Сердце на двоих

Ловцы вернулись на корабль только после полудня. Оставшиеся на борту члены команды с радостными лицами встречали капитана и своих товарищей, поздравляя с новыми пойманными драконами. Когда в поле их зрения появились сами трофеи, глаза тех ошарашенно распахнулись, на лицах застыли гримасы не то отвращения, не то ужаса, раскрытые губы едва шевелились, шепча имена всех известных им богов. Удивленные голоса проносились по толпе людей, которые плотным кольцом окружили нечто, лишь издалека напоминавшее Ночную Фурию. Одни молча разглядывали этого дракона, другие с ярым интересом обсуждали, чем это нечто может являться и какую цену за него можно получить. Криволап, чешуя которого магическим образом могла менять цвет, не удостоился и доли того внимания, которое досталось Ночной Фурии. Когда гул стал утихать, Эрет распорядился отправить драконов по клеткам на нижней палубе, также сказал, чтобы одного из драконов, того, что вызвал ажиотаж на корабле, оставили связанным. Капитан не хотел подвергать напрасной угрозе свою команду и само судно. — Эрет, подойди сюда, — крикнул он сыну, только завидев его, поднимающегося по лестнице. Парой слов и взмахом руки отправив несколько ловцов на охоту, Эрет опустил свою тяжелую руку на голову подбежавшего мальчика и ласково потрепал его густые темные волосы. — Молодец, Эрет, — только услышав похвалу в свой адрес, сын Эрета широко заулыбался, — ты отлично справился, я горжусь тобой. Первый дракон, а смотри как все его обсуждают. Станешь замечательным капитаном, даже лучше меня. — Спасибо! Но я уверен, что капитана лучше тебя на свете не сыскать. Эрет хрипло рассмеялся, так легко и громко, как давно не смеялся. Броня, которую он еще не снял, тихо побрякивала, глаза его светились от гордости за своего сына, брови, последнее время вечно хмурые, выпрямились, а в уголках глаз отчетливо виднелись морщинки. — Ну-ну, это ты мне скажешь, когда прославишься как Великий ловец драконов, способный поймать любую тварь. А сейчас иди и отдохни, ты это заслужил как никто другой. — Есть, капитан! — по обыкновению почти прокричал Эрет и отправился в сторону каюты. *** После непродолжительного стука и простого ответа, дверь в каюту капитана распахнулась. Скьёльд быстрым шагом вошёл в комнату. Она была небольшой, и в ней было минимум нужной мебели: кровать накрытая шкурой, стол на толстых ножках, края которого были изрублены ножом, под столом стоял сундук, а рядом со столом стоял стул с широкой спинкой и подлокотниками. Эрет сидел на этом стуле, одну руку опустив на подлокотник, а другой подперев голову. Глаза капитана были прикрыты, но хмурые брови и тяжелое дыхание выдавали его бодрствующее состояние. Скьёльд собрался с мыслями, сделал глубокий вдох и четко высказал цель своего прихода. — Капитан, у меня есть для вас предложение. — Я слушаю тебя, — почти сразу также четко ответил Эрет. Он открыл глаза и сел в другую позу, положив руки на стол, где располагались карта Архипелага, мешочек золота и наполовину догоревшая свеча, воск которой уже собрался на металлической подставке. Она обычно своим тусклым огнем освещала каюту капитана ночью. Сейчас же все помещение тонуло в рыжем свете льющемся из окна. Капитан выжидающе посмотрел на своего помощника. — Нам в последнее время все тяжелее находить драконов и... — Я прекрасно осознаю наше непростое положение, Скьёльд, — перебил его Эрет, — ближе к делу. — Кхм. Я предлагаю сотрудничать с Драго Блудвистом. Повисло тяжелое молчание. Капитан глубоко вздохнул и встал со стула, который в тот же момент противно заскрипел. Он медленным шагом подошёл к окну, всматриваясь в даль океана. — Я правильно понимаю, что ты, Скьёльд, помощник капитана, предлагаешь нам, ловцам