И сердцу не прикажешь...

Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.

Михаил Афанасьевич Булгаков. Мастер и Маргарита

- Хитоми, может мне ему врезать еще разочек? Так уж, для проформы… Девушка удрученно покачала головой и отвернувшись от рыжика, уткнулась в книгу. Йори же лежал рядом, листая галерею телефона. Рыжик раздраженно фыркнул и увалился прямо поверх ребят. Игараси и Асахина охнули под тяжестью парня. - Юске, ничего ведь смертельного не произошло. Я вообще не понимаю, зачем ты тогда его ударил. - Ну как же! – начал кипятиться парень. – Он тебя поцеловал, если ты не заметила. Игараси спокойно кивнула, хлопнув усмехнувшегося Йори по плечу. - Я ведь не умерла от этого. К тому же, я не изнеженная девица, чтобы слишком заморачиваться по этому поводу. Меня больше беспокоит: расскажет ли он Эмме или нет? Пусть он и был пьян, но по отношению к девушке это нехорошо. Рыжий подозрительно прищурился и уточнил: - Слушай, у тебя случайно в роду иностранцев нет? - Да ну тебя! – не выдержав издевательств со стороны друга, девушка метнула в него теннисный мяч. Поскольку кидала левой рукой, то мячик полетел вообще не в том направлении, куда она хотела, а застрял где-то между полками. - Промазала, - усмехнулся парень, на всякий случай встав и забрав мяч себе. Хитоми с тяжелым вздохом села на кровать, а Йори ловко приобнял ее за плечи и прижал к себе, собственно, от телефона ему это не оторвало. - Я в порядке, честно. - Хорошо, - наконец сдался парень, плюхнувшись в кресло. – Но только если он еще раз приблизится к тебе, то он труп. - Так ты это ей зачем говоришь? – искренне удивился Йори, косо глядя на младшего брата. – Сказал бы прямо Цубаки. - Я думаю, что он все понял в тот момент, когда Юске ударил его, - хмыкнула девушка. Не сказать, что Хитоми была расстроена, что первый поцелуй достался черт знает кому, просто в отличие от других девушек, она более лояльно относилась к такому роду вещей. Да и к тому же, если учесть, что ее лучшая подруга даже не имела понятия о целомудрии, то что уж говорить об остальном? Игараси даже никогда и не задумывалась о том, чтобы любить. Сейчас ей вполне было достаточно того, что Юске и Йори находились рядом и подбадривали ее, а она, взамен, отдавала им всю теплоту и нежность, на которую была способна. Игараси никогда не задумывалась о том, чтобы быть любимой. Ни родителями, ни друзьями, а человеком, который бы ради нее отдал все. Хитоми усмехнулась своим мыслям, совершенно не имея понятия о том, что молодой человек, находящийся за соседней стеной, сейчас нервно кусал губы, думая о ней.

