И сердцу не прикажешь...

На следующий день Хитоми окончательно убедилась, что все вокруг катится коту под хвост. В школе начались конкретные проблемы с учебой. Прекрасно зная, что все ее тесты написаны идеально, преподаватели стали занижать ее оценки. В связи с этим поднялся вопрос о снятии ее с должности заместителя главы студсовета, обосновав это тем, что человек, чьи оценки далеки от идеальных, не может мотивировать остальных на учебу. Игараси молчала, поджав губы, слушая все эти обвинения в свой адрес. Молчала, но ничего не могла сделать. Девушка прекрасно осознавала, что директору из-за ее сиротства и малого количества денег не выгодно продвигать ее вперед. Из школы она вышла под громкий шепот всей школы. Впрочем, никто ничего и не пытался скрывать, свободно высказывая все свои мысли. Кто-то жалел, кто-то упрекал, а кто-то откровенно издевался и насмехался, заявляя, что: «Так ей и надо!». Гордо подняв голову, она смотрела в одну точку, не открываясь. В ее глазах ничего не отражалось.

***

- Проклятье! – закричала, что есть сил, когда достаточно отошла от школы. Руки сами собой сжались в кулаки. – Что б вам всем пусто было! – и от души съездила кулаком по каменной стене. По шероховатой поверхности медленно пошла кровь, просочившаяся сквозь свежие раны на костяшках пальцев. Прикусив от боли губу, она спрятала дрожащую руку в карман. Прохожие, видевшие это зрелище, лишь шарахались в сторону и спешили обойти стороной. Декабрьский ветер подул столь внезапно, что Хитоми вздрогнула от холода. Вздохнув и выпустив изо рта клубочек пара, она сползла вниз по стене, зарывшись руками в волосы. «Мама, что мне делать? Как теперь быть?». Игараси не плакала, лишь глядела в одну точку пустующим, ничего не выражающим взглядом. В школе, кроме Йори, у нее не было друзей и не было того человека, к которому можно было бы обратиться за помощью. Учителя, подговоренные директором, ничем ей не помогут, а будут следовать указу выше стоящих. Тремор ее участился, и теперь девушка дрожала всем телом. «Спокойно, Хитоми, все будет хорошо. Все наладится, вот увидишь». - Эй, чего сидишь на холоде? Игараси подняла голову и удивленно уставилась на Цубаки. Молодой человек, казалось, тоже был шокирован встрече не меньше, чем она сама. На его шее висели наушники, из которых доносилась громкая музыка, а в левой руке были пакеты. В правой парень держал полудоеденный сэндвич. Вздохнув, Хитоми поднялась. - Никогда не думала, что мне даже сидеть запретят, - пробормотала она, отряхивая юбку и поднимая сумку. – Всего хорошего. - Эй, погоди-ка! Да погоди же ты, блин! – парень едва успел нагнать ее на повороте, схватив за локоть. – Я же не сказал, что тебе нельзя сидеть. Я лишь спросил, почему ты сидишь на холоде и… - взгляд его, случайно брошенный ей на руку, моментально потемнел. На лицо его легла тень. – Что это? - Упала, - спокойно ответила девушка, выдернув руку и пряча ее в карман. - Упала... – машинально повторил он. – Ну-ка подожди… - и Цубаки вновь скрылся за поворотом, оставив девушку одну. Хмыкнув, Хитоми поудобнее перехватила портфель и быстрым шагом свернула на угол, скрывшись в противоположном от дома квартале. Цубаки окончательно разозлился на себя и на девчонку, когда увидел на шероховатой поверхности стены кровяные разводы. - Эта девица! – в сердцах воскликнул он, вернувшись туда, где оставил ее. Естественно, на месте ее не оказалось. – Господи, - тряхнул он головой, из-за чего светлая челка скрыла и второй его глаз. – Да что со мной в последнее время?

