И сердцу не прикажешь...

С тяжелым вздохом, Хитоми зашла в класс. Громко хлопнувшая дверь привлекла излишки внимания и, вместо того, чтобы заниматься своими делами, ученики уставили на вошедшую девушку, точно на приведение. Игараси, не проронив ни слова, проследовала к своей парте и, поставив сумку на стол, села рядом с Йори. Облегченно выдохнув, юноша в порыве живо обнял девушку, чем заслужил завистливые взгляды со стороны одноклассников. Преподаватель английского языка, молодой, симпатичный иностранец, зайдя в класс, обвел всех сдержанным взглядом и провел перекличку. - Хитоми Игараси? - Присутствую, - откликнулась девушка, поднимая вверх руку и слегка помахав ею. Глаза учителя слегка расширились, но кивнув, отметил галочку и поздравил с выздоровлением. Урок проходил в абсолютной тишине, Хитоми молча записывала материал, попутно решая кое-какие упражнения. Она уже давно привыкла, что взгляды, направленные на нее, сверлят ее спину, и не обращалась на них никакого внимания. Подруг у нее не было из-за популярности, а те, кто навязывался ей в «подружки» почти сразу же отсеивались, стоило только девушке выйти из своего уравновешенного состояния. Друзей-парней в школе так же не водилось, исключение составлял Йори, который был ее защитой, опекой, братом, другом, «парнем» в одном лице. Парни, частенько заглядывающиеся на нее, все пытались подкатить или, того хуже, затащить в темный угол. От некоторых, порой, житья и вовсе не было. Все преследовали ее, старались навязаться или просто откровенно домогались, за что, в тихую, и огребали от Йори. На стол девушке прилетела очередная записка. Оглядев цепким, косым взглядом класс, Хитоми заметила парня, что смотрел на нее с усмешкой. Не выражая никаких эмоций, Игараси принялась разрывать бумажку на мелкие кусочки. Содержания таких вот записок всегда были одинаковыми. Йори, заметив это, одобрительно хмыкнул, слегка приподняв уголки своих губ. Перерыв наступил незаметно, и многие ушли на обед. В классе осталось от силы человек девять. Опустив голову на руки, удобно расположенные на парте, девушка заткнула уши наушниками. - Все еще неважно себя чувствуешь? – сочувственно спросил Йори, глядя нее с легкой жалостью. Девушка ничего не ответила, хотя Асахина знал, что она слышит его. Вздохнув, парень подпер кулаком подбородок. – Хитоми, что-то случилось? Игараси отвернулась от него. Как всегда, он видел ее насквозь. - Все нормально, просто слабость еще осталось. Через пару деньков приду в норму. По школе раздался сигнал, и голос директора строго оповестил: - Хитоми Игараси из класса 3-A, подойдите в кабинет директора. Йори слегка шокированно уставился на подругу: - Ты что-то натворила? - Понятие не имею, - не менее удивленно откликнулась девушка, поднимаясь с насиженного места и оправляя юбку. – Вот сейчас и узнаю.

***

- Я слышал, - начал было мужчина, едва Игараси переступила порог кабинета. – У тебя на днях мама умерла? Соболезную. - Одиннадцать дней назад, если быть совсем уж точной, - сухо ответила девушка, хмурясь. – Зачем вы меня вызвали? Директор скрестил пальцы рук и задумчиво опустил на них подбородок, глядя на девушку исподлобья. - Кажется, ты хотела поступать в Оксфорд? Хитоми нахмурилась. - Да, и что? Это проблема? Мужчина устало потер переносицу, но все-таки признался: - Я ничего не умею против, поверь. Ты умница, Хитоми, и я уверен, что ты сможешь поступить туда, но… Что насчет оплаты? Деньги-то не маленькие, не лучше ли будет отказаться и поступать в Токийский? - Родители оставили мне достаточно денег, - возразила она. - Возможно и так, но… 2223029 йен в год! Шестнадцать тысяч фунтов стерлингов! Лишь год наша школа сможет оплатить твою оплату и проживание. - В Токийском не меньше стоит обучение, - прошептала она. – Мне придется устроиться на работу, чтобы обеспечить себе жизнь. А в Англии у меня хотя бы стипендия будет. - Так в чем проблема? – искренне удивился директор, а Хитоми непонимающе расширила глаза. – Устройся на работу и забудь про университет! Ты не потянешь учебу, лишь зря деньги потратишь. Игараси едва не задохнулась от возмущения. Кулаки сжались сами собой. - Как вы можете так говорить? – прошептала она достаточно тихо, лишь бы не сорваться на крик. – Вы, директор одной из самых лучших школ, говорите свое ученице, победительнице международных олимпиад, которая ни раз и ни два защищала гордость школы, чтобы она забыла об универе? Да вы, должно быть, шутите! Директор лишь развел руками. - Такова жизнь, девочка. Ты теперь сирота и должна думать лишь о своем проживании, а не об учебе. Либо Токийский, либо работа. Третьего тебе не дано.