***

Цубаки было нехорошо! Вот, то есть, совсем нехорошо! Во-первых, о случившемся он благополучно умолчал, не рассказав никому: ни братьям, ни Азусе, а уж, тем более, ни Эмме. Вот кто-кто, а она не должна была знать о маленьком… недоразумении. А во-вторых, Асахина вдруг осознал, что совершенно не чувствует за собой вины! Более того, он осознал, что не прочь повторить тот поцелуй. Осознал, что вообще не прочь целовать ее. Сколько раз он уже делал это с ней во сне? Сколько раз он вместо Эммы видел Игараси? Парень тряхнул головой и с силой себя ударил по щеке. Вот что странно… Удар Юске, который треснул его после того, как увидел непотребную картину, отрезвил его. А вместе с этим пришло и ужасное осознание: Хитоми ему нравилась! До любви, конечно, было далеко, но видеть ее рядом он был не прочь. - Цубаки, ты в порядке? – Эмма легонько коснулась его руки, доверчиво, точно маленький щенок заглядывая ему в глаза. Молодой человек удивленно моргнул. Как… Как он мог подумать о другой, когда рядом есть это маленькое чудо?! Доброе, ласковое, нежное, хрупкое, которое так и хочется защитить, которое любит его всем сердцем. Как он просто мог допустить мысли о ком-то, кроме нее? - Прости, - поспешил покаяться он, обняв ее со спины. Девушка смутилась, но тоже обняла в ответ. – Видать немного перебрал вчера слегка, немного хреново себя чувствую. - Может таблетку? А давай я тебе бульон сварю? Или может быть кофе крепкого? А может… Цубаки улыбнулся. И как он мог подумать об измене, когда рядом была эта девушка? Милая, любимая, единственная… Вот только злой червячок сомнения все-таки уже прокрался в его сердце и принялся грызть его изнутри. Внезапно внизу раздался грохот, вслед за которым послышались ругань и брань. - Что там такое? – Азуса, который до этого момента умело изображал предмет атрибутики, вздрогнул и отложил книгу в сторону. - Фиг знает, - честно сознался Цубаки, помогая Эмме подняться. – Проверим? - Ох, чувствую, что внизу весело… Ребята спустились вниз и, честно сказать, немного опешили от увиденного. Столы, диван и кресла были отодвинуты в стороны так, что посередь комнаты было предостаточно свободного места. На диване сидели Масаоми и Уке, а в креслах, с любопытными мордами, сидели Нацуме и Юске. Последний, кстати сказать и ругался. А в самом центре сидели Йори с Хитоми. В слову, выглядели они неважно. Девушка была в темных лосинах, светлой майке и кроссовках, а вот на парня были одни лишь спортивные штаны, но он также был в кедах. И эти двое о чем-то бурно спорили, судя по разбросанным вокруг дискам, спорили о музыки. «Надо же, - удивился Цубаки. – А я-то думал, что они никогда не ругаются». Тут же парень себя мысленно укорил, потому что понял, что, хоть и не знает ничего, но рад их перебранке. - Да не подойдет сюда эта песня! – уже откровенно злилась девушка, даже ладонью по полу хлопнула с досады. - Да почему же? – прошипел парень потрясая диском. – Здесь пианино! В этот раз у тебя не платье, а костюм! - Мне она не нравится! - Да мало ли что тебе не нравится! – рявкнул Йори. - Я не собираюсь танцевать под эту мелодию! - Что между ними произошло? – тихо шепнула Эмма на ухо Юске, присаживаясь рядом. – Почему они ругаются? Рыжик вздохнул и подпер рукой подбородок. - Не обращайте внимания. Они так каждый раз, когда дело касается бальных танцев. Сейчас покричат друг на друга, станцуют, Хитоми и признает, что была не права, и в результате все равно выберут музыку, которую предложил Йори. - Если это так, то почему она устраивает всю эту комедию? – нахмурился Цубаки, искоса глядя на взбешенную девушку. Юске одарил его мрачным взглядом и произнес: - Она хоть и занималась танцами, но она просто ненавидит плавные мелодии. Не знаю почему, но они ее просто в какую-то непонятную тоску вгоняют. Ну я с ней согласен, чересчур все какое-то грустное. Хитоми что-нибудь бы пободрее, хотя, не могу не сказать, что и под эти песни она великолепно танцует. Асахина невольно вспомнил, как в наушниках девушки играл тяжелый рок, и усмехнулся в кулак. Он ведь говорил, что это не ее! Ну, по крайней мере, он это подумал. Девушке, которая помешана на экстриме, не идут изящества. - Йори, ты опять меня сделал, - вздохнула она, вставая. – Вот ведь… Я смогу тебя когда-нибудь переспорить? Парень буквально просиял от ее слов и улыбнулся: - В следующий раз мы обязательно возьмем то, что ты захочешь. - Мы ведь уже выпустимся, - совсем погрустнела девушка, а Асахина ободряюще похлопал ее по плечу. - Вот поэтому следующего раза и не будет, и мы закончим на том, что выбрал я. Хитоми, на удивление Цубаки, спорить не стала, а лишь спокойно кивнула, ставя диск в магнитофон. Цубаки не раз доводилось видеть, как танцуют девушки, ошибки молодости сказывались, но еще ни разу он не видел, чтобы танцевали так! С чувством, самозабвенно, не замечая никого и ничего, полностью отдаваясь мелодии танца. Йори тоже был хорош. братьям редко доводилось видеть его улыбающимся или довольным, обычно он был просто отстраненным, лишь изредка интересовавшийся делами всех остальных. Но рядом с девушкой он был другим, таким, каким не мог быть ни с кем другим. Блондин вообще не помнил, когда его младший братец когда-то в последний раз открывал свое сердце. Особенно после того, как его предыдущая девушка погибла в автокатастрофе. Йори закрылся ото всех: от братьев, от друзей, а самое главное, от всех женщин, даже от родной матери. Цубаки не понимал, чем так, совершенно не похожие друг на друга люди, смогли достучаться до него. Юске и Хитоми еще можно было понять, но как именно Игараси проникла в его сердце – он не понимал. А танец продолжался. Медленный, плавный, он то ускорялся, то сходил на нет. Гибкие, изящные движения девушки пленили и дурманили рассудок. Все быстрее и быстрее становилась музыка, и все больше места уходило на танец. Йори то отталкивал девушку от себя, то вновь прижимал, кружа на руках, а она улыбалась, смеясь и не видя никого вокруг. Цубаки цыкнул, глядя на, не менее счастливое лицо, парня. Хитоми видимо не понимает, что она для Юске и Йори не просто друг. А еще он понял, что ужасно завидует. Что ни говори, а с Эммой такую стадию отношений он пропустил. Когда музыка сошла на нет, Игараси будто умерла на руках парня, медленно опустившись на пол. - Думаю на сегодня хватит, - рассудительно произнес Йори, легко ставя девушки в вертикальное положение. - Согласна, - кивнула она, откинув растрепанные волосы назад. Некоторые пряди, намокшие от пота, начали задорно виться. - Это было потрясающе, - улыбнулся старший Асахина, хлопая в ладоши. - Все равно я не представляю ее в бальном платье, - пробормотал Цубаки, отводя взгляд. Азуса с мученическим вздохом переглянулся с Нацуме и, закатив глаза, ударил себя по лицу. Что ни говори, а язык за зубами его старший близнец никогда держать не умел. Хитоми благоразумно проигнорировала это высказывание, решив, что ввязываться в спор себе дороже. Взглянув случайно в окно, она ошарашенно пробормотала: - Снег пошел. Пообедав, Игараси и Йори заперлись в комнате, готовясь к будущим экзаменам. И даже здесь Цубаки заметил, что изрядно нервничает, если не видит ее рядом. Но стоило ему взглянуть на Эмму, которая смотрела на него с таким доверием и обожанием, что он все тут же забывал, позволяя себе обнять девушку. На следующий день все собрали вещи и поехали домой. Отдых отдыхом, но на учебу, да и на работу надо было идти. Однако в школу Игараси так и не пришла, хотя Уке клялся, что он отвез ее до самого дома и даже проследил, чтобы она без проблем вошла в квартиру. Не пришла и после этого, и так три дня подряд.

