La deuxieme vie

Кристина проснулась утром одна. Эрик так и не пришёл даже на час. Переодевшись сразу в платье, в котором она пойдёт на репетицию, девушка оглядела себя в зеркало и довольная вышла из комнаты. Она была уверена, что на улице солнце и день будет чудесным. Тем более в перерыве она спустится к Эрику, и они смогут позаниматься. Как раньше. С улыбкой она вошла на кухню и поставив чайник, села за стол, сложив руки в замок, и стала разглядывать резной шкаф с посудой. Эрик уже начинал забывать, когда в последний раз толком нормально спал и это накладывало отпечаток на его раздраженное настроение. Он прекрасно отдавал себе отчет, что сейчас подобен пороховой бочке: одна неловкая фраза и произойдет взрыв. Услышав, что Кристина уже встала, он решил взять небольшой перерыв и выйти к ней. Он отложил все принадлежности и покинул комнату. — Ты сегодня позднее обычного. — Устала вчера. Но я пока все равно не опаздываю на репетицию, так что все нормально. — Кристина улыбнулась и, встав с места, подошла к Эрику, дотронувшись до его руки. — У тебя очень усталый вид. Ты как давно не спал? Нельзя так себя терзать. Может нам лучше перенести занятие на другой день? — Она смотрела ему в глаза, и его состояние напрягало ее. Он выглядел очень странно. — Эрик, что-то случилось? Ты сам на себя не похож. — Перенести занятие? — Он резко сжал ладонь девушки и грозно посмотрел на нее. — И чем же ты планируешь заняться вместо этого? Может вся ее забота нужна для того, чтобы избавиться от его компании? Вчера она хорошо провела время с тем итальянцем, зачем же сегодня себе в этом отказывать? Кристина растерялась от такой реакции, но не отстранилась. Оставалось только гадать, из-за чего Эрик так… Взбешён. По-другому не скажешь. — Я… хотела тогда просто побыть с тобой. Почитать или попить чай. Что-нибудь, что можно успеть сделать за час. — Точно также, как ты вчера весело проводила время со своим любимым партнером по сцене? — Едко поинтересовался Эрик, скидывая руку Кристины со своего плеча. — Кажется, вы хорошо сблизились после вчерашнего поцелуя? Скажешь, что я не прав? Постепенно он начал забывать о том, что не собирался говорить с Кристиной на эту тему, но одна лишь мысль о Тони заставила его прийти в ярость. — Кажется, ты забыла о том, что я знаю обо всем в этой Опере. Вы с этим итальянцем мило вчера смотрелись во время своей небольшой прогулки. Кристина легко нахмурилась и сложила руки на груди. Он ревнует? Снова к Антонио? Тяжело вздохнув, она наклонила голову вбок и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. — Эрик, ты считаешь что мне больше нечем заняться, как флиртовать с артистами? Сколько раз я должна буду повторить, что мне никто кроме тебя не интересен? Если ты все видел и знаешь, то должен был заметить, что я была крайне удивлена такой импровизации. — Но, тем не менее, ты совершенно не была против такого развития событий. — Он сделал шаг вперед, начиная понемногу теснить Кристину к стене. — По крайней мере, сразу же после этого ты решила провести с ним остаток своего времени. Тебе не кажется, что слишком малого нужно было для того, чтобы ты переменила свое мнение о человеке? Вы ведь теперь хорошие друзья, не так ли? Эрик прижал ее. Постепенно его накопившиеся эмоции начали просачиваться через тихую ярость. Он говорил совершенно спокойно, но в его глазах была неописуемая злость на все происходящее. — Ты можешь делать все, что хочешь, на этой чертовой сцене, но за ее пределами будь добра вести себя так, как положено. Хотя, дай угадаю, тебе же это уже неинтересно? С появлением синьора де Гвидичи все изменилось, да? В этой Опере множество лиц, но ты выбрала именно его. Почему? В чем причина, скажи? Эрик, как и всегда в таких вспышках гнева, начал терять самообладание. Почему Кристина не может понять очевидных вещей? Слова, кругом одни слова. — Стоит ли мне решить эту проблему самому? — Он провел рукой по ее шее, а потом, слегка сдавил ее. Это ведь тоже вариант? Кристина впервые за столь долгую совместную жизнь испугалась. Испугалась, что Эрик действительно что-нибудь сделает, потому что… Он не кричал. Не сносил предметы и не разрушал весь дом. Яростное спокойствие — вот что было страшнее всего. Он держится за неё как за спасательную соломинку, и постоянно боится что эта соломинка улетит к другому утопающему. Невольно положив свою руку поверх руки мужчины, девушка попыталась освободить свою шею, но ее силы были пустотой, по сравнению с хваткой Эрика. — Ты сам себя слышишь? Как ты можешь говорить мне такие вещи? И смею тебя заверить, что если бы у меня вдруг возникла мысль с кем-то познакомиться, то делала бы я это точно не в театре. Потому что я знаю, что ты вездесущ. Он нервно рассмеялся. — И как часто тебе приходят в голову подобные мысли? — Попытки Кристины избавить себя от опасности лишь забавляли его, и Эрик начал медленно сжимать руку. Она боится? — Что ж, можешь попробовать испытать судьбу. Я найду тебя везде и, поверь, что лучше тогда тебе не встречаться со мной на узкой дорожке. Кристина почувствовала, как ей тяжело глотать и снова попыталась хотя бы повернуть голову в