La deuxieme vie

За прошедшие недели репетиций Эрик успел приглядеться к итальянцу и понять, что он ничего особого из себя не представляет. Помимо репетиций его жизнь была достаточно скучна. Антонио либо сидел у себя в комнате, читая книги, либо занимался музыкой. Больше всего его радовало, что Тони самостоятельно держал дистанцию с Кристиной, не настаивая ни на что более, чем приятное знакомство. Постепенно все противоречивые чувства отходили от Эрика и их жизнь возвращалась в прежнее русло. Хотя что-то глубоко внутри продолжало терзать его. Но в отличие от репетиций «Дон Жуана», репетиции «Ромео и Джульетты» он старался не пропускать вообще. Поэтому и в этот раз Эрик расположился на своем излюбленном месте, наблюдая за тем, что происходит на сцене. *** — Итак, — Скомандовал мсье Рейе. — Мадемуазель Дае и синьор де Гвидичи, сейчас вы должны будете отыграть дуэт на балконе, когда Ромео приходит к Джульетте. В этот раз от вас требуется показать мне ту искру страсти, которую вы до этого так старательно от меня скрывали. Предупреждаю, до тех пор, пока я не поверю вашей игре, дальше мы не продвинемся. — Понятно. — Итальянец уже был сосредоточен на предстоящем дуэте, потому привычная приветливость сошла с его лица. — Я готова. Можно вас попросить взять до-мажор? — Даэ прокрутила в голове свои слова и успокоилась. Она ничего не забыла и все ноты выстраивались сами в одну линейку. Беззаботно кивнув дирижёру, она глубоко вздохнула и начала петь. Тони вступил следом за ней. Движения итальянца отдавали грацией, Антонио двигался плавно, и в каждом шаге отдавалась дворянская стать. Мэг отметила про себя, что это так отличалось от привычной походки Тони, будто перед ними играл совершенно другой человек. Что ни говори, а итальянец свое дело знал. Кристина, услышав несколько другое звучание своего партнёра, даже повернулась к нему лицом, но использовала это для себя. Она переняла на себя выражение лица Джульетты и на сцене больше не было Кристины Даэ. Была Джульетта Капулетти. Сделав маленький шаг в сторону Антонио, она посмотрела ему в глаза. Такого она не чувствовала давно. Тони ее понимал. Понимал ее интонации и восхищался ими. От осознания, что она не одна, у Кристины как будто появились крылья за спиной. Ромео, со своей стороны, приблизился к Джульетте и заглянул ей в глаза. Тони вдруг прекрасно стал понимать мысли и чувства своего героя, который молил итальянца позволить ему дотянуться до своей возлюбленной. Это были финальные строчки их дуэта, еще немного и они вновь станут самими собой, скинув маски несчастных возлюбленных. Сейчас или никогда. Антонио резко наклонился и накрыл губы девушки в поцелуе. Это был далеко не целомудренный поцелуй, в нем чувствовалась вся та страсть, которую ощущал парень в тот момент. Замешательство и неловкость длились всего несколько минут, после чего Тони стал немного настойчивее. Его образ расплылся в благодарностях своему спасителю. Сразу после этого итальянец отстранился. — Этого достаточно, чтобы доказать убедительность нашей игры на сцене? — Обратился Тони к мсье Рейе, когда общая атмосфера вокруг начала оседать, а к нему самому вновь вернулась возможность нормально говорить. — Более чем. Только мне бы хотелось, чтобы вы сами понимали важность того, что мы тут делаем и показывали такую игру всегда. Сейчас можете немного передохнуть, настала очередь балета. Ощутив такую неожиданную близость Кристина хотела отстраниться, но она понимала, что делать этого нельзя. Иначе придётся делать все тоже самое второй раз. Она уже решила, что после репетиции узнает у Антонио, зачем он так поцеловал ее. Это совершенно не нужно. Но все вопросы и возмущения исчезли после того, как она увидела перемену в характере Тони. Было ощущение что это правда всего лишь его работа и он не вкладывает в нее свои личные резоны. И ее это успокаивало. Девушка краем уха прослушала все, что говорил дирижер. Она только воспользовалась возможностью отдохнуть и отошла от Антонио, чувствуя что ее покрывает полностью смущение.