***

- В смысле «абонент не отвечает»? – бесился Юске, вот уже в сто двадцатый раз набирая номер подруги. Все тщетно, ее телефон не отвечал. - Значит что-то случилось, - мрачно заключил Йори, который сдался после сто восемнадцатой попытки дозвониться до Игараси. – Скорее всего она опять заболела. Ты ведь знаешь, что у нее зимой иммунитет падает до минимума. - Тогда зачем она вообще согласилась на эту поездку? – фыркнул Цубаки, пролистывая какой-то журнал. Рыжеволосый прорычал что-то нечленораздельное и, с силой пнув стену, вышел вон, запихнув руки в карманы. В ответ на это раздался возмущенный вопль Уке со стороны кухни: «Дом не разноси, мелочь!». Из комнаты Юске послышался трехэтажный мат, явно непредназначенный для того, чтобы его слышали старшие родичи. Йори вздохнул и вновь решил попытать счастье, набрав номер дорогой ему подруги. И вновь тот же спокойный голос в трубке оповестил: «Абонент не отвечает. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала». - С Хитоми что-то произошло, - вдруг совсем отрешенно произнес он, откидывая мобильник в сторону. Цубаки, не отрывая напряженного взгляда от журнала, удивленно выгнул бровь. - Сам ведь сказал – она заболела, - напомнил парень. Асахина-младший покачал головой, глядя куда-то в стену. Что в ней увидел – непонятно. - Я не об этом. Здесь что-то другое. Просто… Когда она один раз так же прогуляла школу, я звонил ей и она явно плакала. - Она? Плакала? – фыркнул блондин, искусно делая вид, что произошедшее с девушкой его нисколько не трогает и не волнует. – Не смеши мои тапочки. Что у этой девчонки может случиться такого, что она будет реветь как ребенок. Йори задумчиво оглядел брата с ног до головы, и в его взгляде промелькнуло осуждение и… пренебрежение? А быть может даже и злость. Цубаки прикусил губу. «Нда, кажется я и его довел. Но блин, че делать то? Не могу же я признаться, что переживаю за Игараси». А вот о том, что в последнее время его еще и эротические сны начали посещать – запретил себе даже напоминать. Вот только была небольшая, скажем так, физиологическая потребность. Мужское тело, уже вполне взрослого парня, требовала непрерывной разрядки. С самого утра с этой проблемой сталкиваются многие парни, но это настолько типичное явление с которым легко справиться. А вот когда тело реагировало на молодую и красивую девушку – это нечто иное, что совершенно невозможно контролировать. Эмма уж сли-и-ишком невинна для того, чтобы кувыркаться с ней в постели, а ходить куда-то налево, чтобы удовлетворить себя, как-то не хотелось. Приходилось обычно пользоваться подручными средствами. Вот только в последние дни не помогало даже это. «Черт», - выругался про себя парень, все-таки невольно вспомнив свой сон и чувствуя возрастающую эрекцию. Кряхтя он поднялся. - Ты куда? – подозрительно прищурившись, уточнил его брат. - В туалет! – рявкнул в ответ парень, хлопнув дверью. А нечего тупых вопросов задавать!