драконов, работать на какого-то сумасшедшего, что собирает армию огнедышащих рептилий? — Он знает острова, где круглый год можно встретить драконов. К тому же он обещал хорошо платить, если мы будем исправно выполнять работу. — Это он тебе так сказал и ты ему поверил? — Эрет повернулся к Скьёльду, бросая на того взгляд, в котором читались нотки презрения. Помощник капитана попытался возразить, приведя причиной такого предложения малую прибыль. — Мы не в таком бедственном положении, чтобы подчиняться идиоту, который собирается порабощать людей! — капитан сорвался на крик и ударил кулаком по столу так, что мешочек с монетами подскочил и с характерным звоном опустился на деревянную поверхность, — Да как ты смел такое предложить?! Мы – ловцы драконов, а не какие-нибудь там наемники. Вот они пусть идут и работают на Драго. Если хочешь – можешь тоже идти, а я свою команду не отправлю в рабство! — Как скажете. — выплюнул на выходе Скьёльд. На палубе корабля бурлила жизнь. Все увлеченно занимались своей работой, попутно не менее увлеченно обсуждая новости, под вечер образовавшиеся из слухов, что разлетаются по всей команде как пыль от любого дуновения. Разговоров о драконе неизвестного вида, что связанным лежит в клетке, почти не было слышно. Новой темой для обсуждений и споров для команды стал слух о недавнем разговоре капитана с его помощником. Об этом взболтнул какой-то матрос, который драил палубу близко к каюте капитана. А на корабле народ такой, что рот за зубами держать не умеет. Уже каждый знал о неожиданном предложении Скьёльда, и каждый на этот счёт имел своё мнение. Подавляющее большинство было определенно против работы на Драго – они были преданны своему делу и своему капитану. Некоторые были за Скьёльда, так как им не нравилось нынешнее положение ловцов драконов. Они слепо верили, что после некоторой смены руководства станет лучше. Но как бы то ни было на словах, какие бы мнения люди не высказывали, они продолжали упорно, и даже с охотой, работать по указаниям капитана. Эта суета, свежие слухи и мнения, наполнявшие палубу, не охватывали лишь каюту для отдыха, где единственным обитателем был сын капитана. Эрет сидел на полу, спиной облокотившись о широкий столб. В руках его был небольшой блокнот. На раскрытом развороте неаккуратными и резкими движениями маленьким угольком был изображён силуэт того необычного дракона. Эрет пытался уснуть, но все было тщетно, несмотря на то, что чувствовал себя действительно уставшим. В его голове беспрерывным потоком лились многочисленные мысли, которые он не мог остановить или хотя бы частично проследить. Эрет нарисовал рептилию лежащей в густой траве, какой он видел ее сегодня утром. Поверхностно дышащей и мелко дрожащей от снотворного. Нет. Мальчику было больно вспоминать дракона в таком положении. Ему понравилось наблюдать за Ночной Фурией, пока Торвальд ходил за подмогой. Эрет все вспоминал и вспоминал, думал о многом. Например, о том, откуда прилетел этот дракон, почему он так странно выглядит, есть ли у него семья? И Криволап. Пытался ли он защитить это существо? За своими размышлениями Эрет и не услышал, как дверь с тихим скрипом раскрылась. Только когда в просторную каюту вошел Торвальд, мальчик обратил свой слегка испуганный взгляд на гостя. — А, привет, Торвальд! — встрепенулся сын капитана, осознав, что в его адрес было высказано приветствие. — О чем задумался? — весело спросил викинг, подходя к углу каюты, где были уложены некоторые припасы. — Да так… Через некоторое время, провозившись с мешками, Торвальд обернулся к Эрету, который вновь был увлечен чирканьем угольком по бумаге. — Ты, случайно, не видел мешок с углем? Я готов поклясться, что видел его в этом углу. — