И сердцу не прикажешь...

Самую сильную боль, причиняют только самые близкие - когда наносят удар в, открытое для любви, сердце, или когда умирают.

Когда Цубаки и Хитоми дошли до гостиной, дали свет, от чего девушка облегченно вздохнула, осев на пол. Масаоми, который остался там вместе с Укё, обрадовался, как родными. На удивленный вопрос девушки: «А где Айко?», мужчина ответил, что та уехала минут пять назад, сославшись на работу. Игараси понимающе кивнула. Вскоре в гостиную вернулись и все остальные, укоризненно сообщая, что они очень сильно перепугались, когда девушка пропала. Пробормотав извинения, Хитоми принялась собираться домой. Время было позднее, а завтра нужно было идти в школу. Сперва Йори и Юске собирались её сопроводить, но Масаоми твердо отказался, заявив, что «слишком поздно ходить одним по темным улицам». В результате, сопровождающим Хитоми стал Цубаки. Молодой человек с тоской посмотрел на Эмму, но та лишь улыбнулась и попросила поторопиться. Игараси решила не переодеваться, дабы не задерживать всех своим присутствием, поэтому, махнув всем на прощание рукой, накинула куртку и вышла из дома. Морозный, зимний воздух тут же неприятно ударил по ней. Зябко поежившись, девушка подумала, что лучше бы она всё-таки переоделась. Как-никак, а джинсах и свитере было намного теплее. А братья Асахина потерпели бы её ещё чуть-чуть. Чихнув, она поплотнее укуталась в шарф. - Ну как тебе наша семейка? – вдруг ни с того, ни с сего поинтересовался Цубаки, косо глядя на девушку. - Веселая, - пожала она плечами, пряча руки в карманы. – Не тяжело с одними парнями было жить? Молодой человек коротко хохотнул. С губ его сорвалось белое облачко пара. - Да не особо. За столько лет мы почти никогда не ссорились, так что вполне терпимо. - Ясно, - кивнула Хитоми, смотря на дорогу. Цубаки удивленно склонил голову на бок. - Может, ты что-нибудь спросить хочешь? - Нет, - сказала, как отрезала. – Если меня что-то заинтересует, то я спрошу у Юске или Йори. - Бука, - фыркнул парень, отворачиваясь. Хитоми усмехнулась и поудобнее перехватила сумку. Что ни говори, а влезать ни в свои, ни в его отношения она не позволит. Можно подумать, ей больше всех надо! Не дойдя до нужного поворота, девушка отправила обиженного Асахину домой, правда, предварительно он выпросил у неё номер телефона. Игараси показала ему язык и поспешила сбежать, пока ему ещё какие-нибудь гениальные мысли в голову не пришли. Сил не было, поэтому, стянув с себя платье, Хитоми с блаженным стоном погрузилась под мягкое одеялко. Тепло-о-о! Спустя время тихонько завибрировал мобильник. Девушка поморщилась и зарылась под подушку, надеясь спрятаться от этого противного звука. Но телефон, как на зло, продолжал надрываться. Зашипев, Хитоми нащупала свободной рукой мобильник и сняла вызов. - Айко-о-о, - прорычала она в трубку, - какого черта ты мне в три часа ночи звонишь? А? - Привет, - подругу нисколько не смутил злющий тон подруги. – А ты разве спала? – как можно невиннее поинтересовалась она. - Представь себе! – фыркнула Игараси в динамик и вновь уткнулась лицом в подушку. Ужасно хотелось спать. – Фефо фебе нафо? – пробубнила она, из-за чего речь вышла непонятной. - Да ничего особенного. Просто хотела поговорить о… - Ёкаява выдержала долгую паузу и закончила: - Масаоми. Где-то с минуту Хитоми пыталась понять, о ком это она и как напрямую это связано с ней. Голова совершенно отказывалась работать. Но когда до неё дошло… - Что? – испуганно подскочив, девушка в один момент оказалась в стоячем положении. – Айко, ради бога, только не говори, что ты и его хочешь в постель затащить?! - Хорошо, не буду, - подруга противно захихикала, а Игараси осела на кровать. - Пожалуйста, хоть его не трожь. Он же как ребенок! Я вообще сомневаюсь, что с его-то отношением к жизни у него хоть какая-нибудь связь с женщинами была… - Ничего-то ты не понимаешь! – обиженно надулась она. – В таких мужиках как раз-таки самый кайф и содержится. Ну их этих бруталов и мажоров! Мужики с характером ребенка – это вот самый шик! Игараси тихо застонала. - Опять ты за старое! Айко, хватит уже всех подряд совращать. Я уж не говорю о том, что это очень аморально и неприлично… - Не волнуйся, - хмыкнула та, совершенно её не слушая, - я и тебе оставлю. - Ну зачем это тебе? – с тяжелым вздохом Хитоми потерла переносицу и легка обратно на кровать, смотря в потолок. – Неужели тебе действительно хочется заниматься этим со всеми подряд. А как же любовь? На это Ёкаява лишь презрительно фыркнула: - Я не против любви, даже не против того, чтобы найти своего единственного. Но от тебя слышать это просто-напросто смешно. Ты же не веришь во всю эту ересь. - И всё-таки, - покачала головой Игараси. - Мне он нравится! Ясно тебе? – вспылила Айко, гневно засопев в трубку. – Думаю, что этого вполне достаточно. - Ладно, ясно, - девушка вновь вздохнула, поняв, что ни переубедить, ни как-то повлиять на подругу у неё не получится. – Иди спать и другим не мешай. - Я на работе! – хмыкнула она, но, тем не менее, отключилась. Задумчиво повертев мобильник в руках, Хитоми отключила его и положила под кровать. Глаза жутко слипались, но сон никак не шёл. Игараси очень долго ворочалась с боку на бок, стараясь устроиться как можно удобнее, но уснуть всё равно не получалось. Поняв, что опять пойдет завтра с темными кругами, она с тяжелым вздохом поднялась и оправилась на кухню, греть чай.