***

Хитоми, тяжело дыша, лежала в постели, просто не в силах пошевелить и рукой. Все тело ломило от жуткой боли, а голова кружилась, не желая отрываться от подушки. После поездки девушка все-таки заболела, почти на следующее же утро слегка с температурой под сорок. Телефон благополучно разрядился, и она не могла позвонить ни в школу, ни друзьям, чтобы те предупредили об ее отсутствии. Просто сил не было подняться и пойти куда-то. Девушка кашляла, свернувшись калачиком под одеялом. Было невыносимо жарко, но едва она раскрывалась, как тут же ее начинал колотить озноб. Что уж говорить о том, что она даже доползти до лекарств не могла? «Пить хочу», - подумала она, тут же поморщившись от невыносимой боли в висках. Даже думать о чем-то было неприятно. С тоской взглянув в сторону кухни она вздохнула и прикрыла глаза. Вставать не хотелось. Совсем. Впервые девушка оказалась совершенно одна, не в состоянии позаботиться о себе. Всегда рядом кто-то был: мама, бабушка или дедушка, но никогда одна. И это было очень тяжело. Конечно, при желании, она могла скатиться с кровати и доползти до кухни, но Хитоми была из тех, у кого «само пройдет». Сейчас девушке было страшно представить, что творилось в ее выключенном телефоне. Хотя, Йори, зная ее еще со средней школы, должен был догадаться, что без уважительной причины она прогулять не может. Так же он знал, что у нее зимой резко снижается иммунитет. Игараси охнула от боли, а на глазах от беспомощности и осознания собственной слабости выступили слезы. Девушка уткнулась носом в подушку и замерла, стараясь подавить в себе желание разрыдаться. «Мама…», - хлюпнула она носом, вытирая невольные слезы краем одеяла. Хитоми думала, что сможет смириться с тем, что теперь она всегда будет одна и не у кого будет спросить совета, но и не подозревала, что это будет так сложно и больно. Чтобы ни говорили вокруг, у нее не холодное и не каменное сердце. А сейчас оно просто разрывалось. Раньше она думала, что сердце – это стеклянна ваза, которую, раз разбив, уже не возможно склеить вновь. Но сейчас она поняла, что сердце – это огромный марципан от которого откусили огромный кусок и, не прожевав как следует, выплюнули. Игараси стиснула кулаки, сжав пальцами тонкую ткань простыни, она просто не могла позволить какому-то гриппу сломить ее и поддаться депрессии из которой уже точно не сможет выйти. - Ну тетя, нам правда нужно попасть в эту квартиру! - А я сказала, что не бывать этому! Хитоми аж подскочила из положения лежа, больно ударившись локтем о тумбу. «Что за шум?», - мрачно подумала она, прислушиваясь к шороху за дверью. Прослушка в ее доме была просто на высоте! - Ну тетенька, она трубку не берет, вдруг что-то случилось! Девушке не пришлось долго думать над тем, кому мог принадлежать этот голос. Это был Юске. Осознав это, она чуть не застонала вслух и сползла с кровати. Вздрогнув от внезапного холода, она вновь закашляла и на четвереньках поползла к двери. - Я ведь сказала, что и не подумаю! Ишь ты, моду взяли! Будут ходить всякие подозрительные типы и к одинокой девушке в квартиру напрашиваться. - Мы не подозрительные типы, - спокойный голос Йори девушка узнала даже раньше, чем голос рыжика. – Я ее одноклассник, а она вот уже третий день в школу не ходит. Преподаватели до нее дозвониться не могут. Стиснув зубы, девушка принялась аккуратненько взбираться вверх по косяку, боясь упасть и опасаясь дальнейших разборок. Соседка ее была слегка с… чудаковатой. - Ну тетя-я-я! – простонал Юске. Щелкнул засов, скрипнула дверь, и на пороге появилась встрепанная, заспанная и заплаканная девушка с бледным лицом и жуткими темными кругами под глазами. Присутствующие замерли с ужасом смотря на Игараси, которая, судя по всему, была не в самом лучшем