***

Игараси добралась до дома только к вечеру. Не из-за того. Что она снова заблудилась, просто девушка хотела как следует проветриться и привести свои мысли в порядок. Но увы, никакого порядка в голове не прибавилось. Механически раздевшись и переодевшись, Хитоми пошла на кухню готовить ужин. - Алло, Хитоми, это я, - раздавшийся в телефонной трубке голос принадлежал Айко. – Как ты себе чувствуешь? - Все хорошо, - сказала она, машинально задев пластыри на костяшках пальцев. Голос подруги и так был пропитан подозрением. - Ты нормально питаешься? Не хочешь в кафешку сгонять? Я угощаю. - Айко, не занудствуй. Я нормально ем, - произнеся это, она вытряхнула спагетти и сосиски в мусорное ведро. Туда же полетел кусочек хлеба. - Ну смотри мне, - пригрозила подруга с другого конца провода и отключилась. «И все-таки, Хитоми, ты не умеешь лгать людям», - самой себе произнесла она, ставя тарелку обратно на стол. Вздохнув, девушка взяла книгу и уселась в кресло. «НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ВЕЩИ, ПОТОМУ ЧТО: ... взять, например, машины: они разваливаются, или ржавеют, или гниют, или даже остаются недоделанными... или кончают свою жизнь в гараже... ... или взять теннисные туфли: в них можно пробежать всего лишь столько-то миль и с такой-то быстротой, а потом земля опять тянет тебя вниз... ... или трамвай. Уж на что он большой, а всегда доходит до конца, там уж и рельсов нет, и дальше ему идти некуда... НЕЛЬЗЯ ПОЛАГАТЬСЯ НА ЛЮДЕЙ, ПОТОМУ ЧТО: ... они уезжают... ... чужие люди умирают... ... знакомые тоже умирают... ... друзья умирают... ... люди убивают других людей, как в книгах... ... твои родные тоже могут умереть... ЗНАЧИТ... <...> ЗНАЧИТ, он дописал огромными, жирными буквами: ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ТРАМВАИ, И БРОДЯГИ, И ПРИЯТЕЛИ, И САМЫЕ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ МОГУТ УЙТИ НА ВРЕМЯ ИЛИ НАВСЕГДА, ИЛИ ЗАРЖАВЕТЬ, ИЛИ РАЗВАЛИТЬСЯ, ИЛИ УМЕРЕТЬ, И ЕСЛИ ЛЮДЕЙ МОГУТ УБИТЬ, И ЕСЛИ ТАКИЕ ЛЮДИ, КАК ПРАБАБУШКА, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ ВЕЧНО, ТОЖЕ МОГУТ УМЕРЕТЬ... ЗНАЧИТ, Я, ДУГЛАС СПОЛДИНГ, КОГДА-НИБУДЬ... ДОЛЖЕН...», - прочла она и быстро захлопнула книгу, которая, как нельзя кстати, описала ее состояние за последние несколько дней.

***

Цубаки ввалился в дом, даже не поздоровавшись с братьями. Молча, без единого слова, грохнул пакетами и, мимоходом чмокнув Эмму в щеку, заперся у себя в комнате. - Господи, да что с ним в последнее время? – возмутился Уке, накрывая на стол. – Эмма, тебе что-нибудь известно? Чего он такой нервный? - Понятия и не имею, - прошептала она, украдкой смахивая слезу со щеки. – В последнее время, мы почти и не разговариваем с ним. Адвокат нахмурился и бросил косой взгляд на, внезапно притихшего, Юске. - А ты что скажешь? - В душе не ебу! – в сердцах воскликнул он, кладя руку на сердце. – Мне вообще по барабану, что у него хандра. Лучше скажи, где Йори шляется? Я до этого дебила никак дозвониться не могу. На что Эмма ответила: - Он пришел домой, закинул сумку, переоделся и пошел к Хитоми. Кажется, у нее что-то произошло… По крайней мере, Йори выглядел очень обеспокоенно. - Что? И мне не сказал! Вот засранец! – и, набросив на плечи куртку, паренек буквально выбежал из квартиры, едва не сбив Уке. - Эй, куда? А ужин? - Оставь его, - в столовую спустился улыбающийся Масаоми и радостно помахал всем рукой. – Пусть молодежь развлекается. - Ага-ага, знаем мы эти развлечения, - пробормотал блондин, кидая брату расчёску. – Причешись лучше, совсем уже о себе перестал заботиться. - Извини, - смущенно улыбнулся Асахина старший, завязывая галстук. - Что за дети?.. – проворчал адвокат, наблюдая за ним поверх своих очков. Что ни говори, а дети в этом доме ведут себя куда лучше, чем некоторые взрослые.