Тони и сам был смущен своим неожиданным поступком, показывая это своим потупившимся взором. Решив, что нужно объясниться, он направился к Кристине, благо все общее внимание было направлено к сцене. Чтоб их никто не мог подслушать, Тони встал поближе к Кристине и наклонился к ее уху. По его отрывистой речи было понятно, что это все говорится с трудом от стеснения. — Синьора. — Тихо начал итальянец. — Вы ведь извините меня за то, что только что произошло? Я не преследовал цели оскорбить вас или вашу честь, мой поступок был продиктован исключительно желаниями, навязанными мне моим образом. Я готов принести свои извинения. — Не стоит, все нормально. — Кристина улыбнулась и поправила шаль на плечах. Ей неожиданно захотелось как можно скорее домой. Посидеть с Эриком. Эрик… Почему-то она не переживала, что он ее увидел вместе с этим итальянцем. Ведь это сцена и все, происходящее на ней — игра. Ее нельзя воспринимать всерьез. — Вы не знаете, как долго ещё будет репетиция? — Насколько мне известно, сегодня репетиционный день разбили на две части. По моим смелым предположениям, перерыв будет через два-три часа. Кристина, вы торопитесь куда-то? У вас немного взволнованный вид. — Он наклонил голову на бок, как делал всякий раз, когда задумывался о чем-то. — Как я могу куда-то спешить, если репетиция не кончилась? — Кристина улыбнулась и прошла чуть вперед, выглядывая за кулисы и наблюдая за Мэг. — Поймите меня правильно, мне хочется просто как можно быстрее поболтать с подругой. Но два часа я проработаю, это ещё не так много. Итальянец тоже выглянул туда, куда смотрела Кристина. Хотя, у него у самого мысли были где-то далеко от всего происходящего, что являлось крайне нехарактерно для Тони. Через какое-то время мсье Рейе вновь позвал их на сцену, но в этот раз все арии были общими с остальным ансамблем, поэтому неловких моментов между главными персонажами больше не происходило. — Итак, у вас есть перерыв на один час. — Наконец, произнес дирижер. — Приводите себя в порядок, после чего вновь жду всех на этой сцене. Спокойно выдохнув, Кристина хотела уйти за кулисы, но заметив, что Антонио стоит на сцене и не собирается, казалось, даже двигаться, подошла к нему. Она и так слишком часто убегала от него. Теперь можно себе позволить один раз задержаться после репетиции, тем более что возвращаться домой всего лишь на час было неразумно. Кристину и правда радовало то, что ее партнер (и возможно уже друг) не пытается с ней завязать какие-то особые отношения. Ей бы хотелось, чтобы Антонио обратил внимание на Мэг, которая незаслуженно живет в одиночестве. — Значит, теперь можно за это время отдохнуть? Мне кажется, что мне потребуется остаток дня, а не какой-то час. От неожиданности итальянец вздрогнул. Он совершенно не ожидал, что Кристина останется с ним. Но это удивление достаточно быстро прошло, Тони улыбнулся девушке. — В вашей стране репетиции идут в более жестком режиме. У нас, в Италии, порой дают больший перерыв для отдыха. Вы когда-нибудь слышали о сиесте, Кристина? Когда я прибыл во Францию, то был удивлен, что у вас нет тут такой традиции, наши народы весьма похожи. — Зато согласитесь, такие жёсткие репетиции дают отличный результат. Чего стоит только «Дон Жуан»… Но я не об этом. Про сиесту я что-то слышала, но что это такое — не знаю. Кстати, может мы спустимся вниз? На сцене нам быть еще достаточно долго, не находите? — Кристина засмеялась и сложила руки на груди, пытаясь согреться. Где-то явно было открыто