расположении духа. Между тем, как сама Хитоми мрачно оглядела собравшихся. Про Йори и Юске она догадывалась, присутствие Масаоми тоже было вполне объяснимо, а вот то, что Цубаки был здесь – ее несколько шокировало. Хотела было высказаться по поводу его присутствия, но передумала и зашлась в приступе дикого кашля, соскользнув на пол. - Хитоми, - Масаоми очухался первым, вовремя успев подхватить, теряющую сознание, девушку. – Господи, какой жар… - пробормотал он, подхватывая хрупкое тело на руки и, без зазрений совести, заходя в квартиру. Остальные же парни последовали его примеру, крикнув: «Простите за вторжение» и оставив соседку Хитоми пребывать в глубоком ступоре от произошедшего. - Хитоми Игараси, - начал закипать старший Асахина, увидев градусник. – Как можно себя так запускать? Девушка в ответ лишь кашлянула, выдавив из себя виноватое: «Простите, сглупила. Больше не повторится». Масаоми был таким человеком, который не в силах долго злиться на кого-то, поэтому он лишь тяжело вздохнул и уточнил, где лежит аптечка. Хитоми ткнула пальцем в сторону кухни, и пока Асахина искал нужные лекарства, девушку с двух сторон одолели Йори и Юске, объясняя, насколько она неправа. Но по-настоящему злиться или обижаться на подругу они не могли, к тому же, даже дураку было понятно, что большую часть нотаций девушка просто-напросто пропускает мимо ушей, да и по ее плачевному состоянию было видно, настолько ей сейчас плохо. Допытываться до ее самочувствия не стали, ведь все на лице было написано, потому просто принялись рассказывать о том, как они переживали и беспокоились. Игараси кивала в такт их словам, уткнувшись носом в подушку и иногда даже жестикулируя. Ей даже удалось выдавить из себя: «Заражу ведь», на что Йори и Юске дружно фыркнули, заявив, что их иммунная система покрепче ее будет. Спорить желания не было, поэтому девушка просто молча слушала их «трагедию вселенского масштаба» да все косо поглядывала в сторону Цубаки, который, развалившись в ее кресле, тыкал что-то в телефоне. Она так и не поинтересовалась, что он забыл здесь. - Пойдите все в зал, - шикнул на братьев Масаоми, появившись на пороге с лекарствами, графином воды и тарелкой горячего супа на подносе. - Раздеваться? – с тяжелым вздохом уточнила она, поглядывая, как мужчина вытаскивает из сумки тонометр и стетоскоп. - Да, извини за неудобства. Но сперва, - Масаоми оглянулся по сторонам и уточнил: – Где у тебя чистая одежда? Девушка невольно покраснела и пробормотала, мол, сама достанет, но Асахина-старший уже нашел шкаф с одеждой и извлек оттуда чистую футболку. Хитоми отвернулась и стянула с себя влажную одежду, позволив протереть спину и шею от пота. - Поворачивайся, - спокойно произнес он, настраивая стетоскоп. Врач послушал сердцебиение, посмотрел зрачки и горло, а напоследок померил давление. - Внутричерепная гипертензия? – вопросительно посмотрел он на девушку. Хитоми кивнула, натягивая футболку. - У меня это наследственное, я уже привыкла. - Ну что могу сказать, грипп, самый натуральный, - заключил он, записывая на листочке необходимые дозы лекарственных препаратов. – Принимать три раза в день во время приема пищи. А теперь ешь, - и мужчина подвинул в ней тарелку супа. Вздохнув, девушка взялась за ложку, но уплетала с явной неохотой. Масаоми, нахмурившись, покачал головой. Конечно, он был врачом, но в первую очередь он был мужчиной. И, как мужчина, не мог не отметить, что девушка была уж слишком худа. По крайней мере, ребра можно было пересчитать, просто взглянув на них. Быть может сказывалась болезнь, а быть может что-то явно похуже. Юске с Йори предупредили его, чтобы он ничего не спрашивал о ее семье, но и оставить ее просто так не мог. Игараси себя запустила и исправлять это явно не