Жан, которому мало

      – Преклонись ниже. Вот так, – рука на затылке надавила, массивное кольцо главы ордена стало ощущаться чётче, а губы Жана послушно вобрали плоть до конца. Когда родители отдали его полгода назад в Орден Терпимости, чтобы он усмирил своё тело и порочные мысли, Жан и представить не мог, что именно здесь он наоборот раскроется полностью, его аромат окрепнет от внимания сильных альф, а опыт возрастёт. Пусть в своё совершеннолетие он и должен был бы вернуться в отчий дом, но до этого ещё оставалось полгода. Омега зажмурил глаза под повязкой, расслабляя горло и ощущая, как член едва дёргается, наполняя его рот, семя стекало в горло, и влажные ягодицы поджимались от нетерпения. Несмотря на извечную повязку на глазах, Жан знал, что первым его одаривал своим вниманием именно глава ордена, за крепко запертыми дверями, где в дневное время проходила служба.       Всё проглотив и порочно облизнувшись, Жан позволил себе небольшую вольность, без приказа поднимаясь с колен и на ощупь перемещаясь к крепкому столу. Он улёгся грудью, переступая ногами, раскрываясь так, чтобы стороннему наблюдателю было видно, как у него призывно течёт по бёдрам.       – Я столь грешен, что только Вы можете отпустить мои грехи, – прерывистые вздохи разбивали слова и фразы, но омега не хотел прерывать месяцами сложившийся ритуал. – Я молю об очищении, – его уха коснулся звук твёрдой поступи, и тело пробрало от дрожи предвкушения.       – Ты прав, мой мальчик, твоё порочное тело вновь запятнано, – низкий шепот совсем рядом, а в следующее мгновение Жан застонал в чужую ладонь от резкого толчка. Его рот как всегда зажимали, не давая срываться стонам в полную силу, чужие движения были сильными, жадными. Омега выгибался, блаженствуя, подставляя зад под крепкий член. В какой-то момент вторая рука сдавила горло, дышать стало невозможно, а толчки сотрясали всё тело – Жан закатил глаза, спуская под себя отчасти болезненно зажатым между столом и животом членом; его мышцы судорожно сокращались, и вскоре он ощутил свою награду в виде наполнившей его спермы. Ему наконец-то дали вдохнуть, но не успел он собрать себя со стола и отойти на подрагивающих ногах, как главу заменил другой альфа, раздалбливая ещё больше, тоже накрывая лицо ладонью. После него Жана заставили спуститься на колени и опереться о лавку – теперь он мычал, усердно отсасывая ещё одному альфе, пока в него вновь кончали. И через пару часов обессиленного омегу обтёрли, поправили вставленную в задницу пробку, а глава проводил со словами:       – Она очистит тебя, мой мальчик, обращайся с ней бережно, – в ответ Жан привычно поцеловал его руку, тем самым искренне благодаря, а когда дверь в собственную комнату закрылась, он устало снял повязку, заваливаясь на узкую кровать и обнимая себя за живот. Поглаживая его и ритмично сжимая внутри себя пробку, омега содрогнулся, кончая насухо, вскоре засыпая в изнеможении. После подобных ночей Жан старался встать раньше других воспитанников, чтобы сходить в купальни и очистить себя. Зачать он не боялся, так как ему всегда исправно приносили горьковатую настойку, омега знал её предназначение, но усиленно делал вид, что она от обычной хвори.       Когда Жан наконец-то добрался до купален и разделся, распустив волосы, готовый переместить ещё один таз с подогретой водой на своё обычное место, как услышал звонкий вопрос:       – Что это? – обернувшись, он наткнулся взглядом на альфочку лет шестнадцати отроду, немного мелковатого по росту, тот был принят сюда совсем недавно, многого не знал, а сейчас хмурил брови, разглядывая Жана, принюхиваясь к нему – тот весь был укутан чужими ароматами.       – Я участвовал в ритуале. Он очищает и настраивает на вынашивание ребёнка. Когда мне придёт пора уйти отсюда, моё исправление завершится, то я сразу создам семью, чтобы поддерживать любовь Господа и тепло, – не моргнув глазом, соврал Жан, улыбаясь так кротко, будто был ангелом. Его ладонь огладила живот, и он протянул незваному гостю руку. – Потрогай и ты сам почувствуешь, – мальчишка недоверчиво стрельнул взглядом, но любопытство толкало вперёд. Он протянул руку, и Жан тут же накрыл её своей, пристраивая чужую ладонь у низа своего живота, слегка водя ею и чувствуя, как вся эта ситуация будоражит его тело. Будто он соблазняет саму невинность.       – А-а... чего это? – щёки юного альфы обожгло, когда взгляд наткнулся на приподнявшийся член старшего омеги. Разумеется, он и сам испытывал иногда подобное, но их учили усмирять плоть, хоть это у него не всегда получалось.       – Ты можешь принять участие в ритуале, – расплывчато ответил Жан и взял мальчишку за руку, утаскивая за дверь, куда уже натаскал воды. Щёлкнул замок, и омега повернулся к юному альфе, вновь улыбаясь и не отпуская его руки. Он заметил, что у того член тоже начал наливаться кровью. – Как твоё имя? Я Жан, – мягко поинтересовался омега, делая несколько шагов назад и притягивая растерявшегося альфу к себе.       – Эдмунд, – неуверенно отозвался мальчишка, вздрагивая, когда пальцы омеги ласково погладили его ствол.       – Хорошо, Эд, – член с готовностью окреп в ладони, будто так и было нужно. – Ты поможешь завершить мой ритуал, это полезно и для тебя. Вот здесь, – Жан игриво сжал в кулаке его член, заставляя дрожать. – Ты станешь таким же крепким, как наши наставники, когда прикоснёшься к их семени...       – Что?! – возмущённо перебил его Эд, но укоряющая улыбка омеги заставила его замолкнуть. Жан развернулся, упираясь рукой о стену, сгибаясь и второй выдёргивая из себя пробку.       – Давай, Эд, – низко простонал он, чувствуя, как семя начинает вытекать. – Ну же!       Окрик заставил завороженного альфу сделать неуверенные шаги ближе, после очень неуклюже, но инстинктивно верно, впервые толкаясь в омегу. Короткий стон Жана подхлестнул его, Эд ухватил его за бёдра, пробуя совершать толчки, постепенно распаляясь и из дёрганных движений вразнобой выходя на нужный ритм.       Жан зажимал себе рот рукой, активно подмахивая даже после бурной ночи, потому что ему всегда было мало и требовалось с каждым разом всё больше. Можно было бы решить, что он потомок инкуба, не иначе.       Эд был юн и горяч, непривычные ощущения затопили его с головой, он кончал бурно и долго, сжимая пальцы на бёдрах омеги до следов, будто бы тот мог увернуться. Наслаждение застилало глаза им обоим, поэтому когда узел сцепил их, альфа удивлённо охнул, а Жан ненадолго выпал из реальности. До этого с ним не доходил ни один из мужчин и вот, кто же знал, что решится мальчишка. Чем старше становился альфа, тем дольше проходила сцепка, а это значит, что они с Эдом успеют закончить до того, как все проснутся.       – Хорошо, Эд, как хорошо, – пробормотал Жан, сглатывая набежавшую слюну. – Ты всё сделал правильно, – он вновь улыбнулся ему той обманчиво кроткой улыбкой и погладил по щеке, распрямляясь и прижимаясь к разгоряченному телу. Омега взял в свои руки чужие и заставил дезориентированного альфу обнять себя за ещё больше располневший живот. – Чувствуешь?..       На вопрос Эд лишь неопределённо промычал, вновь содрогаясь, потому что омега будто бы нарочно сжимался так сладко и тесно.       – Ммм... – Жан прикрыл глаза, отираясь о юное тело, начиная водить руками Эда по своему животу и груди – вскоре альфа понял, что от него требуется, и уже сам стал исследовать чужое тело, неуверенно потирая соски между пальцев и бегло проводя по низу его живота.       Жан просто млел, не особо задумываясь о последствиях подобного спешного соития, но отмечая, что поскольку глава устраивал оргии раз-два в месяц, Эда можно будет использовать гораздо чаще, осталось лишь придумать, чем заманить к себе мальчишку. Ведь как оказалось, сцепка с этим юнцом ничуть не хуже времени, проведённого с повязкой на глазах и взрослыми мужчинами. Научить мальчишку всему, что требуется и оставить память о себе – проще простого. Жан улыбнулся своим мыслям, давно уже повернув голову и уткнувшись в макушку ещё не подросшего альфы.       – Хочешь, потом проведём свой собственный ритуал? – жарко шепнул омега на ухо Эду. Тот моментально покраснел, отводя взгляд, его пальцы дрогнули, но...       Почти сразу альфа кивнул, и победная улыбка Жана стала ещё шире.