***

Хитоми откровенно зевала, безуспешно пытаясь прикрыться шарфом. Даже морозный утренний воздух не бодрил. Отдых отдыхом, но учебу никто не отменял. Но девушка решила сперва сходить в больницу, а лишь потом отправиться в школу. Прием посетителей был строго ограничен, и пусть учителя знали о её проблеме и разрешали опаздывать на занятия – опоздание значило, что придется оправдываться перед Йори, чего ей делать не хотелось. Вновь зевнув, она ещё раз проверила продукты. Врачи разрешили ей иногда готовить завтрак для матери, при условии, что не будет ничего острого, соленого, сладкого, жирного и так далее, что могло бы навредить её здоровью. Помимо завтрака, девушка несла любимые мамины детективы и сменную одежду. Вдруг телефон издал такой рингтон, что Хитоми моментально перехотела спать, осоловело уставившись в одну точку. Ругаясь, она начала рукой нащупывать противный мобильник, а тот, как мыло, всё выскальзывал из её рук. Плюнув на всё, она со всего маху осела на асфальт и начала искать телефон сидя на корточках. - Хитоми! Быстро в больницу! – орала в трубку ни на шутку перепуганная Ёкаява. - Айко?! – Игараси и понять не успела, как ноги уже сами несли её. – Что произошло? - У твоей мамы глобальное ухудшение! Сегодня ночью рак достиг четвертой степени, а сейчас… - в голосе её звучала самая натуральная паника. - Ясно, - сухо отозвалась девушка и отключилась. Если даже Айко чуть не плачет, то дело совсем худо.

***

- Бли-и-ин! Цубаки, вот опять мы по твоей милости опаздываем! – кипел от негодования Азуса, уже минут десять попрекая своего брата. - Прости-и-и-и, - зевнул блондин, прикрывая одной рукой рот. Второй он вёл машину. – Кто ж виноват, что будильник автоматически выключился? - Так я тебе и поверил, - фыркнул брюнет, поправляя очки. – И хватит зевать, собьешь ещё кого-нибудь. - Да какой идиот в это время здесь бегать будет? - Осторожно! – вдруг ни с того, ни с сего заорал Азуса. Цубаки резко повернул руль влево и надавил на тормоза, и машина, повинуясь этим движениям, с диким визгом развернулась и осталась стоять на месте. Братьев слегка мотнуло. - Смотри, куда прёшь! – окончательно рассвирепел брюнет, потирая шишку. - А это разве не Хитоми? – с сомнением произнёс старший, глядя вслед удаляющейся фигурке. Азуса замер, приглядываясь. - А ведь и правда… Чего это она? Ведь в самом деле чуть не сбили, а она даже ходу не сбавила… Случилось может что? - В любом случае, это не наше дело, - Цубаки поджал губы, упрямо мотнув головой. – Едем, у нас зеленый.