собиралась. Выпросив у уставшей девушки номер Екаявы, он велел ей отдыхать, а сам позвонил подруге Хитоми. - М? Кто это? – сонным голосом отозвались с другого конца связи. - Екаява? Это Масаоми Асахина. Послышался грохот, судя по всему, девушка благополучно навернулась с кровати. - О, приветик! Номерок откуда вызнал? Мужчина улыбнулся и пояснил, что он сейчас у Хитоми, и что та тяжело болеет. Игривость в голосе девушке тут же пропала, и она вполне серьезно заявила, что сейчас соберется и приедет. И это несмотря на то, что она только что проснулась, а ночью опять на работу выходить. Масаоми пообещал дождаться ее и отключился, точнее сказать, Айко уже бросила трубку. А Асахина в который раз убедился в их дружбе, радуясь, что у Хитоми есть такая славная и, безусловно, симпатичная подруга. Усмехнувшись, своим мыслям, он велел девушке отдыхать, а сам пошел на кухню, присоединиться к остальным. - Как она? Все очень плохо? – тут же подскочил Юске, едва завидев своего брата. Масаоми, по просьбе девушки, поставил чайник и кивнул. - У нее грипп. Я вообще в шоке, что она три дня просто мучилась, лежа с такой высокой температурой. Сейчас надо сбить ее хотя бы до тридцати восьми, пока она сознание не потеряла. - Может нам остаться? – неуверенно предложил Йори, нервно кроша печенье. - Не нужно, я позвонил ее подруге. Она обещала сейчас приехать. - Подруге? – удивленно приподнял брови Цубаки. – Этой… Как ее… - Айко, - с улыбкой напомнил Масаоми, кладя в чашки сахар и наливая молоко. В пятую чашку он бросил дольку лимона и кинул еще один сахарный кубик, а затем отнес ее в комнату Хитоми. - Где? – не прошло и получаса, как запыхавшаяся брюнетка уже стояла на пороге квартиры. Выглядела она без яркого и вызывающего макияжа действительно мило, парни даже не сразу опознали в этой особе ту эксцентричную девушку, которую встретили на дне рождении Уке. Скинув темно-синее пальто и откинув его куда-то в угол, Екаява ботинки и прошмыгнула в комнату Хитоми, на ходу стаскивая с себя джемпер и оставаясь в одной майке. Мужчины ошарашенно переглянулись между собой. Не выходила девушка минут двадцать, а когда вышла, сладко потягивалась. - Может тебе кофе? – предложил Асахина, кивая на плиту. – Выглядишь неважно. - Было бы неплохо, спасибо, - пробормотала она, садясь за стул и роняя голову на руки. – Черт подери, как же я устала… - Ты была на работе? – удивился Цубаки, наблюдая за тем, как девушка извлекает из кармана джинс пачку сигарет. – Что ты делаешь? - Не видишь что ли? Курю, - фыркнула она, поджигая никотиновую палочку и вдыхая чуть пряный, но удушливый дым. – Мне после работы всего полтора часа удалось поспать, - пожаловалась она, скидывая пепел в банку. Видимо Хитоми знала о предпочтениях подруги, потому и хранила нечто подобное поблизости. Цубаки вздохнул, допивая свой кофе и потребовал сигару и себе. Екаява хмыкнула и извлекла из другого кармана более крепкую пачку. Масаоми нахмурился, а Йори с Юске откровенно скривились. - Будешь? – спросила Айко протягивая пачку Асахине-старшему. - Не курю, - хмыкнул он, покачав головой. - Как хочешь, - пожал плечами Цубаки, убирая зажигалку в сторону. – Тебе опять что ль в ночную смену выходить? Девушка вновь скинула пепел и задумчиво подперев голову кулаком, произнесла: - Надо бы, но сегодня уж попросила подмениться. Переночую, пожалуй, здесь и прослежу, что температура спала, а состояние не ухудшилось. - А ты справишься? - Парень, у меня отец один из самых крутых врачей, а я сама училась в меде. Думаешь, я не знаю, что такое грипп и как с ним бороться? - А почему бросила? – Масаоми недоуменно округлил глаза, внимательно следя за каждым движением девушки. - Да ну ее, - поморщилась она, затушив окурок. – Надоело, если честно, да и, кладя руку на