окно, из которого дул холодный ветер. Тони согласно кивнул. — Могу предложить вам выпить немного чая, если, опять же, ваш муж не будет против нашего совместного времяпрепровождения. — Тем не менее, они все равно спустились со сцены и направились подальше от нее. — Кстати, Кристина, вы позволите мне задать вам один вопрос, который волнует меня уже достаточно длительный промежуток времени? Почему в Опере к вам обращаются так, будто бы не знают о вашем замужестве? Я не стал ни с кем говорить на эту тему, но прошу, удовлетворите мое любопытство. Кристина глубоко вздохнула и опустила взгляд вниз. Эту тему она хотела обсуждать меньше всего. Тем более с Антонио. Всю правду раскрывать ему нельзя. Никому нельзя. Она успела убедиться, что слухи разлетаются с бешеной скоростью. Особенно в Опере. — Как бы вам объяснить… Человек, за которым я замужем, может вызывать в обществе слишком много ненужных вопросов. Вы наверняка знаете, что никого не интересует настоящее. Сплетни живут прошлым и поэтому я вынуждена скрывать это почти от всех. Прошу и вас никому не говорить об этом, Тони. Я… Говорю вам это только как другу. — Хорошо, я буду уважать ваши личные тайны. — Он тихо рассмеялся. — Вы впервые назвали меня своим другом. Спасибо. Они медленно шли по коридору, никуда не торопясь. — Кристина, а позвольте, я задам вам еще один вопрос, раз уж мы заговорили на тему слухов. Некоторое время назад мне рассказали странную легенду об этом месте. Даже не знаю, стоит ли говорить, судя по всему, это просто вымысел недалеких лиц, но… Я хотел бы узнать ваше мнение. Верите ли вы в существование здесь Призрака Оперы? «Как раз именно он мой муж, Антонио» — в мыслях ответила девушка и чуть наклонила голову в сторону, размышляя о том, как лучше ответить. — Да, верю. Я ужасно суеверная. Знаете… Вы сказали что видели моего отца и поэтому я могу вам кое-что рассказать. Когда он умирал я была маленькой девочкой и он пообещал мне, что пришлет Ангела Музыки. Сколько лет прошло, а я до сих пор жду его. — Да, так лучше. Ему совсем не обязательно знать, что ангел уже давно с ней. — И по ночам он иногда мне снится. На долю секунды взгляд итальянца стал сосредоточенным, словно тогда, когда они встретились в первый раз. Но вскоре смягчился. — А как вы думаете, он по-прежнему может находиться здесь, в здании? Судя по всему, с ним было бы интересно поговорить. — Судя по всему Тони вкладывал в это высказывание долю юмора, но прозвучало это крайне серьезно. — О, вот как. И как же выглядит ваш Ангел? — Я не знаю. И не очень хочу об этом думать, синьор. Потому что если он здесь, то мы все находимся под тотальным контролем. Он везде. Он может быть сразу во всей Опере и знать все о каждом. — Кристина изобразила искренний испуг и легко покачала головой, как будто прогоняя этот образ. — Давайте лучше вернемся к Ангелу. Я не вижу его лица. Он снится мне только повернувшись спиной или размытым пятном, которое имеет красивый голос. — Мне искренне жаль вашего ангела. Он вам так часто снится, а вы даже не можете увидеть его. — Тони посмотрел куда-то в сторону. — Но у вас все же есть надежда, что однажды он придет к вам. Мой ангел покинул меня навсегда. Итальянец продолжал избегать взгляда Кристины. — Хотя, не думаю, что вам это интересно. Кстати, боюсь, что нам уже пора возвращаться. Мы совершенно забыли о времени. А этот мсье Рейе совершенно невыносим! Интересно, у него бывает хорошее настроение? Так и до нервного срыва недалеко. — Тони так искренне негодовал, что было понятно, что дирижер ему, действительно, не нравился. — Ваш ангел?.. — Задумчиво повторила Кристина и с явным переживанием посмотрела на своего спутника, чувствуя что ей становится его жалко. Неужели он кого-то потерял? Нет, в это не хочется