***

Хитоми не помнила, как добралась. Кажется, она даже чуть под машину не попала, иначе она никак не могла объяснить этот визг. В палату её не пустили, оно и понятно. Но благодаря Ёкаяве ей удалось попасть к врачу. Тот был бледен и всё виновато смотрел на девушку. Не успев отдышаться, Игараси прохрипела: - Лучше скажите, как есть. Мужчина лишь развел руками. - Болезнь прогрессирует просто с невероятной скоростью, - вздохнул он. – С моим стажем в тридцать два года – такое впервые. Скорее всего из-за того, что твоя мама постоянно отказывалась от лечения. - Отказывалась? – краска спала с лица Хитоми. – Но она говорила мне… - Она говорила, что лучше проведет отведенное время рядом с дочерью, чем постоянно созерцать стены больницы и, в конце концов, всё равно умереть. Вот что мне она говорила. Игараси тяжело, рывками вздохнула, в глазах потемнело. - И что теперь будет? С таким прогнозом столько ей осталось? Врач удрученно покачал головой. - Может быть месяц, может быть чуть меньше или чуть больше. Сейчас она в операционной и… - Бессмысленно, - прошептала Игараси, сжимая ремень сумки в кулаке. – Я слышала, что перед смертью от рака легких человек очень сильно мучается, и потому умирает неспокойно. Это так? – мужчина прищурился и осторожно кивнул. – Она сейчас в сознании? – и снова кивок. Набрав в грудь побольше воздуха, Хитоми прошептала: - Сделайте ей эвтаназию... - Что? – в один голос воскликнули дочь с отцом. - А что вы предлагаете? – закричала девушка. – Она лежит и мучается, без шанса на выздоровление. Да и какой может быть шанс, если за одну ночь её состояние ухудшилось до смертельного исхода?! - Но сейчас она жива! - Я знаю, - голос её мгновенно успокоился. – Но пусть лучше будет так, чем по-другому… Несколько минут мужчина молчал, а затем со вздохом кивнул. - Хорошо. Дай ей ещё несколько дней, если её состояние не стабилизируется – мы применим эвтаназию. Но нам нужно согласие твоей матери… - Делайте, как считаете нужным, только… - Хитоми не сразу поняла, что плачет. – Дайте мне увидеться с мамой… После такого тяжелого разговора, девушка осталась сидеть в кабинете, между тем, как доктор Ёкаява решил созвать совещание и, непосредственно, спросить мнение самой пациентки. Хитоми сидела ни жива, ни мертва, пустым, невидящим взглядом смотря в одну точку. Айко сидела рядом, сжимая её руку, но не в силах сказать ни слова. Да вряд ли бы Игараси её сейчас услышала… Она даже не слышала телефонных звонков, которые тихо доносили со дна её школьной сумки. Девушка просидела почти до вечера, а вскоре пришли и бабушка с дедушкой, приглашенные врачом. Когда все лечащие доктора вышли из палаты, Хитоми и Айко подскочили. Доктор Ёкаява был бледен, одна ему хватило сил произнести: - Твоя мама решила ждать только один день... Эвтаназия будет утром. Наконец им разрешили посетить палату.

***

Мама была такой же, как и несколько дней назад. Даже сейчас её красота никуда не делась, а лишь подчеркнула всю её хрупкость. Она с улыбкой поприветствовала дочь и родителей. Всхлипнув, Хитоми упала на колени и застыла, не слушая, о чем тихо разговаривают родственники. Мать тихо гладила её по голове, не говоря ни слова. Да и зачем делать ещё больнее и себе, и близким?.. Коротко выдохнув, Хитоми подняла голову, на лице её расплылась улыбка. - Мам, а я тебе поесть принесла! - Ой ты моя умничка! – умилилась женщина с восторгом глядя на коробочки с едой. – Дай я тебя расцелую, труженица ты моя! – и мать, притянув дочь к себе, принялась тискать её. Обе Игараси весело смеялись, как и прежде, пока мама не прошептала: - Прости меня… Прости, что ухожу, как и твой папа… - Ничего, - прохрипела Хитоми, крепко обнимая её за плечи и вдыхая такой родной запах. – Передай ему, что со мной всё будет хорошо… И за магазинчиком я присмотрю, и поступлю туда, куда вы мечтали меня приткнуть… - Угу, - улыбнулась женщина, вытирая намокшие от слез глаза. – Думаю, что он будет счастлив… Девушка и не заметила, как уснула, окутанная теплом и нежностью близкого человека. Утром её растолкала Айко, а Хитоми с удивлением обнаружила, что спит в кабинете доктора Ёкаявы. Подруга была бледна и её всю трясло. Игараси взглянула на время и молча вышла. Бабушки и дедушки в коридоре уже не было, поэтому девушка направилась в палату. Мама была такая же, как и несколько часов назад. Красивая, хрупкая женщина с застывшей улыбкой на губах. По крайней мере, теперь Игараси была уверена, что она не испытывала никакой боли. Человек, которому по настоящему больно – не может так улыбаться. Бабушка тихо плакала, сжимая руку дочери, пусть и не кровной, но всё же дочери. Дедушка тихо поглаживал её по спине, даже и не стараясь скрыть гнетущих, горьких слёз. Хитоми прислонилась к косяку двери, а взгляд её упал на небольшой столик. Там стояли чистые коробочки из-под еды, книжка с детективными историями лежала рядом. - Простите, - тихо окликнула её медсестра, бесшумно подходя сзади. – Вам звонят… Кивнув, девушка приняла вибрирующий телефон и сняла трубку, не отводя взгляда от тела покойной матери. - Да, привет. Извини, я вчера опять заблудилась… Когда дорогу, наконец, нашла, уже последний урок начинался, вот я и решила прогулять. Да-да, прости, я обязательно заглажу всю вину… Да не-е-е, ничего не произошло. Честно! – Хитоми даже улыбнулась, однако смотреть на счастливое лицо матери больше не было сил, и по её щеке скатилась слеза. – Не волнуйся, Йори, со мной и правда всё хорошо…

