С чистого листа

День начался… странно. Снилось мне, как я мелкий бегал от такой же мелкой Наташи по всему двору, потому что был Ивана Купала, и она где-то достала ведро воды. Было весело и самую малость тревожно. Это был хороший сон; я, правда, ворочался много и свалился с кровати. Смотря в потолок, незнакомый, светло-бежевого цвета, со странным рисунком в виде квадратов, я вспомнил, что умер. Я помнил, как играл с богиней солнца в карты. Помнил, как проиграл. Помнил, как она обещала мир «с каплей мистики в повседневной жизни». Помнил, как вырубился. И вот я здесь. В новом мире. Наверное, я должен паниковать? Волноваться? Вскочить на ноги и оббежать весь дом? Или кинуться к окну, чтобы посмотреть, что там, за стеклом? Я чувствовал себя удивительно спокойно. Будто не умирал вовсе. Будто… именно этого и ждал всю жизнь — умереть, чтобы очнуться в другом мире. Будто всё в порядке. Хотя нет, не так. Я чувствовал себя пустым. Так же, как чувствовал себя на похоронах. Словно эмоций не было, словно они атрофировались. Равнодушие. Ни страха, ни беспокойства, ни гнева, ни печали. Вообще ничего. Наверное, у меня был шок. Я смотрел на потолок своей новой квартиры и думал о том, как странно складывалась моя жизнь. Я не знал, что ждет меня за дверью; не знал, что за мир «мистики» будет меня окружать; не знал, каких невиданных тварей я встречу. И это меня не пугало. Какой смысл бояться, если я уже знаю, что они тут есть? Какой смысл бояться, если я ничего не могу изменить? Лежал долго. От лежания на твердом полу заболела спина, и я, решив, что предался рефлексии достаточно, поднялся. Кинул одеяло, которое свалилось со мной, на кровать и медленно пошел из комнаты, чтобы оценить новую жилплощадь. Обследование заняло минут тридцать. Итого: ванная комната среднего размера, кухня примерно такой же площади, гостиная, как самая большая комната, спальня и прохожая. Ничего особенного, у меня была примерно такая же квартира, разве что кухня поменьше. На кухне я сел за стол, рассеяно осматриваясь. Холодильник, плита, тумбы, ящики, чайник, подставки для блюд… Светлое, новое, неиспользованное. Всё мое. Я мог этим пользоваться. Я мог бы сделать себе чай. Если, конечно, в этом доме был чай. Вздохнул. Хлопнул себя по щеке. Возьми себя в руки, Ник. Ущипнул за руку. Боль была сильной, но она была. Реальной. Настоящей. Значит, и то, что меня окружало, было настоящим. Я был настоящим. Я был. Именно от этого знания стало легче дышать. Раздался звонок. Я вздрогнул от неожиданности, едва не свалившись со стула. Растеряно посмотрел в сторону звука. Звонок был противным, громким, больно бил по ушам. Почувствовал, как громко забилось сердце в груди: этот неожиданный звонок был… жутким. Кто мог звонить в дверь новой квартиры, если я тут еще никого не знал? Или это чья-то квартира? Почувствовал, как волосы на затылке зашевелились. Медленно встал на деревянные ноги. Осторожно, стараясь не шуметь, пошел в прохожую. Отметил, что у порога стояла только одна пара обуви и, вероятно по размеру, были моими. Куртка моя висела. Кепка моя. Это немного меня успокоило, но в голове тут же появились новые вопросы: как мои вещи оказались здесь? Взглянул в глазок. По ту сторону двери стояла девушка чуть старше меня. Черные длинные волосы, длинное черное платье на тонких бретельках, крупные браслеты на левой руке и большие круглые серьги. Аматерасу. Повернул замок и толкнул дверь. Звон прекратился. Аматерасу потянула дверь на себя и, широко мне улыбнувшись, уверенно зашла. Дверь за собой она закрыла. - Доброе утро, - радостно произнесла богиня солнца. Я недоуменно рассматривал женщину, которая будто светилась удовольствием. Без сложной высокой прически, многослойного кимоно и антуража таинственности ее было не узнать. Выглядела она как обычная среднестатистическая женщина; про такую и не подумаешь, что она та самая богиня. - Доброе утро, - с опозданием ответил я, встряхнув головой. Только я открыл рот, чтобы спросить, что она тут делала, как богиня все так же уверенно протиснулась между мной и вешалкой и пошла в сторону кухни. В руках у нее заметил два больших пакета, наполненных