верить. — Кто? Только если мои вопросы заставляют ворошить ваше прошлое, то тогда не отвечайте. А насчет мсье Рейе вы зря, — Девушка попыталась улыбнуться, но грустные мысли относительно Антонио уже заволокли ее разум. — Он очень хороший человек. Требовательный, но хороший. Он работает здесь очень давно и помнит меня еще девочкой, которая танцевала в самой последней линейке балета. — Милая Кристина, мое прошлое, хоть и было грустным, но вспоминать его приятно. — Он печально хмыкнул. — Я родился в небольшой бедной семье врача, на окраине южной Италии. Но даже этот факт не спас мою семью от лихорадки. В 10 лет я остался сиротой и меня взял на воспитание мой родной дядя. Вот именно он и стал моим Ангелом. Этот удивительный человек научил меня всему тому, что я умею сейчас. К тому же, именно его влияние привело меня в Оперу. Но недавно судьба вновь повернулась ко мне спиной: год назад единственный человек, которого я по-настоящему любил, погиб. Но меня преисполняет вера, что он до сих пор наблюдает за мной. Тони тяжело вздохнул. — Извините, Кристина, я думал, что у меня получится говорить об этом без сожалений, но, кажется, эта рана не закроется до тех пор, пока… А, нет, не важно. Кристина остановилась и со всем Вселенским сочувствием, на которое могла только быть способна, посмотрела на юношу. Она даже хотела взять его за руку, но решила, что это будет лишним. В конце концов, их могли заметить и неправильно понять. — Наблюдает, Антонио, я вас уверяю. Близкие никогда нас не оставляют и не просто находятся рядом с нами, а помогают во всем. Мне жаль, что я заставила вас лишний раз озвучить то, что причиняет боль. Я знаю, что это такое… Впрочем, у нас уже нет времени предаваться воспоминаниям. Через несколько минут начнется репетиция. Пойдемте обратно к сцене. Итальянец потряс головой, в знак того, что он не согласен с девушкой. — Нет, если бы я не хотел сам этого, то не сказал бы ничего. Впрочем, вы правы, не дадим мсье Рейе повод вновь отчитать нас. — Что бы не говорила Кристина, Тони скептически относился к этому человеку. *** Все, что произошло сегодня, складывалось в какую-то безумную картину, от которой хотелось выть. Эрик точно знал, что никакого поцелуя в той сцене и быть не может. Это же должна была знать и Кристина, которая так и не удосужилась оттолкнуть этого итальянца. Но хуже всего было то, что после этого всего они как старые приятели отправились гулять. Обычно девушка всегда старалась вернуться к нему, каким бы коротким не был перерыв, а теперь все ее внимание было обращено к Антонио. Призрак бы слукавил, если бы сказал, что вся ситуация не приводила его в неописуемую ярость. Для того, что он чувствовал сейчас, скорее всего, вообще не было слова. Почему после всех своих слов Кристина поступает именно таким образом?! Но главное, что теперь делать ему самому? В прошлый раз девушка вполне ловко вышла сухой из воды… Может, подождать, пока она сама захочет объясниться? Этому же должно быть какое-то объяснение? Верно? Кристина просто не может таким образом предать его доверие. Хотя… разве не это же произошло, когда появился Рауль де Шаньи? В принципе, итальянец был достаточно красив, обладал хорошими музыкальными данными, да и в целом… Любая девушка бы не удержалась. Эрик посмотрел на дверь, которая была закрыта. Репетиции уже закончились, скоро должна была прийти Кристина. Ему просто необходимо ее увидеть, чтобы все понять. Она шла в полне хорошем настроении обратно домой. Ей нужно поговорить с Эриком и попросить завтра позаниматься. У неё пока все чудесно получается и от этого на душе было легко и светло. Балет справлялся с поставленной задачей, ансамбль уже на начальном этапе работал как единый механизм. Если Эрик это видел, то ему явно понравился