миледи? Вы еще не спите? Она молча смотрела на него. - Извините за эту нелепую сцену, - сказал он. Кровь капала с его подбородка, тонкой струйкой стекая по правой стороне лица – от брови вниз, по скуле и щеке. Он вытирал ее ладонью, но она струилась по его лицу без остановки. В полумраке кровь казалась почти черной. Видеть обычную кровь на его холеном надменном лице было странно. Она представляла, что из любого пореза на его коже струйкой вырвется черный дым, а сам порез мгновенно затянется. Петир Бейлиш не мог быть обычным человеком. Она думала, что и убить его будет сложно, почти невозможно, таким неуязвимым и изворотливым он казался. Но в нем оказалась обычная красная кровь. Как у всех. Удивительно, но это зрелище не доставляло ей никакого удовольствия. Еще недавно она представляла, как он будет страдать, как она заставит его страдать, но сейчас она чувствовала опустошение. Может быть, месть следует подавать порционно. Она молчала. Пристально, забыв о приличиях, рассматривала его. Она не наслаждалась видом его разбитого лица, но что-то происходило внутри нее. - Леди Санса? Показалось, что он даже чувствовал неловкость под ее взглядом. - Возьмите, - она протянула ему свой светло-голубой платок. Он взял его и сжал в руке. - Благодарю. - Обратитесь к мейстеру, - она дотронулась до своей брови. – Рана выглядит не очень хорошо. - Это ерунда. Из царапин на лице всегда много крови. Она кивнула. А потом дотронулась кончиками пальцев до его щеки, вымазав их в его крови, будто пытаясь убедиться, что она настоящая. В этом жесте не было ничего интимного, она просто подчинилась этому странному чувству внутри нее. Чувству, которому не было названия. Он перестал дышать. - Вы глупо себя ведете, - сказала она, рассматривая свои испачканные пальцы. - И вы знаете, почему, - тихо сказал он. Его глаза, расширившиеся, смотрели на нее, как ей казалось, с невероятным облегчением. - Санса! – она услышала голос Джона позади. Она вздрогнула, повернулась на голос брата. - Спокойной ночи, - спокойно сказала она, не взглянув больше на него и быстро направилась в зал. Она не услышала, что он сказал ей вслед. Только когда она расчесывала волосы перед зеркалом в своей спальне, готовясь ко сну, она наконец поняла, что с ней происходит. Раздвоение. Она чувствовала, как внутри нее просыпается другая Санса Старк, та, которой не было оправдания, которая была полной наивной дурой. Которую так и не сумел убить Рамси Болтон. Наивная, доверчивая девочка, когда-то мечтавшая о принцах и любившая лимонные пирожные. Которой были нужны защита и покровительство сильных мужчин. Эта другая спорила с ней. «Он человек из плоти и крови. Может быть, он тоже может чувствовать». Мне плевать, что он чувствует. Он опасен и ему нельзя доверять. «Может быть, он не врет. Может быть, он вправду не думал, что Рамси поступит так». Он все знал. Он знал и отдал тебя им. «Он спас тебя. Вывез из Королевской гавани». Чтобы сделать своей марионеткой. «Ты никому не была нужна. Только он позаботился о твоей судьбе". Потому что я была нужна ему для его целей. «Он убил Джоффри». Не ради того, чтобы отомстить за смерть моих родных. «Но он любит тебя. Может быть, действительно по-настоящему. Почему ты отрицаешь это?» Он ничего не делает по-настоящему. Мне не нужна его любовь. «Тебе нужна его защита и помощь. Тебе и Джону». Он использует нас в очередной раз. Он обманет и предаст при первой возможности. «И что ты будешь делать? Сидеть в Винтерфелле за спиной брата, ожидая, пока враги подойдут к вашим стенам?» Мы что-нибудь придумаем. «Ни черта ты не придумаешь. Бейлиш-друг не так опасен, как Бейлиш-враг. Ты сможешь понять, если он задумает что-то плохое. Ты можешь использовать его». Он мерзкий, противный старый лжец! Прекрати! «Не такой уж он и старый. И у него красивая улыбка». - Какая же ты дура! - она запустила в зеркало расческой. Ее отражение изломилось ровной продольной трещиной прямо посреди лица. «Надо заканчивать с этим, - твердо решила она. – Он опасен и я не могу