***

Хитоми вылетела из кабинета, точно ошпаренная. Злые слезы душили и не давали спокойно дышать. Она впервые столкнулась с такой несправедливостью. Но девушка прекрасно знала, что, если она поступит в Токийский университет, то вылетит оттуда, как пробка. Ей придется устроиться, как минимум на три работы, чтобы оплатить себе вступительные, обучение, проживание и саму жизнь. Преимущество Оксфорда заключалось в том, что, несмотря на жуткую стоимость обучения, у нее будет бесплатное проживание и приличная стипендия, на которую она, в принципе, может сдать экзамены в Тодай. А если она будет учиться хорошо, то, возможно, будут и бонусы. Ну а после третьего года, если все экзамены будут успешно сданы, она может подать документы, чтобы ее оплачивало государство. К тому же… Ее отец закончил Оксфорд… Так обозлившись на весь свет, она и не заметила, что ее поджидали. - Эй ты! Хитоми остановилась и подняла голову. Вперед выступили три девицы со зло скрещенными на груди руками. - Вы кто? – нахмурилась она, откидывая светлую челку со своего лба. Одна из них как-то нервно усмехнулась. - Нет! Вы только гляньте на нее! Настолько зазналась, что и лиц своих одноклассниц не помнишь? Игараси хотела было ответить, что она едва ли дорогу до школы помнит, а всяких… даже не друзей и подавно. Но промолчала. А зачем? Зависть и гнев – самые страшные пороки, которые только может совершить человек. Так пусть этим занимаются другие, если так хочется. «Оставьте меня в покое, пожалуйста», - и этого не смогла сказать. Несмотря на усталость, боль, которая терзала ее, несмотря на невыплаканные слезы и бессилие, она не могла этого сказать. Хитоми пообещала себе, что никто не увидит ее слабости. Ни на земле, ни на небесах. Девушка знала, что никому в этом мире не нужны чужие проблемы, когда и своих предостаточно. Так зачем грузить близких ненужной и бесполезной информацией? Игараси давно решила, что никому не позволит жалеть себя. Тряхнув головой, а затем убрав выбившуюся из пучка прядь волос, она попыталась обойти девиц стороной. - Куда намылилась? – взвилась она, вставая на пути. - Сейчас звонок, - спокойно ответила Хитоми, с безразличием глядя куда-то вдаль. Казалось, одноклассниц она и вовсе не замечала. – Если у вас есть время поджидать меня здесь, то лучше бы занялись учебой и, наконец-то подумали своей головой на занятиях. Или ваш мозг тоже ботексом накачали, да так, что все извилины разгладились? – и многозначительный взгляд на крупный бюст девицы. Одноклассница зашипела, при этом покраснев от гнева и, с размаху ударила Хитоми по щеке. Девушка не отступила ни на шаг, но голова при этом мотнулась, а в глазах заплясали звездочки. Дотронувшись рукой до, горевшей от боли, щеки, удивленно оглядела свои пальцы с капельками крови. На лице осталось пять длинных царапин, оставленные точно дикой кошкой. Хмыкнув, она вытерла руку и спокойно, на сколько позволяла ситуация, произнесла: - Я не собираюсь отвечать тебе тем же, ибо не хочу портить репутацию, которую я строила несколько лет. Но поверь мне на слово, если такое повторится, то ты непременно узнаешь, что такое фингал под глазом, - ее серые глаза сверкнули металлическим блеском. Шторм, разразившийся в ней, завораживал и пугал одновременно. По сути, девушка ничего не делала, но одноклассницы почему-то задрожали, точно осиновые листья на ветру, и, струхнув, отступили в сторону, уступая дорогу. Хитом в последний раз вытерла кровоточащие царапины и, хмыкнув себе под нос, спокойно направилась в класс. Настроение окончательно кануло в небытие. - Что-то произошло? – едва девушка села на свое место, как Йори моментально задал ей, интересующий и беспокоящий его, вопрос. Во взгляде загорелась ярость, когда он увидел царапины на ее щеке. - Ничего, - улыбнулась она, одарив друга ласковым взглядом. Лишь он и Юске заслуживали такого отношения с ее стороны. Лишь они одни.