***

Тем же утром Хитоми, как ни в чём не бывало, пришла в школу. Со счастливой улыбкой она вошла в класс и со смехом и извинениями принялась выслушиваться нотации от Асахины на тему: что такое хорошо и что такое плохо. - Прости, прости, - прищурившись, девушка молитвенно сложила руки. – Но я и правда заблудилась. - На тебя что поводок надеть и как собаку выгуливать? – шипел, разозленный ни на шутку, парень. – Ты хоть представляешь, как я волновался?! Уже глупостей себе всяких напридумывал, да ещё и ты трубку не брала… О чём мне было думать? - О том, что я проспала? – Игараси похлопала глазами и скорчила умильную мордашку. – В самом деле, ты так распереживался, будто меня волки должны были съесть. - Эти волки… - сплюнул он. – Меня чуть не сгрызли. Девушка покосилась на задние парты, откуда аура с жаждой убийства была намного гуще. Мда, стоит им только ненадолго разлучиться, как поклонницы так и норовят потрогать своего «принца» и затащить его в темным угол. То же самое можно было и сказать про поклонников «принцессы», в школе ещё не было ни одного парня, который бы не рискнул пригласить её на очередной фестиваль. Обычно это происходило в классе, поэтому Хитоми в таких случая отслеживала взглядом Йори и делала страшные глаза, мол, спасай, и начинала торопливо лепетать, что её уже пригласили. И, разумеется, «принц», как никто иной, тут же торопился увести свою подругу из логова змеиц и волков. Поскольку такое случалось и ни один, и ни два раза, а гораздо больше, поклонники стали выжидать моменты, когда одного из школьных знаменитостей не будет в школе вообще. - Прости, - улыбнулась она. – Честное слово, такого больше не повторится. - Эх ты, - Йори мгновенно успокоился и стал самим собой. Потрепав девушку по голове, он вдруг спросил: – А слушай, давай ты у нас на ночь останешься? Игараси неэстетично открыла рот, осоловело глядя на друга. Но том выглядел вполне себе серьезно, изучая её с лёгким прищуром. - А разве ты можешь решать за старших? – пискнула она первое, что пришло к ней в голову. Асахина лишь развел руками. - Я же к себе приглашаю, а не к ним. К тому же братья тебя знают, да и Юске будет просто на седьмом небе. Хитоми нервно закусила губу, но потом ответила: - Может быть в другой раз, - на лице её появилась мягкая улыбка. - Хорошо, - уголки его губ чуть вздернулись вверх. Девушке удалось убедить друга в том, что всё хорошо, и с Юске сегодня она не хочет видеться только по той причине, что плохо себя чувствует. Настолько плохо, что даже попросила Айко забрать её из школы. А всё потому, что как только наступает зима, её здоровье резко ухудшается и она чувствует себя подавлено. Так было и в средней школе, поэтому парень поверил без проблем. Хитоми мысленно попросила прощения за своё вранье, но всё же села на байк позади подруги и уехала. Сегодня должны были хоронить маму.

