Сердце на двоих

      Иккинг Кровожадный Карасик III — Сын вождя племени Лохматых Хулиганов. Но при этом — ходячая проблема, «рыбья кость», «любимец» богов. Он чувствовал себя кем угодно, но не викингом. Иккинг всегда считал, что он лишний — не в своей тарелке, как карась в стае пираний, разве что не «кровожадный». Бедолага стал изгоем среди своих. Он не был похож ни на кого из ровесников: Иккинг не был таким же сильным, у него не было такого телосложения. Да что там ровесники… Он выделялся из всего населения деревни. Будь то Стоик — его отец, Плевака, или же ребёнок, что только научился держать оружие — все они были готовы в любой момент накинуться на дракона и перерезать ему глотку. Мальчик просто хотел быть похожим на всех: пытался участвовать в битвах, убивать драконов. «Только ты за порог — жди несчастья!» — говорил его отец. В свои пятнадцать Иккинг по чистой случайности (или же это произошло по воле Богов, что сжалились над неуклюжим подростком) сбил «Порождение молнии и самой смерти». Хотел принести драконье сердце отцу, тогда бы все наладилось, мальчик бы получил признание. Но и здесь он выделился — не смог убить дракона. Отпустил его, приручил, стал называть «братом». Иккингу даже показалось, что сама Судьба свела их. Как иначе объяснить дружбу недовикинга и самого опасного дракона?       Наблюдая за успехами сына вождя, Готти удостоила его чести: убить Ужасное Чудовище на глазах у всей деревни. Иккниг знал, что он уже никогда не станет таким как его отец… не теперь, когда он от всей деревни скрывает дружбу с крылатой рептилией. Именно дракон заменил ему семью, друзей. Когда-то Астрид спрашивала мальчика, на чьей он стороне. Иккинг уже давно сделал свой выбор, ещё тогда в овраге, когда выбросил свой кинжал в озеро, как бы подтверждая доброжелательные намерения. — Я не такой как они.       Шлем с грохотом был откинут в сторону. Среди викингов прокатился непонимающий шёпот, они с распахнутыми глазами стали наблюдать за происходящим. Впервые, на арене, вместо того, чтобы убивать дракона, его хотят приручить. Иккинг уверенно протянул руку к дракону. Ужасное Чудовище, опасаясь ловушки, стало осторожно принюхиваться, глаза его были устремлены на юного викинга, который по причине, известной только ему одному, не стал нападать и даже намеренно остался без оружия. — Остановите бой. — Нет, — отрезал Иккинг, исподлобья глянув на вождя, в глазах которого читалось полное непонимание и гнев, — Пускай все это видят. Мы их совсем не знаем. Не нужно их убивать.       Иккинг был полностью уверен в своих действиях, он верил, что в этот день все изменится — закончится многолетняя война — он чувствовал, что сами Боги благоволят ему. Дракон уже был готов коснуться своим носом руки человека — принять предложенную дружбу. Успех был так близок.       Но то, что было после, оказалось вне ожиданий Иккинга. Все произошло настолько быстро, будто кто-то включил ускоренную перемотку, что Иккинг и опомниться не успел.       Стоик, вскочив с трона, выкрикнул: — Остановите бой!       Он сопроводил громогласную команду ударом своего боевого молота по прутьям, огораживающим арену. Гул, из-за которого, казалось, задрожал весь Олух, взбесил Ужасное Чудовище. Иккинг отпрянул, увидев сузившиеся зрачки дракона. Его челюсти клацнули в том месте, где мгновение назад была рука викинга. После рептилия решила перейти к огненным атакам. Астрид, вбежавшая на арену, схватила первое попавшееся оружие и бросила его прямо в морду дракона, тем самым отвлекая его на себя. Дракон с ещё большей агрессией кинулся за девушкой. Стоик в это самое время одним рывком открыл ворота, куда быстро юркнула девушка. Дракон в погоне за Астрид выпустил еще одну порцию огня, которая отрезала путь отступления для Иккинга. Убегая от дракона, он споткнулся. Этой заминки хватило, чтобы, одним прыжком нагнав викинга, Ужасное Чудовище накрыло его лапой. Огонь был готов вырваться из пасти в любую секунду. Послышался знакомый свист, а в следующую секунду — взрыв, и всю арену заволокло дымовой завесой. Было слышно лишь рычание драконов. Когда же дым немного развеялся, викинги узрели битву драконов. Сама Ночная Фурия защищала «рыбью кость», без жалости нападая на другую крылатую рептилию. Через некоторое время враг отступил. Как только Иккинг опомнился, он бросился к Беззубику. Мальчик толкал друга, прося, чтобы тот улетал.       Викинги стали спрыгивать вниз. Стоик же, будто увидел своего злейшего врага. Глаза его потемнели от гнева, он чуть ли не напролом двигался по направлению к чёрному дракону. Беззубик заметил надвигающуюся угрозу в виде самого массивного викинга. Прижав уши к голове, Беззубик с громким рычанием бросился на Стоика, по пути без проблем распихивая остальных викингов. Чёрный дракон опрокинул Стоика и уже готовил свой плазменный залп. Из его пасти уже валили густые клубы дыма. — Стой!       