Savage

Намджун вышел на ринг. Свободные черные спортивные штаны, обмотанные эластичным бинтом костяшки наподобие перчаток. Он принял боевую стойку и приготовился слушать имя соперника в динамиках. Толпа ревела, на лицах толстосумов довольные ухмылки. Сегодня решится судьба Намджуна – почти короля ринга. Королева отправилась в прекрасное далеко со своей сестрой, спасибо волшебным средствам Юнги. Один укол – вырубает сердце на несколько секунд. Достаточно, чтобы судья посчитал мертвой. Как жаль, что подобного ему не светит. Потому что в самый последний момент списки изменились, и сегодня он дерется с ним - непобедимым, вышедшим из соревнований, сторонним наблюдателем всех поединков розоволосого. Генезис. Коллега, деловой партнер, одноклассник. Мин. Юнги. Под оглушительный вой толпы невысокий блондин, одетый как и Намджун в одни спортивные штаны, вышел на ринг. - Я тебя предупреждал, Намджун, - хмуро буркнул Юнги. – Или ты уходишь от Тэхена, или я уведу тебя. - Типа, все это из-за Тэ? Моя маленькая шалость? Да ладно, даже тебе интересно играть с ним, - ухмыльнулся Ким, наклоняясь вперед для большей устойчивости. – Ты просто завидуешь. - Просто ты дебил, - воскликнул Мин рассержено. – Ты ему жизнь ломаешь. Зачем вообще пришел, ему было нормально и будет лучше без тебя! - Ему было одиноко! И страшно. Я пришел, потому что он меня звал, - парировал Намджун. - О нем есть кому позаботиться. - Кому?! Может Чонгуку?! Этому… Этому… Но Юнги молча принял боевую стойку. *** Тэхен проживает очередной день без Намджуна. Он отглаживает рубашку, расчесывает непослушные волосы и улыбается новому солнцу. Пустого чувства брошенности, которое приходило, когда Намджун покидал его, больше нет. Он знает, что нужен, что любим, а значит переживать больше не надо. Хен обязательно вернется. Наверное, от этого на душе так радостно и тепло впервые за долгое время. В школе перемену настроения замечает Чонгук. - Хули ты такой счастливый? Контрольная на трояк, мы зря готовились, типа?! – рычит он, впихивая парню исчерканный красным листок. - Тебе - то что, - весело фыркает Тэхен в ответ. Его хорошее настроение не портит даже черноволосый. Они перебрасываются стандартными ругательствами, а потом Чон хмуро осведомляется, не соизволит ли такой весь из себя пофигистичный Ким Тэхен оторвать свою задницу и пойти в столовую уже пожрать? Тэхен и его задница соизволяют. В столовой ребята удивленно пялятся на них, не умещая в голове, какого, собственно, хрена. Чимин даже свистит удивленно, а потом тоже подсаживается, оглашая на всю столовую, как он рад, что парни, наконец, помирились. Помирились? После их последнего диалога, переросшего в очередную драку, Тэхен не выдержал и выкрикнул: - Отъебись от меня! Хватит ко мне лезть! Почему ты это делаешь!? И Чон яростно ответил: - Может, попытаемся уже друг друга понять!? Тэхен решил попытаться, поймав отчаянье в больших глазах. Чонгук почти не разговаривал с ним в школе, но сидел рядом за партой, уткнувшись в книгу. А вечерами, сидя дома у Чонгука или спрятавшись под одеяло в толстовку Намджуна рыжий пытался понять. Чонгук остался один? Нет, он по-прежнему общается с друзьями. Чонгук хотел унизить Тэхена окончательно? Нет, для этого не надо заводить дружбу. Что же такого в Тэхене, что его мучитель доверил ему собственное отчаяние? - Ты больше любишь кофе или чай? Дождь или солнце? Мир или войну? – Тэхен крутится возле черноволосого очередным вечером, задавая тысячу вопросов. Сам же спрашивая себя, что вообще должен понять в Чонгуке? Ему вообще не до него, сегодня должен вернуться Намджун. Поэтому он заваривает кофе и не позволяет Чону к нему прикасаться, а сам принимается мерить кухню нетерпеливыми шагами. - Успокоишься? – Чонгук поправляет очки для чтения, оказывается, он тоже их носит! И выглядывает из-за книги. – Или тебя успокоить? Ким останавливается и, подумав, присаживается на корточки рядом с Чонгуком. Черноволосый сидит в любимой Намджуновой позе, подобрав ноги с пола. Прикосновение его руки с длинными аристократическими пальцами к голове успокаивает. Но он, конечно, в этом никогда не признается. Чон вплетает руку в рыжие волосы, ему очень нравится гладить Тэхена, но он в этом тоже никогда не признается. Так и сидят в молчании, тишину нарушает только шелест страниц. А потом ее разрывает звонок в дверь. Тэхен срывается и, схватив кружку с кофе, бежит к двери. Наконец-то! Чонгук вздыхает и плетется следом. - Юнги? – Ким отходит на несколько шагов, пропуская гостя в квартиру. Беловолосый Юнги выглядиn нереально помятым. У него сломана рука, разбита губа и куча шрамов под глазом. – Что случилось? Где Намджун?! Чонгук хватает его за плечо, не позволяя набросится на вошедшего. Юнги глубоко вздыхает. - На ринге меня называют Генезисом, я последний боец, но,- он смотрит в пол, изучая собственные кроссовки. – Намджун мне сегодня проиграл. Голос у Юнги севший и пустой. Руки подрагивают, колени дрожат, похоже, бой закончился совсем недавно. Тэхен пошатывается, его удерживает только рука Чонгука. Кружка с приготовленным кофе летит из дрожащих рук. Разбивается. Что-то, наконец-то, окончательно разбивается внутри Тэхена. Он судорожно вдыхает, хватая пропадающий воздух. А дальше наступает темнота. *** Чонгук мокрый, уставший и опустошенный выбирается из объятий уснувшего Тэхена. Его рубашка пропахла насквозь ментоловыми сигаретами от толстовки. Он укрывает рыжеволосого и коротко целует его в висок. Истерика Тэхена длилась несколько часов, он рыдал, уткнувшись в грудь Чонгука, цепляясь дрожащими пальцами за его плечи, как за уходящую из-под ног землю, а Чонгук гладил его по голове, целовал в лоб и матерился сквозь зубы, когда ногти впивались сильнее. Он не умеет успокаивать, никогда не умел. Когда-то давно это была обязанность Тэхена, это он обнимал Чона, который вообще-то младше него на пару месяцев, и, смеясь, говорил что-то про прекрасное далеко, теплую ванну и «если ты сейчас не перестанешь, я не буду тебя целовать». Когда-то давно… В реальности без Намджуна. Тэхен Чонгука уже не целует, называет моральным говнюком, упрекает в какой-то вечной агрессии… В любом случае, успокаивать парень не умеет. Он выходит из комнаты рыжего, прикрыв за собой дверь, заползает на диван в гостиной и, укрывшись пледом, устало выдыхает. Сердце до сих пор выделывает какие-то кульбиты, эмоции смешанные, непонятные. С одной стороны, Тэхена жалко невероятно. Ведь для него там умер любимый. Любимый, сука, Намджун. С другой стороны, радостно до чертиков, наконец-то. Есть шанс, что все вернется на свои места, что Тэхен проснется в реальности, где Намджуна не было. Чонгук ворошит диван на предмет валяющихся сигарет и пустой пепельницы, а найдя, набирает заученный номер. Длинные гудки, почти привычно томительное ожидание. Холодный голос с хрипотцой на том конце. - Здравствуйте, доктор. - О, малыш Чонгук! Давненько ты не звонил. Как у вас там дела? – доктор в телефоне улыбается. Он близкий родственник Чонгука, так что можно быть уверенным в том, что диалог останется в тайне. Даже от родителей. - Я даже не знаю, что сказать, - парень перебирает пальцами по пледу, в поисках пульта. Отлично, можно включить кондиционер и покурить, пока Тэхен спит. – С того момента, как