***

Цубаки взвыл, уткнувшись лицом в подушку. Мысли не давали ему покоя. После ночи в клубе он же все твердо решил для себя: встречаться с Игараси как можно чаще, чтобы поскорее придать ее полному забвению. Но нет! Два раза они встретились абсолютно случайным образом, но эти два раза сердце его колотилось так сильно, что хотелось просто взять и умереть. Но дело даже не в том, что он видел ее… Каждый раз, когда он встречался с ней, она была в крови. Что тогда на катке, что сегодня. И самое отвратное, что Хитоми воспринимала это, как само собой разумеющееся. Но Асахина больше всего ненавидел себя: из-за своей собственной слабости он начал жалеть ее, его бесило ее состояние, выводило из себя то, что она не может довериться. Но именно из-за подобных мыслей Цубаки проклинал себя еще больше. Зачем ему забота о девушке, которая для него даже не друг, а всего лишь знакомая его братьев? Зачем мысли постоянно о ней, когда буквально в нескольких комнатах от него сидит Эмма, которая любит его и ждет? Любит и ждет… - Че-е-ерт! – простонал он в подушку. – И нафиг оно мне все сдалось? Что же делать то? - Цубаки, можно к тебе? – в дверь коротко постучал и тут же заглянул Масаоми. - Ты уже вошел, - вздохнул блондин, свешивая ноги с кровати. - Как ты себя чувствуешь? - Просто прекрасно, - съязвил он, за что тут же схлопотал легкую оплеуху. - Ты мне зубы не заговаривай, я прекрасно вижу, что тебя что-то тревожит. Поверь, ты можешь доверить мне то, что не можешь доверить даже Азусе. Впервые Цубаки взглянул на своего старшего брата с большой опаской. Еще никогда ему не приходилось видеть у него таких глаз. Мрачные, серьезные, глаза, которые смотрят прямо в самые глубины души. Это были не глаза того доброго, вечно чудаковатого и оптимистичного Асахины. Но еще больше Цубаки поразило то, что сейчас брат, как никогда прежде, был похож на него самого. - Масаоми… - Да? Что такое? - Может ли мужчина любить двух девушек одновременно? Цубаки очень боялся того, что брат непременно начнет задавать вопросы, но Асахина старший лишь спокойно ответил: - Любить – нет, а вот обманывать – да. - А если и обманываться не получается? Мужчина вздохнул и, присев на корточки перед кроватью, потрепал младшего брата по волосам. - Если ты любишь двух людей одновременно, то выбери второго. Если бы ты любил первую, то не влюбился бы во вторую. Выпрямившись, Масаоми еще раз потрепал братца по голове и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив Цубаки справляться со своими мыслями самостоятельно. - Если бы любил первую… - как в трансе прошептал он. – Но ведь я люблю Эмму, разве нет?..