чем-то. Пошел за ней следом. - Ну как ты? - спросила она, сияя улыбкой. Я остановился на пороге кухни, наблюдая, как богиня раскладывала продукты на стол. - Устраиваешься? Я надеюсь, тебе понравилась квартира, хотя, признаться, на мой скромный взгляд, она слишком маловата. Но тут сложно найти просторную квартиру, чтобы цена не кусалась. Хотя тебе не стоит об этом беспокоится! Квартира полностью принадлежит тебе, и не нужно переплачивать за аренду! Знаешь, быть богиней очень выгодно, ха-ха. Кстати, ты видел свой шкаф? Я постаралась воссоздать все твои вещи, которые остались у тебя в той, прошлой жизни. Даже все фотографии перенесла. Я знаю, как важны для людей их прошлая жизнь и люди из той жизни, поэтому я решила, что стоит перенести что-то оттуда, чтобы у тебя была память о тех людях. И мне очень... - Аматерасу, - прервал я бесконечную болтовня богини, которая замолкать не собиралась. - Все нормально. Я понимаю. Богиня солнца замерла с яблоком в руках, смотря на меня растерянно. Посмотрела на фрукт в своей руке и со странно неуверенным выражением лица положила его на стол. Села за стол; сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь. Подняла на меня глаза. - Извини, - она растянула губы в извиняющийся улыбке, убрав прядь волос за ухо. Волосы казались тяжёлыми и густыми; отстраненно отметил, что они ниже таза. - Ты мой первый подопечный, за которым я должна приглядывать. – Первый? - вздернул брови вверх. - Мне думалось, что у тебя таких, как я, довольно... много. Аматерасу отвела взгляд в сторону. - Не совсем, - ответила она, смотря в пол. - Были другие, но... Я была скорее сторонним наблюдателем, я не имела никакой возможности им помочь. Только смотреть. Сейчас же я могу с тобой контактировать, могу направлять. Могу помочь хоть чем-то. Это было для неё важно, понял я. Иметь возможность говорить со мной. Иметь возможность помочь. Был ли среди тех "других", за которым она наблюдала, кто-то, за кого у неё болело сердце? Был ли кто-то важный? - И поэтому ты принесла два пакета с продуктами, - контактировал я. - Не тяжело было? Могла бы дождаться меня. Она неловко улыбнулась, чуть покраснев. Заправила волосы за ухо. - Я гораздо сильнее, чем кажусь, - застенчиво сказала она. Я не стал спорить. Аматерасу не выглядела сильной; в этом платье она казалась хрупкой и нежной, у неё были тонкие руки, в которых казалось не было силы. Но раз она так говорит... Кто я такой, чтобы сомневаться? - Тебя все устраивает? - решила перевести тему богиня солнца - В квартире - да, - кивнул. - В остальном не знаю. У меня очень много вопросов, и я хотел бы узнать на них ответы прежде, чем выйду за дверь этой квартиры. - Именно для этого я здесь. Надеюсь, Аматерасу, ты будешь со мной честна. *** На выяснения моих вопросиков ушло час, половину из которого я сидел в ужасе, вцепившись себе в волосы. Итак. Меня зовут Накамура Серито, и я в Японии. Против имени я ничего против не имел; я в Японской культуре разбирался плохо, поскольку интересовало меня больше мифология в свое время. Имел я против самой Японии. Я русский, черт возьми! Как я должен говорить с местным населением, если я не знал языка? Как я должен вжиться в общество, если не знал, чем это общество живет? Японцы же, если я правильно помнил, тихушниками все были; вежливые и неконфликтные. А я не такой, я спорил до хрипоты, я ввязывался в конфликты, я не был вежливый; или не был скромным. Но самое худшее было даже не это. Она нашла мне работу. - А почему в апреле? - нахмурился я, сидя за столом рядом с богиней и крутил кружку с чаем за ручку. - Учебный год в Японии начинается в апреле, - охотно начала объяснять Аматерасу, с удовольствием пила чай, который сама же и принесла. - Делится на три декады. Сейчас середина сентября. Аматерасу каким-то невообразимым образом сумела договориться с местной школой, чтобы меня приняли на работу. Меня. На работу. Человека, которого они в глаза ни разу не видели. Человека, который из японского знал только "бака" и "семпай". Их ничего не смутило; меня в принципе точно смущать ничего не должно. В конце концов, это их проблемы, что они решили принять на