Крик Иккинга остановил Фурию. Беззубик опустил голову и, смотря в глаза другу, что-то тихо рыкнул. Викинги этим воспользовались, они схватили дракона, прижали его к земле, что он даже не мог и шевельнуться. Стоику помогли встать, и он, с ненавистью глядя на драконье седло, выхватил топор у случайного викинга, и медленным шагом направился к лежащей Фурии. Иккинг кинулся, чтобы остановить вождя, но его кто-то схватил. Собрав всю свою силу Иккинг оттолкнул человека, что, казалось, держал его железной хваткой. Мальчишка из последних сил бросился под ноги отцу. — Остановись! Пожалуйста, отец! Ты совершаешь ошибку!       Но тот будто оглох и ослеп от переполнявшей его ярости, Стоик просто отпихнул своего сына. Викинги, удерживающие дракона, увидели приближающегося вождя и открыли его взору незащищенную шею чёрной бестии. Иккинг, не бросая своих попыток, схватил отца за руку, держащую оружие. — Умоляю! Только не Беззубика! Убей меня, но не трогай дракона!       Но и эти просьбы были пропущены Стоиком мимо ушей. На этот раз он откинул Иккинга сильнее, будто шавку, что провинилась перед хозяином, и он оказался опрокинутым на спину. Ни мгновения не задерживаясь, Иккинг вскочил на ноги. Он сделал ещё один рывок по направлению к Стоику, чья рука уже была поднята над драконом. — Нет! Прошу тебя!..       На секунду Иккинг поймал взгляд зелёных глаз дракона, полных мольбы. Сердце пропустил удар, когда воздух рассек боевой топор. — Нет!.. — хриплым голосом выкрикнул мальчик, увидев, как на каменный пол упали алые капли крови. Из глаз хлынули слёзы. Иккинг без сил упал на колени, прижал дрожащие руки к ушам. Это все казалось ему просто кошмарным сном. Вот он сейчас проснется у себя в кровати.       Через некоторое время он все же услышал, как знакомый голос сзади назвал его имя. — Иккинг!       В следующую секунду мальчика сжала в объятьях Астрид. Она прижала его к себе, будто боясь, что он вот-вот растворится.       Послышался скрежет металла — Стоик, все такой же мрачный, опустив топор так, что тот касался камня, направился к Иккингу. Схватил того за волосы, приподнял над землёй. Мальчик, зажмурившись, только схватился за сжатую в кулак руку вождя, пытаясь ослабить боль. — Иккинг! — кинулась к нему Астрид, но её схватил какой-то викинг. — Смотрите все! — разгневанным голосом стал кричать Стоик, чтобы его услышал каждый викинг, — ОН предал наше племя! ОН стал водиться с этими исчадьями ада! Защищает огнедышащих рептилий, что готовы убить нас на месте! Это — дракон в человечьем обличии! Предатель! ОН даже изгнания не заслуживает! Казнить предателя!       Вождь глянул на Плеваку, что держал Астрид. В взгляде старого кузнеца не было ничего, кроме недоумения. Глаза Астрид наполнились слезами, которые были готовы в любой момент хлынуть ручьями. — Стоик… может… — Нет, Плевака, ты не понимаешь. ОН — ПРЕДАТЕЛЬ! А ПРЕДАТЕЛЕЙ надо истребить! ОН предал наше племя один раз, предаст и второй!       Иккинг выскользнул из хватки викинга, упал на колени. Мальчик понял, что он сделал все что мог. Миру между людьми и драконами не бывать… Только не на Олухе…       Он в последний раз в жизни взглянул на лица, тех, с кем он её провёл. Сморкала, Рыбьеног, Задирака и Забияка, стояли у стены арены, они смотрели на происходящее с распахнутыми глазами. Плевака отвел свой взгляд, но было ясно, что в его душе царила печаль. Астрид. Та, кто первая узнала секрет этого мальчика. Та, кто приняла его таким. Она плакала. Не скрывая эмоций, она судорожно прижимала свои руки к губам, а по щекам текли горючие слёзы. Астрид всегда была лучшей, отнюдь не только для Иккинга: быстрой, ловкий, сильной. Но сейчас она казалась такой уязвимой.       На душе у самого Иккинга было пусто, он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей пустоты. ***       Иккинг никогда не думал, что собственный отец может занести над ним оружие. Но, когда это произошло, мальчик перед глазами, подёрнутыми печальной пеленой, видел лишь, как чёрный дракон, радостно поблёскивая зелеными глазами, звал его в очередной полёт. Сидя на коленях в ожидании смерти Иккинг улыбнулся. — Я с тобой, брат, — одними губами прошептал Иккинг, а по щеке скатилась прозрачная, почти незаметная слеза. *** Тот день запомнился Олуху надолго… Именно в этот день вся деревня узнала о дружбе маленького и слабого викинга с Порождением молнии и самой смерти… Именно в этот день вся деревня наблюдала, как они погибали от руки вождя…