он начал принимать таблетки прошло всего две недели, но я так понимаю… Чон закуривает, ментоловый дым расплывается по комнате. – Тебе бы бросать, - прерывает его доктор, услышав щелчок зажигалки. - Не могу, ему нравится этот запах, он быстро успокаивается, когда я курю рядом, - парень выдыхает клубы дыма. - Он видит в тебе Намджуна, потому что в его реальности Намджун курит, ты же понимаешь это? – Понимает ли он? Ну да, когда рыжий прижимается к его шее и шепчет туда что-то очень милое, игриво целует, а потом выдыхает в губы: «Намджун», - и прижимается теснее. Намджун блять. - Зато он со мной, - устало парирует черноволосый. – Пусть и вместо меня у него там Намджун. У него там, это, стало быть, в голове, перед глазами, в мыслях и в руках. У него там целый мир и в этом мире есть (был) Намджун, клевый такой паренек в пирсингах. Тэхен его часто рисует. - Есть кое-что куда важнее,- вспоминает Чонгук цель своего звонка. - Доктор, сегодня Намджуна убили. На том конце повисает тишина. - Вот как, - через некоторое время с того конца тоже слышится щелчок зажигалки. – Расскажи мне подробнее. - Мы сидели на кухне. Я уже говорил вам, что мы начали общаться снова? Нет? Ах да, в какой-то момент он перестал считать меня вселенским злом, достающим его без повода, и снова позволил… – парень бросает теплый взгляд на закрытую дверь в комнату Тэхена и вздыхает. – Позволил к себе прикасаться. - Это прогресс, значит, реальность уже не кажется ему такой болезненной. Реальность? Ну да. Чонгук же у нас олицетворение реальности, поэтому и ненавистен Тэхену. Потому что пытается выдернуть его в настоящий мир из его галлюцинаций. Кому захочется расставаться с парнем мечты? Намджун же такой весь из себя идеальный - судя по полуночным бормотаниям Тэ. Смешно, нет? Ревновать к человеку, которого никогда не существовало в реальности. Кому какое дело до реальности, когда кончая на тебе, стонут блядское чужое имя. - Чонгук? Ты еще со мной? - Простите. В общем, он внезапно подскочил, словно бы услышал звонок в дверь, схватил мой кофе, бросился в коридор, такой радостный. Непередаваемо. Я подошел к нему. Он разговаривал, я точно не уверен, думаю, с Юнги. И по ответам Тэхена, я понял, что тот Намджуна убил в бою. Доктор, вы говорили, что Мин Юнги в сознании моего парня – что-то вроде защитного рычага. Мол, он вразумляет Намджуна, чтобы тот не поглотил Тэ? - Да, и победа Юнги над Намджуном означает, что таблетки начали действовать. - Думаете, у него есть шанс на исцеление? – сердце сжимается в предвкушении. - Не буду ничего обещать, но ты должен понимать, что теперь тебе придется быть рядом с ним всегда, чтобы он не потерялся, если вдруг очнется. И… Это сложно, я понимаю, но ты должен простить его. - Я не обижался. - Ты это психиатру сейчас говоришь? – усмехается доктор. – Да ладно, я помню, как ты мило краснел, рассказывая мне по секрету, что Тэхен согласился с тобой встречаться. Три месяца твое лицо светилось, а потом ты потух. Разом, родители не на шутку разволновались. - Дядя… - Но ты не бросил его, и чувствуешь себя жертвой. Чувствуешь, что он тебе должен. Ты почти не видишься с друзьями, почти не появляешься дома. Все время с ним, а он тебя даже не узнает. Для него ты – кто-то бесконечно другой. Это синдром жертвы, это просто надо перетерпеть. Кстати, я так понимаю, его отцу ты до сих пор не сказал? - Этому нарику? Шутите! Да я закопаю его, если этот урод к Тэ сунется. Это из-за него он… - Тише. Да, от части он в этом виноват. Ведь в голове Тэхен живет с мамой. Расстройство психики, Чонгук-и, болезнь коварная. Она превращает друзей во врагов, любовь