сторону. Но тщетно. —  Я прошу тебя, успокойся. Эрик, все что ты говоришь — вопиющий бред. Я понимаю, как вчера все выглядело, но я говорю чистую правду. Антонио интересует меня точно так же, как я его. Он знает, что я замужем и после этого случая на сцене пошел за мной извиняться. Никаких намеков и флирта нет. Но все логичные доводы Кристины остались неуслышанными. Постепенно злость затмевала разум. Он уже не видел и не слышал ничего. Она сама виновата, что это происходит, в этом только ее вина. Ее и того итальянца. В этой небольшой игре он будет следующим, за то, что отнимает тот мир, что был у них двоих. Эрик, ни на секунду не останавливаясь, продолжал сдавливать шею, не обращая внимания на хрипы Кристины. — Эрик, пож… — девушка сжимала его руку, но это было настолько бессмысленно, потому что… Потому что она не могла против него ничего сделать. Неужели он сможет её задушить? Кристина уже ни в чем не сомневалась. Ее лоб покраснел, и прима чувствовала, как бьется ее сердце в голове. Воздуха постепенно не хватало, и ей казалось, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. И не только его. Голос теперь был едва способен на шепот. — Ангел Музыки… Последние едва слышимые слова Кристины все-таки долетели до него, заставляя сознание вновь проясниться. Эрика как будто облили ледяной водой, когда он увидел, что едва не натворил. Перед ним стояла Кристина, его драгоценная Кристина, которая уже практически потеряла сознание. Он резко разжал руку и отшатнулся в сторону. Она упала на пол, закрыв глаза и обхватив шею руками, жадно хватая воздух. Разве способна ревность заставить убить? — Кристина, я… — Его дыхание тоже было тяжелым. Он поспешно отвернулся. Медленно поднявшись на ноги, Кристина потерла горящую кожу и посмотрела на часы. — Мне пора на репетицию. Она торопилась уйти, как можно дальше. Это было неудивительно… Он только что чуть не лишил ее жизни. — Я не хотел, Кристина. Не хотел. — Ему стало больно и страшно одновременно. Эрик понимал, что на несколько мгновений совершенно потерял над собой контроль. А если это повторится, и в следующий раз он не успеет себя остановить? Призрак опустился на колени и закрыл лицо руками. Теперь Кристина точно должна была понять, что он внутри под стать своему лицу. — Хотел, Эрик. — неокрепшим голосом проговорила девушка и тяжело вздохнула, слыша как она сипит. Нужно как-то справиться с этим, чтобы нормально петь. А Эрик… Эрику определённо нужно разобраться в себе. И тут она уже не сможет помочь. — Я видела твои глаза. И сказал ты все предельно ясно. — Поправив платье, Кристина оказалась около двери, мимолетно коснувшись плеча мужчины. — Я вернусь в перерыве. — Не приходи, пожалуйста. Не приходи. Я не хочу, чтобы это повторилось. Было глупо отпускать Кристину, особенно после конфликта на самую больную для него тему, но видеть ее в таком состоянии было больно. Он вполне мог навредить ее голосу. Если она не сможет сегодня петь, то исключительно по его вине. — Просто уходи. — Я вернусь, Эрик. Я когда-то уже сказала, что не уйду даже если ты будешь требовать этого. А сейчас я уже опаздываю. До встречи. Кристина вышла в проход и приподняв подол платья, стремительно пошла вперед. Она правда нервничала. И опаздывала. Прибежав на сцену, девушка быстро со всеми поздоровалась и не обратив особенного внимания ни на кого, подошла к оркестровой яме, где музыканты настраивали инструменты. Першение в горле немного прошло, и прима стала тихо распеваться. Эрик практически на негнущихся ногах добрался до верхней ложи, на балкон идти было глупо — Кристина могла его там увидеть, потому что привыкла поднимать туда взгляд. А ей сейчас лучше совершенно забыть о нем. Репетиция началась. Было все то же самое, что и в прошлый раз, только сейчас Кристина не чувствовала никакого желания петь и играть. Она делала все по памяти, как машина. Дуэт с Антонио она пропела только с романтичной улыбкой, и это было единственное, на что у нее хватило сил. Если бы она его не остановила тихим шепотом, то он не смог бы совладать с собой. И если в тот момент девушка боялась за себя, то теперь ей стало страшно за Эрика. Она и так отдала ему всю себя и в конце концов, проститься с жизнью было не страшно. Только вот… Как он это перенесет? У Кристины отчаянно не получались три ноты. Каждый раз она начинала заново и просила прощения у дирижера. — Соберитесь, милочка. Еще раз. Постарайтесь соединить все резонаторы и послать звук вперед. — Да, хорошо. Но ничего не получалось. Было слишком много мыслей, которые мешали сосредоточиться. В конечном итоге прима вытянула вперед руку, останавливая музыкальное сопровождение. — Простите, мне нехорошо. Я не смогу сейчас заниматься. Не дождавшись ответа, девушка быстро ушла со сцены, умоляя все небесные силы, чтобы никто не шел ей навстречу. Никто не должен видеть, как она плачет. Эрик моментально начал спускаться вниз. Не стоило отпускать ее сегодня, нужно было обсудить все. Тогда они оба не чувствовали бы всего того, что чувствуют сейчас. Но, когда он уже был готов окликнуть Кристину, Эрик увидел, что его опередили. Опередил. Виновник всех их бед.