работу кого-то вроде меня. Нужно было смотреть, кого принимали на работу. - Но я должен буду устроиться на работу в апреле? - переспросил я. Богиня кивнула: - Я подумала, что тебе нужно время, чтобы адаптироваться. Привыкнуть к новому месту, к новому миру. Хоть этот мир и не такой, как оригинальный, но тоже таит в себе опасность. - Кстати, об опасности, - я сощурился. Аматерасу нервно заерзала. -В этом мире что, есть вампиры? - Да? - неуверенно ответила она. Мы несколько секунд смотрел друг другу в глаза. Я искал в глазах напротив хотя бы малейший признак лжи. Вдумайтесь: в этом мире есть вампиры! Настоящие. Живые. Ну или почти живые. Пьют кровь. Взаимодействуют с миром. А в этом мире я. Тревожно немного за попку свою. - В этом мире есть вампиры, - медленно повторил я. - И оборотни, - богиня кивнула. - Ведьмы? - кивок. - Э...Кицуне? - Тут, на самом деле, много кто есть, - улыбка богини стала слегка перекошенной, нервной. - Этот мир удивительно разнообразен. - Вот оно как, - протянул я. - Тебя что-то беспокоит? - озабоченно спросила Аматерасу. - Тревожит возможность стать обедом для вампира, - честно ответил я. -Еще слегка беспокоит вопрос, что я буду делать полгода в этом мире без работы. - Я буду тебе помогать! - богиня поддалась вперед, смотря на меня взволновано. - В пределах разумного разумеется, но ты ни в чем не будешь нуждаться! - Спасибо, - улыбка вышла неловкой. Легче от этого знания мне не стало. Я понимал, Аматерасу не будет рядом со мной вечно. Рано или поздно ей придётся уйти по своим божественный делам, а я останусь здесь один. Мне чертовски повезет, если местная фауна окажется способной вести переговоры. Если знания из поп-культуры верны, то вампиры или оборотни имели невероятную силу и живучесть, и именно этого не имел я. Единственное, что у меня было - немного удачи и тяжёлая рука. - Кстати, - вдруг встрепенулась богиня, смотря на меня чуть взволнованно, - я собиралась наделить тебя знанием японского. Совсем из головы вылетело! - Что..? - начал я, но не успел закончить вопрос. Богиня, чуть нагнувшись ко мне, коснулась двумя пальцами лба. Ощущения, что появились после касания, были, мягко говоря, неприятными. Голову словно сжало в тиски, впилось сотни иголок и зазвенело в ушах. Я физически почувствовал, как у меня появилось понимание языка. Это было интересно и жутко. Боль нарастала. Я схватился за голову, чувствуя, какой тяжёлой она кажется. Поднялся на не твёрдые ноги, которые тут же подкосились. Кто-то придержал меня за плечи; перед глазами стояла красная пелена. Кто-то звал меня по имени, но я мог сосредоточиться только на боли. На там, какой сильной она была; на том, как быстро бьётся сердце, кажется, в висках; на том, как крик застрял в глотке. Боль становилась сильнее. Я чувствовал, как знания, новые, непонятные, инородные, вливались в моё сознание, и это было бесконечно больно. На глазах выступили слезы; я сделал судорожный вздох, тихо скуля. Прежде чем все поглотила тьма, я подумал, что моя голова не выдержит - и взорвется. ** Второе пробуждение было примерно таким же, как и первое. Я лежал на кровати. На лбу была влажная прохладная тряпка. Я помнил, чем закончился мой разговор с богиней солнца. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ничего не болело, даже голова, которая, как мне казалось, должна была превратиться в фарш. В теле ощущалась легкая слабость, но, скорее, это было от голода. Приподнялся на локтях. Тряпка упала мне на грудь. Поморщившись, убрал тряпку в сторону; сел, откинув в сторону одеяло, которым был укрыт. Одежда на мне не изменилась. Ну, из одежды на мне были только пижамные штаны серого цвета, в которых я проходило пол дня. Не знал, стоило ли мне чувствовать смущение; в конце концов, Аматерасу ничем не выразила дискомфорта от моего внешнего вида, а я, вероятно, был слишком в шоке, чтобы заострить на этом внимание. Потёр лоб. Тот был прохладным и влажным. Ну, раз мои мозги не превратились в отбивную, это можно считать успехом. Поднялся. Прислушался к происходящему в доме. Со стороны кухни доносились звуки; кто-то чем-то гремел и что-то негромко напевал. Я надеялся, что