***

Наступила суббота и Хитоми, как и планировала, оправилась в деревню к бабушке и дедушке. Девушка решила не рассказывать им о проблемах, которые с недавних пор возникли в школе. Зачем лишний раз расстраивать пожилых людей? Нацепив на голову шапку с забавными кошачьими ушками и сдав ключи на хранение соседке, Игараси закинула на плечо портфель. Ехать было не далеко, но вот холод на улице был собачий, от чего девушка пожалела, что не надела куртку потеплее. Пока она ехала, невольно поймала себя на мысли, что ни о чем не думает. Ну вот совсем. Обычно Хитоми доставляло удовольстви планировать в мыслях свое дальнейшее будущее, а сейчас она даже не могла сказать, чем займется завтра. Такая опустошенность с ней была впервые. Не было мыслей даже о Йори с Юске, которым она не позвонила перед отъездом. Достав телефон, Игараси тяжело вздохнула и поняла, что ей крышка – связи уже не было. Да здравствуют очередные нотации. Единственной, кто знал об ее отъезде, была Айко, да и то, подруга снова работала в ночную смену и уже вполне могла забыть обо всем. - Зима как в сказке, - восхищенно оглядевшись, девушка потянулась. – Все-таки зима в городе и за ним отличается. - Рад, что тебе понравилось. - Дедуля! – воскликнула, кинувшись дедушке не шею. Старик крякнул от натуги и приобнял внучку. - Хорошо, что ты в порядке, мы уже боялись худшего. Отпрянув, Игараси сурово сдвинула брови к переносице. - В каком смысле «худшего»? Смутившись, старик лишь покачал головой, оставив девушку прибывать в неведении. Хитоми рассказывала все то, что в действительно с ней не происходило. Проблемы в школе она заменяла рассказами о посиделках с одноклассниками. Катившиеся к чертям оценки – участием в олимпиадах и конференциях. Полузаваленное поступление – планами на будущее. А свое душевное состояние – ласковой улыбкой. Девушка прекрасно понимала, что вся ее жизнь постепенно катится в Тартарары. Без образования она не сможет сделать ровным счетом ничего: ни поступить туда, куда мечтала, ни открыть цветочный магазин, ни даже стать хореографом. Ради учебы она даже танцы бросила, хотя многие пророчили ей великую жизнь танцовщицы. Но это была ее жизнь и ее проблемы, и напрягать кого-либо этим она не хотела. Людям хватает своих проблем, никто не будет расхлебывать их за нее. - Когда планируешь вернуться? - Сегодня вечером поеду, - чавкая пирожком, девушка бросила косой взгляд на время. – Или, в крайнем случае, завтра утром. Поскольку завтра воскресенье, планирую навестить мамину могилу. Да и к отцу бы не помешает сходить. Бабушка всхлипнула, сжав в пальцах полотенце. Губы Хитоми искривила горькая, болезненная улыбка. Несмотря на то, что прошло уже достаточно много времени, родители никак не могли позабыть своего ребенка. - Что ж, - откашлялся дедушка, украдкой смахивая слезу. – Коль собираешься ехать, кушай побольше, а то совсем исхудала. Глянь на себя! Кожа да кости! - Дедуль, я всегда была худой. А зимой, ты же знаешь, я вес сбрасываю на раз. Хотя это и было правдой, Игараси нахмурилась. Она всегда худела, когда наступали холода, но сейчас дело было куда серьезнее, если даже это стало заметно со стороны. Хитоми глядела в зеркало лишь изредка, потому что боялась увидеть в отражении лишь тощий скелет. За последние дни из-за недосыпа и недоедания, черты ее лица заострились, скулы и ключицы стали более отчетливыми, а запястье можно было обхватить двумя пальцами. - Хорошо, если так… - пробормотал старик, подкладывая девушке еще риса. – Ты ешь-ешь, пока ветром не унесло. - Ем, - улыбнувшись, Хитмои с большим аппетитом запихнула в рот целую ложку.