такой ответственный подход. Практически на крыльях влетая в гримерную, прима подошла к зеркалу и подышав своим горячим дыханием на зеркальную гладь, узором написала «Эрик» специально в обратную сторону. Она была уверена, что ее маэстро уже здесь и видит эту надпись. — Эрик, я пришла. — У тебя хорошее настроение. — Произнес Эрик абсолютно бесцветным тоном. Такая внезапная радость была подозрительной. Хотя, он в любом случае не был в настроении на праздные беседы. — Обычно ты выглядишь более усталой. — Ему не хотелось слышать, что причина таких перемен кроется в итальянце, но ответ напрашивался сам собой. — Я устала, но немного меньше. Сегодня репетицию разбили на две части и мне кажется, что это намного лучше и удобнее. Есть хотя бы час для того, чтобы расслабиться. Но судя по всему, делать они так будут нечасто. И знаешь что самое интересное? Узнать заранее, когда таким образом мы будем репетировать, невозможно. То есть, говорить будут уже непосредственно на месте. Но я рада, что будет хотя бы так. Эрик ничего не ответил на слова девушки, вместо чего просто взял ее за руку и повел в сторону дома. По пути он был вынужден выслушивать рассказ Кристины о том, что происходило сегодня на репетиции. Казалось, она вообще не замечала, что большую часть этого всего проходит мимо его ушей. Это было отвратительно. А еще Кристина абсолютно игнорировала какое-либо упоминание про Антонио. Она даже не стала говорить о том, что в перерыве замечательно провела с ним время. Ей кажется, что он не знает об этом? — Я ей только начала говорить про ткани, как меня прервал мсье Рейе. В конечном итоге мы так и не обсудили это. Но так или иначе, я была рада сегодняшней репетиции. Никаких фальшивых нот, никаких ошибок. Как будто мы уже завтра можем выступать на премьере. Кстати, Эрик, можно тебя попросить завтра позаниматься со мной? Если будет перерыв между репетициями, я спущусь и час у нас будет точно в запасе. Тем более свои партии я помню наизусть и мы как раз сможем поработать над деталями. — Почему ты не спустилась сегодня? — Вырвалось у него в ответ на предложение Кристины. — У тебя ведь тоже было время. Я ждал тебя. Он вопрошающе посмотрел на девушку. Впервые за все время их совместной ходьбы. Эрик чертыхнулся и сразу же поспешил перевести тему. Если сейчас развивать ее, то он точно сорвется, а ему это не нужно. — Мы дошли. С твоего позволения, я оставлю тебя одну. — На самом деле Эрик хотел побыть в одиночестве сам, чтобы взвесить всю сложившуюся ситуацию. — Я не знала, что ты ждешь меня. Просто сегодня еще впервые так разделили день и я боялась потом опоздать. Зато завтра я спокойно смогу спуститься. — Кристина улыбнулась и услышав следующую фразу мужчины только слегка задумалась. Может… У него есть дела? Отвлекать его нет смысла. Тем более, может это действительно что-то важное. — Ну… Ладно. Тогда я сразу пойду спать. Даже есть не хочется. Позавтракаю утром и потом пообедаю. Ты только недолго, тебе тоже нужен отдых. — Девушка чуть приобняла мужа и уйдя уже в их комнату, бросила взгляд на себя в зеркало. - У меня вряд ли получится сегодня лечь. — Эрик ответил совершенно честно. Его бесконечный поток мыслей не дал бы ему уснуть при всем желании, а если бы это даже и получилось, то в конце-концов, он бы видел одни кошмары. Может, надо было поговорить обо всем с Кристиной и выяснить все наверняка? Молчать сейчас было неразумно, но… Ему так хотелось и не хотелось знать ответ на терзающий его вопрос. Да и что он скажет ей? Девушка была права: невозможно заставить ее перестать общаться с остальными людьми, а тем более с Тони. Завтрашний день определенно будет тяжелым. Эрик закрылся в мастерской и решил уделить немного внимания краскам. Кажется, он уже давно не брался за мольберт.