это Аматерасу. Потому что, если вдруг в этом мире у меня неожиданно появились бы родственники, я бы, наверное, сошёл сума. До кухни я старался идти тихо, чтобы не потревожить человека, что-то там готовящего. Если это Аматерасу, то ничего страшного, если напугаю (так ей и надо, мстительно подумал я), а если это неожиданный родственник, то... то «что» я не придумал. Заглянул из-за косяка. У плиты, напевая какую-то песню себе под нос, стояла Аматерасу в зелёном фартуке в белый горошек. В кастрюле что-то булькало, и запах стоял съедобный. Я неожиданно резко почувствовал, каким голодным был; живот громко заурчал. Аматерасу, услышав, повернула голову в мою сторону и крупно вздрогнула. - Никита! - возмущенно закричала она, схватившись за сердце. - Ты меня напугал! - А ты меня едва не убила, - хмыкнул я, зайдя на кухню и с интересом взглянул внутрь кастрюли. Лапша? Богиня солнца поджала губы и сжала палочки, которыми перемешивала содержимое кастрюли, отчего те затрещали. Лицо у неё сделалось виноватым. - Прости, - женщина коснулась моего локтя, осторожно заглянув в лицо. Отстранённо отметил, что мы почти одного роста, - я не думала, что это окажется настолько... болезненно. Я знала, что первый раз всегда неприятный. - Надеюсь, следующего раза не будет, - невесело улыбнулся я. Лучше я выучу язык, чем пройду нечто подобное ещё раз. - Что ты готовишь? Вкусно пахнет, - решил сменить тему я. - Рамен, - охотно поддержала меня богиня. - Садись, скоро будет готово. Я кивнул, надеясь, что это не очередная попытка меня добить. Рамен был на удивление съедобен. Аматерасу смотрела, как ем; я не стал это никак комментировать. Хорошо, что она дала мне вилку, потому что как я ел бы палочками, которые я никогда в руках не держал, не имел ни малейшего представления. Сделал себе пометку, что мне нужно научиться пользоваться палочками, если я хочу влиться в местное общество. Ел я медленно, тщательно все пережевывал. Богиня хотела поговорить со мной о чем-то ещё, и я представить себе боялся, о чем. Что ещё она могла мне сказать? Что у меня волшебная кровь, за которой будут охотиться вампиры? Какой-то невероятный дар, и из-за него меня будут преследовать? Или что еда всё-таки была отравлена, и мои мучения закончатся, не успев начаться? "Кстати, - я замер с вилкой у рта, краем глаза заметив растерянность на лице Аматерасу. - а какая у меня история в этом мире? Не мог же взяться из воздуха". - Спасибо, - улыбнулся я женщине и отложил в сторону вилку. - Было очень вкусно, - и это было правдой. - Тебя что-то беспокоит? - догадалась богиня солнца. -Да, - кивнул. - Вопрос. Какая история у меня в этом мире? Не мог же просто взять и появиться ни из откуда. - Такая же, как и была, - пожала плечами богиня, словно в этом не было проблемы. На моем лице отразилась неуверенность, и Аматерасу поспешила меня успокоить: - Нет смысла выдумывать что-то. Это сложно и муторно, к тому же есть вероятность, что ты что-то перепутаешь или забудешь. - Но я никогда не хотел переезжать в Японию, - возразил я. - Я языка-то до сегодняшнего дня не знал. - Никита, - богиня посмотрела на меня устало и ласково, словно я был нашкодившим котёнком. - Почему бы не начать все сначала? - В каком смысле? - Причина почему ты переехал в Японию. Начать все сначала. С чистого листа. Я завис на секунду; посмотрел на свои руки. Тонкая ладошка с длинными пальцами; на указательном пальце левой руки были два тонких шрама от ножа, потому что я дважды умудрился резануть ножом почти по одному месту. Ну, если так подумать, то причина логичная. Не скажу же я, что меня перенеслось из другого мира при помощи богини солнца, потому что я той понравился. Причина вполне приемлема; язык я уже знаю. Если кто будет спрашивать, могу сказать, что благодаря подруге проникся любовью к японской культуре, что недалеко от правды. - Годится, - кивнул я. Аматерасу засияла улыбкой. Хлопнула в ладоши. - Чудесно, - она немного помолчала, словно собираясь с мыслями. - Я хотела сообщить тебе ещё кое-что. - Я весь внимание. - Как ты уже понял, этот мир необычен, - ну да, "необычен". Всего-то вампиры, оборотни, ведьмы. - В некотором