***

Йори вернулся домой в скверном настроении, наотмашь поздоровавшись с братьями и Эммой, парень заперся у себя в комнате. Развалившись на кровати, Асахина прикрыл глаза. Хитоми определенно что-то недоговаривала, но он не мог понять, как выпытать это. Повернувшись на правый бок, юноша уставился на стену, на которой висели две фотографии. Первая фотография была сделана года три назад, тут он еще со своей девушкой. Тогда они отмечали день рождение Фуюки. А спустя месяц она погибла в автомобильной катастрофе. Парень потер шею. До сих пор он помнил, как после ее смерти пытался задушиться цепью с крестом. И спустя три года он до сих пор чувствует, что иногда задыхается. Он до сих пор может резко измениться и быть довольно озлобленным по отношению к окружению, в том числе и к братьям. Такие «перепады» особенно обостряются под зиму. Поэтому он прекрасно понимал Хитоми. Она ведь тоже потеряла близкого человека зимой, но ни разу он не срывался на ней. Вторая фотография, кстати, была как раз фотографией Хитоми. Невольно улыбнувшись, юноша аккуратно провел указательным пальцем по глянцевой поверхности, вырисовывая ее, такой родной, контур. Две его любимые девушки… Одна давно умерла, а вторая, хоть и жива, но мертвы ее чувства. Йори знал, что Игараси почти всегда вынуждает себя смеяться. Особенно это заметно в большом коллективе. Асахина вздохнул и, оторвавшись от фотографии, сжал кулаки. Он любил Хитоми, больше, чем просто друга, да и не скрывал этого. Однако понимал, что они слишком похожи, чтобы стать настоящей парой. Скорее уж, товарищи по несчастью. Да и сердце девушки было по-прежнему заперто на замок, и оковано цепью. Flashback. - Привет, ты ведь, Йори Асахина? Раздавшийся под ухом голос заставил парня вздрогнуть и поморщиться. Неохотно обернувшись, он с ног до головы оглядел девушку, стоящую за его спиной. Симпатичная, со светлыми волосами чуть-чуть ниже плеч и с приятной улыбкой на обветренных губах. Вот только глаза ее были совершенно далеки от веселья. Серые, какого-стального цвета, да еще и с металлическим блеском. Темные круги под глазами, умело замаскированные черной подводкой и резко очерченные стрелки… - Хитоми Игараси? – он вспомнил ее имя, что означало «глаза тысячи штормов». Девушка усмехнулась. - Верно, но речь не о моих глазах, - красноречивый взгляд в его сторону и явный намек на то, что она прекрасно все читает по лицу. – Я хотела спросить у тебя… Ты увлекаешься флористикой? Йори осторожно кивнул, ожидая подвоха. Но девушка внезапно обрадовалась. - Вот здорово, - захлопала она в ладоши, едва ли не подпрыгивая на месте. – Пожалуйста, мы с тобой, конечно, не знакомы, но не мог бы ты научить меня разбираться в цветах? Асахина отложил книгу в сторону и, повернувшись к Хитоми всем корпусом, с прищуром серо-зеленых глаз произнес: - Во-первых, как мы верно заметила, мы не знакомы. Во-вторых, зачем тебе это? - Во-первых, мы познакомились только что, когда назвали друг другу наши имена, - спокойно парировала она, усмехаясь еще более откровенно. – Во-вторых, уж точно не для развлечения. Йори вновь задумчиво оглядел и ее, вздохнув, отвернулся. - У меня нет на это ни времени, ни желания. А уж тем более нет желания помогать такой, как ты. Но столь грубые слова ее