***

«Как же хорошо!», - подумала она, растянувшись возле, еще тлеющего, камина. Заснуть она по-прежнему не могла, хотя очень хотелось, поэтому девушка лишь ворочалась с боку на бок, думая о своем. Не выдержав, она поднялась и, включив свет, лежа на животе принялась читать книгу. Увы, но у бабушки с дедушкой не было ничего, кроме детских сказок, но Хитоми была рада и этому. Каждый раз, когда она открывала книгу, она чувствовала, что может хотя бы на время забыть о настоящем, погрузившись в очередную историю. То же самое когда-то было и с танцами… «Вот черт, снова до утра просидела, - выругалась она, поднимая голову, которая, кстати говоря, ужасно раскалывалась. – Что же это такое? Почему я никак не могу уснуть?». - Хитоми, ты уже встала? - М? Да… Уже проснулась… - Тогда тебе пора собираться. У тебя ближайший автобус через час. Пока девушка одевалась, ее дед запаковал в рюкзак кое-какой еды, а бабушка положила новые вязанные шапку и шарф. - Хитоми! Игараси вздрогнула всем телом и медленно, точно в замедленной съемке, повернула голову. Голос был до ужаса знаком, но именно сейчас она надеялась, что слух подводит ее, и она крайне заблуждается. Но увы, зрение не обманешь… Хитоми поморгала, протерла кулаками глаза, размазав тушь и стрелки, и непонимающе уставилась на блондинистого парня. Цубаки очень тяжело дышал, будто преодолел весь этот маршрут бегом, опершись руками о колени. Челка его влажная от пота прилипла к лицу, но он не обращал на это, ровным счетом, никакого внимания, продолжая насыщать свои легкие кислородом. Сумка так и выпала из рук девушки, а сама она осела на снег с неэстетично отвисшей челюстью. - Асахина, ты чего тут забыл? – брякнула она первое, что пришло ей в голову. Но парень, почему-то разозлился на этот вопрос. В мгновение ока его дыхание выровнялось, и он яростно воскликнул: - Почему ты не отвечала на звонки? Йори и Юске всю округу на уши подняли, когда тебя дома не обнаружили! А твоя соседка сказала, что ты покинула дом. Представляешь, какой это шок был для парней?! Юске чуть кондратий не хватил, когда услышал это! - А-а-а… - понимающе протянула она, при этом совсем ничего не понимая. - Хитоми, кто это? – шепотом спросила бабушка, глядя на молодого человека с некоторой долей интереса. - Хитоми, мне его шугануть? – улыбнулся дед, взвешивая на руках лопату для чистки снега. - Нет, - запаниковала она, вставая между стариком и опешившим парнем в качестве преграды. – Его страховка слишком дорого стоит, мне всей своей жизни не хватит, чтобы покрыть ее! А ты, - девушка развернулась всем корпусом, прожигая парня металлическими глазами. – Если все, что ты говоришь, правда, то как ты тут оказался? - Масаоми звонил Айко, а та сказала, что ты в деревню уехала, - отрапортовал Цубаки, все еще искоса подглядывая на тяжелую лопату в руках старика. «Значит не забыла», - сделала себе пометку в голове Игараси, проклиная подругу до седьмого поколения. - Тогда почему ты здесь? – вдруг спросила она, немного успокоившись и приведя мысли в относительный порядок. – Почему ни Юске, ни Йори и даже ни Масаоми? Почему ты приехал? «А действительно, почему? – подивился парень. – Я неосознанно приехал сюда, когда услышал поднявшуюся шумиху. Но же не могу ей этого сказать». - Потому что я единственный, кто на колесах, - выкрутился он, показав ключи от машины. – Кстати, меня зовут Цубаки Асахина, очень рад с вами познакомиться. - Бабуль, дедуль, можете не запоминать его, - шепнула девушка, поднимая свою сумку. – Если ты не против, то я поеду на автобусе. - Раз уж я приехал, то ты поедешь со мной на машине, - возразил он, кивая в сторону своей тачки. Хитоми нахмурилась и, склонив голову к плечу, уточнила: - Молодой человек, вы всего лишь брат моих близких друзей. - Ну а ты всего лишь близкая подруга моих братьев. Я ведь молчу об этом, - ответил он колкостью на колкость. – Садись. Девушка едва успела крикнуть своим «до скорой встречи», как ее бесцеремонно затолкали в машину и пристегнули. Цубаки сел рядом и нажал на газ. Цыкнув, Игараси заткнула уши наушниками и отвернулась, уставившись в окно. Всю дорогу они молчали, не обмолвившись ни словом. Молодой человек неотрывно глядел на дорогу, а девушка на проносящиеся мимо пейзажи. И чем ближе они подъезжали к городу, тем снега становилось меньше, и все больше проглядывал асфальт. - Хитоми! – едва Игараси успела вылезти из машины и захлопнуть дверь, как на нее налетел рыжий вихрь в лице Юске. – Гадина ты! Какого хрена на звонки не отвечала? - Прости, - виновато улыбнулась она парню, ласково обняв. – Я в деревню к бабушке и дедушке ездила, а там связи вообще нет. Лишь уже на половине пути вспомнила, что забыла вас предупредить. - Дура ты, - облегченно выдохнул паренек, уткнувшись лбом в ее плечо. - Я обычно не ругаюсь, но на сей раз я его поддерживаю, - вперед выступил Йори, так же заключая ее в объятия. – Больше не пугай нас так, хорошо? - Заметано. - А ты почему не сообщил, что за ней поехал? – накинулся на Цубаки рыжик. – И почему без нас? Но старший брат либо не расслышал, либо предпочел проигнорировать младшего, глядя куда-то вдаль. Проматерившись, Юске подхватил сумку подруги и направился в сторону ее дома. Хитоми ничего не оставалось делать, как пойти следом. Но сделав несколько шагов, она замерла и, обернувшись, посмотрела на Цубаки. Взгляд его был устремлен на нее. Не выдержав такого испытующего взгляда, девушка слегка приподняла уголки губ в подобии улыбки. Взгляд парня потеплел.