роде этот мир особенный даже для необычного мира, - она поерзала на стуле, сделала глубокий вдох. - Этот мир - отражение оригинального мира, который в твоём мире называется "Наруто". Кажется, подобное там называется АУ. Чего? Наруто. Аниме про пацана, который бегал, кричал и нёс добро в мир посредством избиения плохих парней. Тот самый Наруто, по которому в свое время сходили сума миллионы; я помнил время, когда ребятня во дворе бегала как нарисованные ниндзя; пару раз слышал, как кто-то кричал "Наруто!" и "Саске! ", а следом доносились "Да заткнитесь уже!". То самое аниме, которое нравилось Наташе. Она была искренней фанаткой. Наруто многие годы был дня неё примером для подражания, героем, идолом. Наташа как-то поделилась, что именно Наруто давал ей мотивацию, силы, желание делать что-либо. Я знал, что нечто подобное аниме делало и для сотни других людей, которые нашли свою отдушину в наблюдении за жизнью мальчишки с шилом в заднице. Меня это аниме не впечатлило: ни сюжетом, ни героями, ни миром. Я вообще не был фанатом аниме. Единственное аниме, которое мне более или менее понравилось, было Блич, и то только из-за рисовки, боев и Йоруичи с Кемпачи. Но я знал, что "Наруто" был про шиноби; про людей, которые убивали. Я знал, что сюжет "Наруто" крутится вокруг главного героя, потому что внутри у него сидит сущность в виде гномика лис, у которого очень много сил. Отбитые люди в чёрных плащах с красными облаками (зачем они так палились?) охотились за подобными ему, потому что у главного злодея был долгосрочный и хитроумный план. План оказался настолько хитроумным, что главный злодей сам слегка обалдел от его хитроумности. И помер. К сожалению - или к счастью - эту часть я посмотрел с Наташей, которая томно вздыхала по лохматому мужику, что надрал жопы всем главам стран. Лохматый был хорош собой, спору нет, особенно когда бегал с голым торсом. И когда имидж себе поменял тоже был хорош. И когда пол сменил. Ладно, последнее было лишним, не смешно, признаю. Так вот. О чем это я? Ах, о том, что в том мире люди убивали, и убивали легко. Для большинства не составляло особой проблемы убить другого человека. Собственно, ниндзя за это деньги получали. И вот эта женщина перенесла меня в этот мир. В мир - отражение Наруто. В Ау. Насколько я знал, Ау означало отклонения от канона. Но была ли разница тут в этом? Можно ли было здесь убить человека так же легко? - Святые угодники, - потёр лицо. Посмотрел на Аматерасу, которая смотрела на меня с таким видом, словно ничего страшного не произошло. - Это мир Наруто. Но не совсем Наруто. С вампирами, оборотнями, ведьмами, кицуне и другой живностью. Я все правильно понял? Аматерасу кивнула, и я по её лицу понял, что она не понимала причину моего не восторга от этой новости. - А как тут с правоохранительными органами? Строгие ли наказания за убийства? - Так же, как и в обычном мире, - растерянно сказала богиня. - В Японии строгие правила и достаточно строгие законы. Если хочешь, могу дать тебе почитать местное уголовное право, чтобы ты сам убедился. - Буду признателен, - улыбнулся. - Что-нибудь еще? - настороженно произнесла Аматерасу. Задумался. Окинул кухню взглядом. Посмотрел на холодильник. - А как мне с тобой связаться, если у меня появится вопрос? - повернул голову к богине. Та, чуть помедлив, сняла с руки браслет. Покрутила его, сжала, и он на глазах прекратился в тонкий черный шнурок с металлической пластинкой посередине. Она протянула его мне. Я взял шнурок, внимательно осмотрел, заметив, что его можно носить на руке, как браслет. На пластике был иероглиф, который переводился как "луч" - Постучи трижды по бляшке, - сказала Аматерасу. - Я приду тут же, как смогу. Я кивнул, показывая, что понял. Повязал браслет вокруг кисти левой руки, примериваясь. Смотрелся браслет неплохо. Повернул руку ладонью вверх, чтобы завязать шнурок, но концы уже были соединены между собой. Удивленно посмотрел на богиню. Та ласково мне улыбнулась: - Я подумала, что будет лучше, если он будет сам крепится. С ним ничего не произойдет, он не потеряется, и украсть его не смогут. - Спасибо, - пробормотал я. Я как-то