***

Впрочем, всё прошло довольно быстро и как в страшном кошмаре. На похоронах было немного людей: сама Хитоми, бабушка, дедушка, Айко с отцом и матерью, да мамина бывшая подруга по работе. Все, как один, облаченные в черные одежды, они смотрели, как опускается в промерзшую землю гроб с дорогим им человеком. Девушка сжала медальон на своей груди в кулаке. Всего их было три. Второй такой же покоился в могиле у отца, и вот третий ушёл вместе с матерью. Дома уголок памяти установили в бывшей родительской комнате. Поскольку дом первоначально принадлежал её отцу, который жил здесь в свои школьные и студенческие годы, то и решили, что честнее всего будет поступить именно так. В эту же комнату была перенесена и его траурная фотография. Поставив ароматические палочки и помолившись, все оправились на кухню помянуть. Хитоми механически меняла блюда, даже не обращая внимания на то, что те остаются почти не тронутыми. По традиции, нужно было что-то сказать о покойном , но все промолчали, понимая, что сейчас не самое лучшее время упоминать о человеке, который ещё ночью был жив. Когда настало время расходиться, бабушка и дедушка вновь задали тот вопрос: - Может всё-таки поедешь с нами? – в голосе звучала мольба и плохо скрываемая надежда. Игараси покачала головой. - Нет, жизнь в деревне не для меня. К тому же из-за учебы я не смогу постоянно ездить в город. Так что… лучше здесь. Приезжайте сами, как время выдастся свободное, а я вас время от времени буду навещать. - Хорошо, - тяжело вздохнул дедушка, потрепав внучку по голове. – Мы будем высылать тебе деньги, овощи и фрукты. - Не забывай потеплее одеваться, - дополнила бабушка. – Сама знаешь, как ты быстро зимой заболеваешь. - Да, хорошо, - девушка обняла и её. – Берегите себя. Удачной дороги. - Если станет совсем плохо и тоскливо, обязательно звони. А лучше приезжай к нам. - Угу, - Хитоми улыбнулась и помахала на прощание рукой. Когда бабушка, дедушка, родители Айко и мамина бывшая сотрудница вышли, подруга задержалась рядом с ней и порывисто обняла. - Ты сегодня не плакала, - тихо отметила она, смотря девушке в глаза. Хитоми пожала плечами. - Я в порядке, правда. - Нельзя держать всё в себе, - нахмурилась она. – Если весело, то нужно смеяться. А если грустно, то плакать. - Айко, я не вынуждаю и не изматываю себя. Я с самого начала знала, что так всё и случится и смирилась. Так что сейчас всё хорошо. - Как знаешь, - обиженно буркнула она и, помахав рукой, побежала догонять родителей. Хитоими ещё долго смотрела вслед удаляющейся машине, пока не почувствовала, как медленно замерзают ноги. С тяжелым вздохом, она закрыла дверь и заперла её на ключ. Шатаясь, добрела до своей комнаты и без чувств упала на кровать.

***

- Кхэ-кхэ… - закашляла девушка, прикрываясь рукавом. - Хитоми? – Юске остановился, с волнением глядя на подругу. – Как ты себя чувствуешь? Уже не в первый раз кашляешь. - Мудрой мыслью подавилась, - огрызнулась она, украдкой потирая горло. – Ну что там дальше было? - Э-э, забыл. Да и вообще, мы пришли, - и с радостной улыбкой парень указал на ворота парка. - Уху, покатаемся! – девушка с восторгом захлопала в ладоши. - Кстати, - вспомнил парень, натягивая на ноги ролики. – Мы завтра семейный выходной устраиваем. Ты с нами? – и поспешил добавить: - Это не моя идея, я слова Масаоми передаю. Игараси хихикнула, оценивая и прокручивая колеса на роликах. - Ладно, согласна. А что вы делать собираетесь? Рыжик задумчиво почесал подборок и возвел глаза к чистому, голубому небу. - Планировали на нашу дачу поехать, Укё сказал, там уже снег лежит. Мно-о-ого снега, - шепотом добавил он. Девушка хмыкнула. Ну раз парень говорит, что «много», значит действительно много. А значит, ей не отделаться от обстреливания снежинками и лепки снеговиков. А прочем, это даже весело! - Это здорово, - не могла не согласиться она, поднимаясь со скамейки. – А пока у нас снег не выпал, предлагаю на перегонки во-о-он до того фонаря. - Эй, так не честно! – завопил он, увидев, как девушка рванула со своего места. – Хитоми, что б тебя! На это девушка лишь задорно расхохоталась.