даже не задели. Обогнув стол, она встала напротив парня и спокойно захлопнула книгу, лежащую перед ним. Асахина поднял на нее убийственный взгляд и почувствовал, что начинает злиться. - Давай сделаем так, - не обращая внимания на его яростный взгляд, Хитоми наклонила голову набок, глядя куда-то за его спину. – Если я угадаю, какое твое самое нелюбимое время года, то ты поможешь мне. Асахина сперва опешил, а затем усмехнулся. Ситуация определенно становилась забавной. - Ну хорошо, попробуй, - с вызовом бросил он. А Хитоми, недолго думая, выпалила: - Зима. Твое ненавистное время года – зима. Йори впал в кратковременный ступор. - Откуда мне знать, может ты это заранее выяснила? – возмущенно воскликнул он, а Игараси, резко став серьезной, что даже темная тень легла на ее хорошенькое личико, покачала головой. - Зимой погиб дорогой тебе человек. Юноша похолодел. Как она узнала об автомобильной катастрофе? Как она узнала, что там был, дорогой его сердцу, человек? - Как ты?.. – прохрипел он, но Хитоми, горько улыбнувшись, прошептала: - У тебя такой же взгляд, как и у меня был однажды. Холодный и отчужденный. «Зима превращает падающую с неба воду и сердца людей в камень», - процитировала она высказывание из книги «Отверженные». – Я тоже ненавижу зиму. - Кто? - Мой отец. Конец Flashback. Йори вздохнул и приподнялся. Пожалуй, они были слишком похожи, чтобы теперь думать о любви. Хитоми нужен был кто-то вроде Юске, а не он. - Эй, ты спишь? - Легок напомине, - проворчал юноша, услышав за дверью знакомый голос. – Заходи. Юске не зашел, а буквально влетел в комнату, будто только и надеялся на приглашение. Развалившись в кресле, он первым делом спросил: - Как Хитоми? Йори слегка улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. Каким бы грубым не был рыжеволосый, а о своей подруге он заботился даже больше, чем о собственной семье. - Сегодня пришла в школу, но… - юноша вздохнул, запустив пятерню в свои волосы. – Но у нее что-то случилось. Ее вызывали к директору, а потом еще в класс пришла с расцарапанной в кровь щекой. - Чего? – ахнул рыжик, мгновенно подскакивая с кресла и доставая телефон. – Что у нее могло случиться? Какая тварь это сделала? - Тише-тише, остынь, - его брат аккуратно забрал мобильный, чтобы тот не натворил глупостей. – Я не знаю, - спустя минуту молчания признал он. – Она улыбается так, что вроде бы все и хорошо, но с другой стороны видно, что она в последнее время напряжена. - Нервная какая-то, - согласно подтвердил Юске, вновь усаживаясь в кресло. – К ней, кстати, Цубаки ходил… Настала очередь Йори разевать рот. - Чего? – парню показалось, что он ослышался, но напряженный взгляд брата упрямо говорил о том, что Юске не шутит. – Зачем? - А хрен его знает, - сплюнул рыжеволосый, невольно сжимая руки в кулаки. – но он что-то сделал или что-то сказал ей, это точно. Позавчера он приперся злобный, как черт и на всех наорал и со всеми отказался разговаривать. Но буквально за несколько минут до всей это херни, мне Хитоми позвонила и пожаловалась на него. - Но, разумеется, не сказала, в чем загвоздка, - прошептал Йори. – Это так на нее похоже! Кстати, на следующей неделе наша очередь идти на могилу к деду… - Бли-и-ин! – горестно взвыл парень, схватившись за голову.

