Please Tell Me That You're Alright

Дэнни сидел на диване и слушал новости, когда он впервые узнал об этой истории. Вооруженный человек орудует в Центральном парке, пять человек ранены. Он выпал из реальности на секунду, но после, его сердце остановилось. Джек должен был быть сегодня в Центральном парке. Его голова закружилась. Джека еще нет, но он обещал быть дома еще двадцать минут назад, что если... если... "Нет", подумал Дэнни, "он скорее всего просто опаздывает и с ним все хорошо". Дэниел схватил телефон и набрал номер Джека. Его желудок перевернулся. Ответа не последовало. - Все нормально, - сказал он себе, набирая номер во второй раз. Еще две попытки и он разрешил себе паниковать. Сердце Дэнни бешено стучало и дыхание участилось. - Нет, нет, нет, это не должно происходить, этого не может быть... - Дэниел схватился за свои волосы, нервно оттягивая их. Атлас попытался позвонить еще раз, и он почувствовал слезы собирающиеся в глазах, слушая продолжающиеся гудки. Он спрыгнул с дивана хватая свой кошелек. Он не может просто сидеть здесь, он должен найти его. Господи, пусть Джек будет в порядке. Грудь Дэнни стягивала паника, пока он бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз. К тому времени, как он добрался до парадной двери, на его щеке уже была дорожка, проложенная соленной слезой, но он этого даже не заметил. Он поймал такси, запрыгнул на заднее сидение, стараясь игнорировать скручивающую его живот панику. ~~~ Бип...Бип...Бип... Дэнни поднял руки чтобы зажать уши, его тело свернулось в клубок. Он всеми силами пытался заблокировать звук этого чертового пульсометра. Какая же все-таки ирония - аппарат, который дает Дэнни знать, что его Джек жив в то же время сводит Атласа с ума. Дэнни поднял голову и посмотрел на свои руки. Они бесконтрольно тряслись. Он снова взглянул на мальчика перед собой - весь в проводах, одетый в больничную майку, лежащий без сознания в маленькой кровати. Выстрел в живот, сказали врачи. Не фатально, он должен скоро проснуться. Это было шесть часов назад, и все, что Дэн мог почувствовать сейчас это холод. Слезы, текшие по его лицу не могли выглядеть красиво, он знал это, но он был один, так что его это не волновало. Джек выглядел таким спокойным. Таким близким к смерти. Он резко встал, и начал ходить вокруг маленькой больничной палаты. Дэнни чувствовал себя психом, пытавшимся держать руки при себе, чтобы ничего не разбить. Его расхаживание по палате очень скоро утомило его, что каким-то образом расстроило Дэнни еще больше. Он не смог защитить Джека от всего этого дерьма, не смог сделать его счастливым, и, блять, он ведь не сможет теперь даже ходить без боли какое-то время. Дэнни был не способен контролировать больше ничего. Даже собственные слезы. Он был сейчас на попечении врачей в этой чертовой больнице. Или, это судьба. Или карма. Или Господь. Какие-бы силы не контролировали мир, все, что Дэнни имел теперь уже не в его руках. И он чувствовал себя слабаком. У него в голове крутились тысячи сценариев того, что могло произойти. И в них Джек мог быть везде, кроме больницы. И все начинались с того, что Дэнни сделал что-нибудь чуточку по-другому. Поменял свое решение или сказал бы что-то, чтобы не дать Джеку выйти из дома в то утро. И возможно, возможно, он бы не стоял сейчас у больничной койки, молясь силам в которые он даже не верил, только чтобы его Джек выжил. Он не помнит, когда он сел и взял руку Джека, но сейчас она просто кажется пустым - мертвым - весом в его руках. Он зажмурил глаза, а его лицо исказилось в гримасе боли. Поднеся руку к своим губам, он понял, что он не может заставить себя ее поцеловать. Дэнни просто держал холодную руку Джека и чувствовал слезы, стекающие по щекам. Он упал на колени рядом с кроватью, отпуская руки Джека. Затем, подтянув колени к груди, он осел на пол. Всхлипы разрывали его грудь. - Нет, нет, ты не можешь делать это, - прошептал Дэниел. Он с трудом слышал свой голос, звон в ушах перекрывал все звуки. Но Дэнни знал, что его голос обычно звучит совсем не так. Сейчас он звучал... сломанным. Он опер голову об кровать позади него. Дэнни вытер слезы и уставился в потолок. Он попытался выдохнуть, но этот выдох превратился в кашель. Атлас закрыл глаза, прижав ладони к ним. Слезы в конечном счете замедлились, его стало меньше трясти, а дыхание выровнялось. - Я так сожалею, - прошептал он, его голос казался хуже чем в первый раз. Он так хотел, чтобы то оцепенение, которое он чувствовал в начале вернулось. Это точно лучше, чем эта тупая боль в груди. После пяти минут полной неподвижности, тем не менее, он просто чувствовал что-то. Когда пальцы слегка и почти неощутимо провели по его макушке, он не отклонился. Вместо этого его тело напряглось и глаза резко открылись. Дэниел не смел повернуться, боясь, что его воображение играет с ним злую шутку, потому что он бы этого не пережил. Это прозвучало мягко, и с большим усилием, и этот звук был достаточно громким, чтобы заполнить тишину больничной палаты. Одно слово, которого было достаточно для Атласа. Достаточно для того, чтобы его сердце забилось вновь. -... Дэнни?