рисковать. Мы справимся без его помощи». Она так и не заснула той ночью, ворочалась в горячей постели с боку на бок, изредка проваливаясь в душную тьму. Наконец она с облегчением увидела слабый рассвет за окном. Она тут же поднялась и спустилась вниз, в главный зал, где прислуга накрывала на стол. Ей хотелось видеть кого-то, разговаривать, что-то делать, только бы не оставаться наедине с собой. Все столы были заставлены блюдами. Рыцари Долины, одичалые, братья Ночного Дозора, Лорды Севера, всех надо было накормить. Она начала помогать прислуге. В последний раз в замке Винтерфелла было так многолюдно, когда Роберт Баратеон посетил их несколько лет назад. Она вспомнила, как длинная вереница королевского эскорта въезжала в ворота. Как она в восхищении смотрела на золотоволосого Джоффри Баратеона, гордо восседавшего на коне. Как она была глупа и наивна. Сколько ей пришлось пережить с тех пор… Это было как будто в прошлой жизни. На этот раз Петиру Бейлишу не удалось застать ее врасплох. Она заметила его приближающуюся фигуру и поспешила скрыться. Но он увидел ее. - Санса! – крикнул он, ускорив шаг. Она с досадой скрипнула зубами. Он выглядел очень бодрым и последствия ночного происшествия почти не сказались на его лице. Разве что набухшее веко и маленькая, глубокая, зияющая алым щелка над бровью. И чуть более хриплый, чем обычно, голос. - Я не отниму много времени. Я хотел извиниться за вчерашнее. И, кроме того, у меня для вас прощальный подарок, - сказал он чересчур веселым голосом. Прощальный. Значит, он все-таки уезжает. Она почувствовала, как ей стало легче дышать, словно с плеч сняли тяжёлую ношу. Санса посмотрела ему в глаза, чтобы он получше разглядел ее радость. Бейлиш подошел ближе, держа руки под плащом. Она хотела отказаться от подарка сразу, но потом решила, что сделает это после того, как он покажет его ей. Она повертит его в руках, и, брезгливо улыбаясь, вернет его. И еще ей двигало обычное любопытство… То, что извлек лорд Бейлиш из недр своего роскошного плаща, заставило ее оторопеть. Она широко распахнула глаза, не сводя их с его рук, в которых он держал маленький пушистый комок. - Это мальчик, - улыбаясь, сказал он, протягивая ей тихо повизгивающего щенка лютоволка. – Уже с характером. Настойчиво пытался отгрызть мне палец все утро. Она приняла теплую приятную нежность в свои руки и вдруг почувствовала, как предательски защипали глаза. Щенок тут же принялся грызть застежку ее накидки. Поднял голову, посмотрел на нее ярко-карими глазами и тявкнул. У нее затряслись руки. - Видите? – улыбаясь, сказал Бейлиш. – Бесстрашный малыш. Он протянул руку и погладил щенка по спине. Его пальцы, будто невзначай, пробежались по тыльной стороне ее ладони. Она вздрогнула, очнулась, будто ото сна, и сделала шаг назад. - Приказали выследить и убить волчицу ради этого подарка? – спокойно спросила она. С лица лорда исчезла улыбка. - Мои люди наткнулись на логово лютоволка на охоте, - ровным голосом, но с толикой скрытого раздражения пояснил он. – Волчица напала на них и ее пришлось убить, но они забрали щенков. Одного волчонка я отдал леди Мормонт. Ваш брат сказал, что раньше у вас был ручной лютоволк и я подумал… - Что неплохо было бы напомнить мне, что у меня было раньше, - как можно холоднее сказала она. – Ручной лютоволк, семья, мечты, честь. Невинность. Вера в мужчин. Он сделал то, чего она не ожидала. Он ничего не ответил, опустил глаза, словно от стыда, уставившись на довольного щенка, покусывающего ее пальцы. Если бы она его не знала, что подумала бы, что он испытывает сейчас мучительное чувство вины и растерянность. Это было так смешно представлять. После недолгого молчания он сказал: - Я только хотел попрощаться. Я заберу его, если вы не хотите… - Благодарю, лорд Бейлиш, - она повернулась к нему боком, прикрыв локтем волчонка. – Я позабочусь о нем. Она зашагала к выходу, чувствуя на себе его пристальный взгляд. - Завтра я возвращаюсь в Долину, - сказал он. - Счастливой дороги, - бросила она, не оглядываясь.