***

Цубаки понял, что день не удался с самого утра, когда он все-таки проспал на работу. Запись, а сей раз не клеилась, а голос безостановочно срывался. Коллеги по работе переглянулись и дружно решили, что парню не помешает отдохнуть. Азуса с тяжелым вздохом отмечал, что и сам не понимает, что случилось с его старшим братом. Цубаки, под испытующие взгляды оставил брату ключи от машины, и побрел домой. Как выяснилось, вдобавок ко всему, он оставил кошелек и мобильник дома. Так что выход теперь был один – топать до дома на своих двоих. Все бы ничего, если бы дом не находился на другом конце. Взглянув на часы, Асахина вздохнул, время было еще детским, но пока он дотопает, уже стемнеет. К тому, как назло, пошел сильный снегопад, из-за чего небо выглядело совсем уж мрачным. Решив сократить, он пошел через парк, за которым начинался каток. Пусть и людно, зато короче. Проходя вдоль катка, он невольно остановился и залюбовался. Всюду сверкали яркие гирлянды, как предвестники скорого Рождества стояли маленькие разнаряженные елочки. Кто катался всей семьей, где играли дети, больше кидаясь снежками, чем катаясь, на скамеечках сидели влюбленные парочки, медленно попивая кофе и наслаждались атмосферой. А кто-то был один… многие одиночки катались достаточно неплохо, чтобы покрасоваться перед остальными, другие пытались проехать хотя бы несколько метров, не держась за бортик. Но его взгляд зацепился за, до боли знакомое, лицо. Светлые волосы не были убраны под шапку и теперь были растрепаны от ветра. Сердце Цубаки пропустило удар. Парень порывался было уйти, но внезапно вспомнил, что обещал себе на днях: смотреть до тех пор, пока не надоест. - Привет. Хотя он и подошел со спины, девушка не вздрогнула, а лишь подняла голову, одарив его цепким взглядом. Снег залепил ее ресницы, и теперь она действительно была похожа на Снежную королеву. А вот на правой щеке у нее было пять длинных царапин, точно ее подрала дикая кошка. - Привет, - коротко ответила она, отвернувшись. Цубаки перелез через бортик и сел рядом с ней прямо на сугроб. Взгляд невольно упал на белоснежным снег, на котором ярким пятном было несколько капель крови. Нахмурившись, он взглянул на руку девушку. Покрасневшая от холода и крови, она была зарыта в снегу. - Разве так можно? – сурово спросил он, кивая на ее кисть. – Если порезалась, то надо сходить в медпункт или, в крайний уж случай, в аптеку. - Тебя забыла спросить, - устало произнесла она, доставая руку и отряхивая ее от снега. – Это всего лишь царапина. Цубаки скептически оглядел эту «царпину», которая рассекала всю тыльную сторону ладони. Рука ее дрожала от холода, но крови продолжала идти и девушка, тяжело вздохнув, опустила руку чуть поодаль, где был чистый снег. - Слушай, иди домой, - вздохнул он, поднимаясь. – Нечего с такой «царапиной» тут делать. Как заработала то? - Упала, а по мне коньком проехали, - фыркнула она, засовывая вторую, окоченевшую от холода, руку в карман куртки. - И даже не извинились? Игараси криво улыбнулась и передернула плечами. - Как видишь. Сам то чего сюда пришел? Иди уже, куда шел. «А действительно, - слегка опешил Цубаки. – Чего это я? Обещал же себе просто смотреть. Так зачем же тогда заговорил? Вот черт!». Резко поднявшись, он развернулся и зашагал в нужную сторону. Но спустя несколько метров остановился и невольно обернулся. Хитоми смотрела на него с легким прищуром своих серых глаз и, казалось, пытается прочитать его мысли. Тяжело вздохнув, Цубаки мотнул голов и, стянув с рук перчатки – подарок Эммы, кинул их девушке под ноги. - Надень, - сказал он. – Ты себе так все руки отморозишь. - Не нужно, благодарю, - холодно отозвалась она, кидая перчатки обратно. - Ты старших когда-нибудь слушаешь? - Возраст не показатель, - спокойно ответила Хитоми, поднимаясь с насиженного места. – Спасибо за беспокойство, но я предпочитаю потом не оставаться в долгу. - Тогда давай так, - внезапная мысль осенила Цубаки. – Ты мне купишь кофе, потому что в отличии от тебя, я действительно замерз. А ты, как хорошая девочка, наденешь перчатки. - Хорошо, - Хитоми согласила настолько легко, что Асахина даже не нашел, что добавить. Девушка забрала перчатки, которые парень до сих пор мял в руках, и, достав кошелек, пошла к ларьку с горячим кофе. Пока она ходила, у Цубаки зазвонил телефон: - Блин, ты где шляешься? – рычал Азуса. – Я дома уже почти полчаса, а ты еще не пришел! - Прости, прогуляться решил, - парень скосил глаза в сторону ларька, где дожидалась своей очереди девушка. – Погодка замечательная, скоро прибуду. - Эмма уже волнуется вовсю! – пригрозил он. - Скажи, что поводов для беспокойства нет, и я скоро прибегу. Просто, где я иду, реально скользко. - Смотри мне, - прошипел его близнец и отключился. Цубаки облегченно выдохнул и, на всякий случай, отключил мобильник. - Держи, - под нос ему сунули стаканчик с горячим напитком. – И вот держи, - во вторую руку ему сунули перчатки. Парень в шоке замер, переводя недоверчивый взгляд с кофе, затем на перчатки, и только потом на довольную девушку. Хитоми усмехнулась и, помахав ему рукой, пошла в сторону остановки, где, сев на автобус, скрылась в неизвестном направлении. Асахина очухался только тогда, когда машина повернула за угол. - Что за девица! – возмущенно воскликнул он. – Блин, а я то думал, чего она так быстро согласилась… Но кофе действительно было жалко выливать, и парень был вынужден его выпить. Его любимый, кстати, с молоком, но без сахара. Еще раз осмотрев перчатки, Цубаки заметил, что правая не была запачкана в крови, а от левой приятно пахло кремом для рук. Значит она надевала только одну. - Во дает, - хмыкнул парень, сделав еще один глоток. И, развернувшись, бодро зашагал домой, уже не обращая внимания на сыпавший с неба снег, который залепил его ресницы. Странно, но сейчас, подумав, он пришел к выводу, что день не так уж и плох, как казалось с утра.