***

- Блин, чертов Цубаки, чего он постоянно вокруг нее ошивается? – ругался Юске, разгребая завалы снега на могиле. - Ревнуешь что ли? – усмехнулся Йори, опершись подбородком на руки, которые спокойно лежали на лопате. - Конечно, нет! – возмутился рыжик, стремительно меняя цвет лица. - Ну и хорошо, - вполне серьезно произнес его брат. Он-то ведь ревновал. – Заканчивай скорее, и пойдем уже. Темнеть скоро начнет. - Не беси, - но лопатой парень стал работать усерднее. Закончили работу парни только тогда, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но на улице по-прежнему было светло из-за белоснежного снега. Довольные собой, братья закинули лопаты на плечи и направились прочь от кладбища, к остановке. Всю оставшуюся дорогу до арки, Юске только и делал, что чертыхался да поминал Цубаки добрым, тихим словцом. - Нет, ну серьезно! Хитоми уже не первый раз с ним сталкивается, причем в самых разнообразных местах. А может быть он скрытый сталкер или… Эй, ты вообще слушаешь? – остановившись, паренек обнаружил, что Йори уже не идет позади него, а остановился шагах в двадцати от него. Даже с такого расстояния Асахина младший видел, что краска спала с лица его брата. - Юске, иди сюда, - тихо позвал он, не отрыва взгляд от одной могилы. Кладбище было достаточно старым, поэтому здесь было много красивых, но ужасно грустных надгробий. Юске мог предположить, что брата заворожил ангел, который, плача, лежал на камне, понуро опустив огромные крылья. Мог предположить, но… Но лишь до тех пор, пока не увидел имя. «Мэйко Игараси. 20.03.1969 – 05.12.2016 гг.». - Это не… - сглотнул Юске. – Этого же может быть, верно? - Верно, не может… - прохрипел Йори, во все глаза уставившись на жуткие числа. - Это же просто однофамилец, верно? - Верно… Просто однофамилец. - Вы пытаетесь убедить в этом себя или действительно не верите? Резко развернувшись, молодые люди увидели Хитоми. В руках ее был живой букет белых хризантем. Выглядела при этом девушка весьма мрачно, лишь ее глаза, ничего не выражающие, пугали больше, чем ее голос. - Что... Что это?.. Как?! - Это – могила моей матери. Она умерла. Две недели назад. - Хитоми… нет… - Да, Юске. Такова жизнь.