не подумал про "потерять". Я мог быть рассеянным; я запросто его где-нибудь оставил бы и забыл. Это было бы очень удобно; знать, что подобная вещь всегда будет при мне, и с ней ничего не может произойти. Аматерасу поднялась со стула, взяла тарелку и подошла к раковине. Я тут же подскочил и перехватил посуду. Богиня удивленно моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, но я её опередил: - Я сам помою. - Ты уверен? - Уверен. В самом деле, это такая мелочь. Мне большую часть своей жизни нужно было убирать за собой самому, так что вымыть посуду не такая уж и большая проблема. Не будет же она за меня дела по дому делать, верно? Неожиданно Аматерасу словно закаменела, нахмурилась и поднесла руку к виски. Потерла лоб. Раздражённо скривила рот и цокнула. - Что-то не так? - обеспокоенно спросил я, поставив тарелку в раковину. - Ничего серьезного, - улыбка у богини вышла натянутой. - Просто опять что-то не поделили. Я ей не поверил; она не выглядела так, словно это "ничего серьезного", словно это пустяк, и не стоило времени. Но раз она не хотела делиться, то я не смел настаивать. Вряд ли я сумел бы чем-то помочь, помимо того, чтобы поработать свободными ушами. - Мне нужно идти, - сказала она, и в голосе у неё угадывалось нетерпение. - Если тебе будет что-то нужно, позови меня. Я кивнул, показывая, что понял. Аматерасу ушла; я слышал, как хлопнула дверь. Рассеяно осмотрелся, вдруг осознав, что я один. Совсем один в чужом новом мире, в котором у меня не было ни одного знакомого. Мне не к кому было обратиться, не с кем было поговорить. Пожалуй, это было грустно - быть настолько одиноким. Не то, чтобы в том, другой мире, у меня было много друзей: Наташа умерла, Саша доказал, что не стоил ни одной минуты, а тётя Лена была не одинока, у неё был брат. Впрочем, времени у меня было предостаточно, чтобы обзавестись какими-никакими знакомыми. Посмотрел в окно. По ту сторону стекла кипела жизнь; из окна открывался вид на двор, где бегали дети, прогуливались подростки с тяжелыми рюкзаками, торопились взрослые. А здесь, внутри, было так тихо. Оглушающе. Встряхнул головой. Пострадавшему мозгу это не понравилось, и перед глазами на секунду все потемнело от боли. Возвел глаза к потолку. Тарелка же не сбежит, если я оставлю ее до завтра, верно? Решив, что терять мне нечего, пошел в спальню. Сон — самое лучшее средство от головной боли. И весь мир подождет. *** Спустя неделю сидения дома я решил, что стоит исследовать мир. Аматерасу навещала меня еще один раз: отдала документы, банковскую карту, сотовый с новой сим картой и пару книг японских авторов. Выглядела она уставшей и потерянной; я спросил, все ли нормально, и она сказала, что все хорошо. Настаивать я не стал, хотя видел, что ни черта не в порядке. Не был уверен, что своей настойчивостью не сделаю хуже. На улице было удивительно тепло. Связано ли это с тем, что в Японии в принципе тепло или в том, что это другой мир, я не знал и, если честно, узнавать не хотел. Меня всё устраивало. Надел я белую рубашку, серые джинсы, кроссовки, сунул наушники в уши и пошел покорять мир. Город выглядел огромным. Огромные стеклянные здания, высокие мосты, широкие дороги, бесконечные улицы и такие же бесконечные лестницы. Уходить далеко от дома я не стал; боялся, что просто потеряюсь. На местности я ориентировался плохо даже с картами. А в таком большом городе я знал, что потеряюсь сто процентов. Вышел в свет я в связи с тем, что в холодильнике заканчивались продукты. Я хотел прогуляться по району, посмотреть, есть ли ближайшие магазины и как до них добраться. Пока мне встретились на пути небольшие кафешки или забегаловки (или как правильно такие места назывались?), где стояла километровая очередь. И люди. Чертовски много людей, которые проходили мимо, куда-то спешили и не смотрели по сторонам. За час своей прогулки я трижды сталкивался с людьми, которые кланялись мне с извинениями. Улыбка у меня была нервной и натянутой, и я спешил уходить от людей, уверяя, что все в порядке. Магазин я нашел спустя еще час. Весь район обойти у меня не получилось, собственно, это не было целью. Нашел книжный