в ненависть. Я просто хотел сказать, что если бы он мог осознать, как много ты для него делаешь… Из комнаты раздается шум. - Доктор, он проснулся. Я пойду, - Чон не без облегчения отключает телефон. Кто ж знал, что дядюшкино сочувствие хуже родительских упреков. Они не понимают, почему он это делает. Не признают желание Чонгука скрывать болезнь Кима до окончания школы. Тут всего-то осталось. - Чонгук? – Тэхен выходит из комнаты, сонно потирая глаза, и смотрит на парня. – Что ты здесь делаешь? - Сижу,- отвечает Чон неуверенно, подходит ближе и гладит дрожащей рукой рыжего по голове. Он всегда дрожит, когда видит Тэхена, потому что… – Я скучал,- Ким обнимает Чонгука за шею. - Думал, ты бросил меня. Думал, я тебе не нужен. Кому нужен такой больной дикарь. - Дурак, - Чон обнимает его в ответ. За долгое время это его Ким Тэхен, который помнит о том, что болен, который знает, что Чонгук его не обидит, сейчас смотрит ясными глазами и улыбается. Тэхен, для которого не существует Намджуна. У его Тэхена забиты рукава оскаленными мордами разных зверей, на плече огромные буквы «Savage», а на спине оскаленная пасть дракона. Его Тэхен не носит школьную форму предпочитая им толстовки и черные джинсы, он с удовольствием ввязывается в драки и рисует психоделические рисунки. Его Тэхен любит, когда Чонгук курит. Чон проводит пальцами по щеке рыжего и целует его в губы. Податливого, родного, который не будет выдыхать «Намджун», хотя бы сейчас. Черноволосый не может простить себе, что пропустил момент, когда в Тэхене проснулся Намджун. Сначала он услышал разговор парня с самим собой, но кто с собой не разговаривает? Разговоры участились, и Тэхен начал теряться после уроков. Он больше не приходил к Чонгуку, как обычно, а однажды в школьном дворе он поцеловал какую-то девушку. Тогда Чон понял, что что-то случилось. Вместо нормального разговора завязалась драка, Тэхен объявил Гуки в своем безграничном одиночестве, вот только назвал не Чонгуком, а Юнги. Мол, Юнги постоянно с Чимином, а Намджуну так одиноко и скучно. Кто такой Юнги? Кто такой Намджун? Но Тэ словно бы даже не слышал его. «Эй, Чонгук! Вы что, поругались с рыжим? Почему твой инопланетный гений так злобно смотрит на тебя в школе?» - спросил как-то Чимин, заметив изменившиеся отношения друга и его парня. «Может, я что-то могу сделать?» Ага, оставь в покое какого-то вымышленного Юнги для не менее вымышленного Намджуна. «Это больше не мой Тэхен», - вздохнул тогда Чон. Если бы он знал, сколько усилий придется приложить, чтобы вернуть его. Или убедить себя в том, что вернул? Чонгук пристально смотрит на Тэхена. Ясные глаза, печальная улыбка, робкое дыхание. Сейчас его, а ночью он просыпается от сдавленных рыданий рыжего, где-то в углу комнаты. - Ты обещал вернуться, - шепчет Тэхен, сквозь всхлипы, - ты сказал, что я тебе нужен. Почему ты бросил меня? Намджун! Чонгук подходит и берет за руку, но тот никак не реагирует – он в своем мире, в мире, где Чонгук не придет на помощь. Тогда парень заваривает чай, капая в него лекарство, и, включив свет, протягивает Тэхену, ловя за запястье. На запястье наклонным шрифтом выбито: «I need U». И как же черт возьми Чонгук мог еще сказать о своих чувствах тому, кто его не видит. Иногда ему начинает казаться, что Намджун действительно существовал, что это он всегда обнимал Тэхена и защищал его от противного доставучего Чонгука, что это он выбил наклонные буквы в доказательство своих чувств. А сам Чон – жалкая проекция чьего-то больного сознания.

Baby if you could would you go back to the start? Take any fresh steps or watch it all fall apart again?