сердце, какой из меня врач? Слишком муторно и скучно. - Однако в медицине ты неплохо разбираешься? – отметил Йори. Екаява хрипло расхохоталась. - Само собой и разумеется! Я ведь первоначально действительно училась. Цубаки так же затушил окурок и поднялся, на него удивленно уставилось четыре пары глаз. Достав из кармана ключи от машины, кинул их Масаоми, которые тот ловко поймал. - Пойду я, пожалуй. Обещал сегодня с Эммой погулять, а время уже позднее. И вам, малышня, не советую тут надолго задерживаться. Заразитесь еще. - Тоже мне, великовозрастной, - фыркнул Юске, с неприязнью глядя вслед брату. - Пешком пойдешь? – уточнил старший из братьев, разглядывая ключи так, будто видел их впервые в жизни. - Проветрюсь, надо чтобы запах курева выветрился, - пояснил парень, обуваясь. – Покеда всем! – и будто вылетел за дверь. Буквально через пять минут после его ухода ушли и Йори с Юске. Масаоми и Айко остались один на один. Екаява посерьезнела и сухо произнесла: - Знаешь, сейчас я скажу тебе одну очень неприятную вещь, но поклянись, что никому не расскажешь. Асахина ошарашенно округлил глаза и непроизвольно кивнул. Но, видимо, девушку это не устроило, потому что она тут же упрямо тряхнула головой. Длинные черные волосы тут же растрепались. - Нет, так не пойдет. Поклянись вслух. - Ты меня прямо пугаешь, - пробормотал мужчина, но, увидев тяжелый, испытующий взгляд, поспешил добавить: - Хорошо-хорошо, клянусь, что ни одна душа не узнает. Кажется, девушку это успокоило, потому что она вздохнула и, опустив голову так, что волосы закрыли ее лицо, принялась нервно вертеть чашку с кофе в руках. Пальцы ее дрожали, потому половина жидкости тут же вылилась на стол. По белой поверхности растеклась коричневая лужа, но Айко этого не заметила. - Масаоми, - понизив голос до минимума, начала девушка. – Это касается семьи Хитоми. Просто… просто я вижу, что ей тяжело, хотя она упрямо это старается скрыть. Я… я прекрасно понимаю, что это личное и она наверняка меня когда-нибудь прибьет за это, но я уверена, что тебе можно доверять, поэтому и скажу. Буквально неделю назад мама Хитоми… умерла. - Что? – так же тихо выдохнул мужчина, пораженной этой новостью. Екаява напряженно кивнула и криво улыбнулась, все-таки отпив остывший кофе. Поморщившись, отставила чашку подальше от себя. - По ней не скажешь, верно? Асахина нахмурился. - Что с ней произошло? - Последняя стадия рака легких, - пояснила девушка. – Эвтаназия. Больше мужчина ни о чем не спрашивал, лишь руки сжались в кулаки. - А что отец? - Умер, когда ей было пять. Просто я говорю это для того, - Айко нервно отбросила волосы на спину и продолжила: - Чтобы хоть кто-то мог приглядеть за ней. Я работаю и не могу быть рядом с ней. Но ты, взрослый мужчина, думаю сможешь хоть как-то помочь ей. Ты ведь врач, и должен был заметить, в каком она сейчас состоянии. Масаоми, она на грани срыва. Йори и Юске не дают ей пасть духом, но этого недостаточно. Должен быть ответственный человек, который будет замечать перемены в ее здоровье, как в физическом, так и в моральном. Я понимаю, что ты тоже занят на работе, но поскольку большую часть времени она все же проводит в вашем доме, то, прошу, пригляди за ней. - Хорошо, я обязательно присмотрю за ней, но… - Масаоми прищурился, глядя на нее совсем уж с непониманием. – Ты чего-то опасаешься? Айко прикусила губу и прошептала: - Я боюсь, как бы она ничего не сделала с собой… Просто я сейчас видела ее лицо. Знаешь, у нее был такой же взгляд, как у меня, когда я однажды хотела выйти погулять через окно. Асахина промолчал, скрыв свое беспокойство. Задумчиво пожевав губы, он все же попросил сигарету. На удивленное восклицание: «Ты же сказал, что не куришь!», он спокойно ответил, что солгал и выдохнул табачный дым.