магазин, который затесался между двумя кафе; рядом был канцелярский магазин и секондхен. Продуктовый обнаружился на другой стороне улицы, идти до него минут десять. Обратно я возвращался в приподнятом настроении. Размышлял о том, что буду готовить на ужин; думал о том, что стоит ознакомиться с местной литературой, чтобы подтянуть язык. Разговаривал я не уверено, а насчет письма у меня были огромнейшие сомнения. Я все еще путался в словах, зависал, пытаясь вспомнить нужное. Уровень владения языком меня не устраивал, и я собирался посвятить оставшиеся месяцы тому, чтобы подтянуть знания. Возле дома была детская площадка и зелёная зона. Был полдень, и я решил, что занесу продукты и возьму книгу, чтобы почитать на свежем воздухе. План мне понравился; хоть какая-то социализация. Я не был особым любителем социума, но, к сожалению, работать мне предстояло с детьми, и им явно было бы плевать на мое нежелание с ними общаться. Учить мне нравилось, но не общаться. В этом была своя ирония, не так ли? Так вот, площадка. На площадке была небольшая компания парней, которые, как мне по началу показалось, выясняли, кто с кем куда пойдет. Я не обратил внимания, подумал только, что блондин в черно-оранжевой куртке очень громкий. А потом до меня дошли слова про "просим пройти", "увести силой", "ты пойдёшь с нами" и "это приказ", как я понял, что дело плохо. Блондин, что-то крича, кинулся в драку, его друг, брюнет во всем черном, кулаком заехал противнику в лицо. Но противников было больше; пятеро на двоих - не очень честно. Ладно, Ник. Ты об этом пожалеешь, но это будет завтра. Поэтому похуй. Поставил пакет у горки, надеясь, что не найдётся "доброго" человека, что решил бы стащить оставленное без присмотра. Пожалел, что решил надеть именно белую рубашку. Пожелал себе удачи. - Эй, ребята, - я сделал максимально жизнерадостное лицо, подойдя к дерущимся. Мужчина с неприятным лицом удерживал блондина, заломав руки за спину; брюнет утирал кровь с разбитой губы, - может быть, перенесёте выяснение отношений в другое место? - У тебя какие-то проблемы? - агрессивно спросил один из пятерых (пятеро были одеты на военный манер: тяжёлые берцы, мешковатые штаны и тактического цвета куртки) с дурацкий мышиным хвостиком. - Что вы, что вы, - я засиял улыбкой, махнув рукой. Подошёл ещё поближе; все следили за моими движениями. - У меня - никаких проблем. А вот у вас, ребята, явно проблемы. И ударил кулаком в лицо того типа, который удерживал блондина. Драться я не любил, хоть и умел. Дорогая маменька отдала меня на борьбу, чтобы видеть мой светлый лик дома как можно реже. Да я и сам не торопился возвращаться домой, поэтому находил сто и одну причину, чтобы не идти. Обычно слонялся по улицам без дела; иногда натыкался на пацанов, что метили территорию, и тем не нравилось, что я гуляю по якобы их району. Обычно словесно эту проблему решить было невозможно, потому дрался. Домой я возвращался поздно в синяках и ссадинах; маменька на это внимания не обращала. Иногда она даже не замечала, что меня дома могло не быть по несколько дней. И первое моё полноценное взаимодействие с людьми - не считая продавца в магазине - это драка, которую начал не я. Где-то я свернул не туда. Драка не продлилась долго; пятеро идиотов струхнуло, что их план по "похищению" пошёл коту под хвост. Я не знал, кого конкретно они хотели увести и мне, если честно, все равно; я не мог пройти мимо и проигнорировать произошедшее. Тип с неприятным лицом, скорчив раздраженную мину, приказал остальным уходить; смерил брюнет взглядом, обещающим все кары небесные: - Не думай, что мы закончили, Учиха. Потом посмотрел на меня: - С тобой мы тоже позже разберемся. Я ухмыльнулся, показав средний палец. Тот скривил лицо, словно съел лимон и, кивнув своим подельникам, поспешил скрыться прочь. Мы молча смотрели им вслед. Точнее, я молчал, а брюнет старательно удерживал своего дружка и закрывал ему рот; судя по лицу, ему многое хотелось сказать. Я пригляделся к парням. Выглядели они очень молодо, по лет 15-16. У блондина была загорелая кожа, торчащие ежиком солнечного цвета волосы (он красит их?) и большие небесно-голубые глаза. На щеках с обеих сторон были по три полоски, что делало его похожим на кота или лиса. На первый взгляд выглядел он как спортсмен-дурачок: подкаченный, что видно даже через одежду, крепкий, но на лицо дурак дураком. Друг его был обладателем более утонченной внешности; скорее, даже аристократической. И дурацкой прически: челка до бровей, две пряди по бокам лицо до подбородка и торчащие пряди на затылке. Черные глаза. Я смотрел на красавцев и подумал, какая же у меня удача невероятная — невъебическая — что я встретил этих двух братцев-кроликов. Имён их я не помнил, что смешно. Точнее, имя блондинчика-то я знал - главный герой как-никак - но имя его бесто френдо я, хоть убейте, вспомнить не мог. Не интересовался. Знал только, что фамилия у него Учиха. - Ты кто такое, даттебайо? - сощурился Наруто подозрительно, вырвавшись-таки из хватки своего лучшего друга. Тот тоже смотрел на меня с подозрением. - Ваш дружелюбный сосед, - хмыкнул я, поморщившись от боли в ребрах. Хоть драка и не продлилась долго, получить я успел изрядно: разбили губу, рассекли висок и расцарапали руки. Подошел к своему пакету. Достал жестяную банку с кока-колой и прижал к виску. Взял еще холодную курицу и, подойдя к блондину, прижал к опухшему глазу. Тот зашипел, но заморозку взял. - Как вас зовут? - спросил Учиха, которому я сунул в руки пачку пельменей. Тот странно на меня уставился и, кажется, принюхался. Такая реакция на свою персону меня озадачила, но я не стал ничего спрашивать. Может быть, от меня действительно неприятно пахло. - Ник… То есть Сёрито, - я прочистил горло, сев на лавку подальше от странного паренька. У меня дрожь шла от его взгляда. - Всё никак не могу привыкнуть к новому имени. - Вы иностранец? - Да. Приехал из России. - Правда?! Круто! - вмешался в разговор Наруто, но тут же зашипел от боли. - Здорово вы с этими придурками справились, даттебайо! - Вам бы в полицию обратиться, - серьезно посмотрел на ребят. - Пятеро здоровенных амбалов на двух подростков. Тянет на статью о намеренном причинении вреда двумя и более лиц. Парни переглянулись. У обоих были озадаченные лица. Неужели они правда не задумывались о том, чтобы обратиться в правоохранительные органы? Конечно, если люди не простые, поможет вряд ли, но хотя бы заставит напрячься. Я бы так и поступил. Не был любителем упрощать жизнь всяким идиотам. - Мы… подумаем, - осторожно ответил Учиха, о чем-то задумавшись. - Может, вам помочь? - поинтересовался Наруто, отдав мне курицу. Сунул ту в пакет, Учиха отдал пачку тоже. - Та ерунда, мне тут две минуты идти, - махнул рукой. Нахмурился, вдруг сообразив: - А вам далеко идти? Если эти придурки решат завершить начатое? - Это вряд ли, - покачал головой лучший друг блондина; выражение лица у него было странным. Он смотрел на меня внимательно, цепко, и от этого было не по себе. - Без приказа они не решатся действовать, а он не идиот, чтобы подставляться в открытую. Я не знал про кого он говорил, но решил, что ребята лучше знали, как устроены местные плохие парни. Я не стал спрашивать почему они дрались, почему хотели похитить и кого конкретно; эта не та информация, которую мне хотелось бы знать. Чем меньше знаешь, тем меньше сможешь рассказать в полиции. Я кивнул, поднялся и поморщился; ребра неприятно ныли. Понадеялся, что это просто ушиб, а не перелом; впрочем, я знал человека, который прекрасно жил и с перелом ребер, не желая обращаться в больницу, пока его девушка за руку не привела в поликлинику, где ему сделали рентген. Потом она его этим же снимком избила, когда выяснилось про перелом. - Удачи вам, ребятки, - сказал я, крепче сжав ручки пакета. - Спасибо вам еще раз! - засиял улыбкой Наруто. - Да, спасибо, - пробормотал Учиха будучи в своих мыслях. Я махнул им рукой на прощание, направившись в сторону своего дома. Затылок покалывало от чужого внимания. У двери в подъезд обернулся и увидел, что брюнет смотрел в мою сторону; Наруто о чем-то оживленно ему рассказывал. Передернул плечами и, потянув дверь за собой, скрылся внутри подъезда. Я хотел верить, что это была наша единственная встреча. (Если бы я знал, как был не прав).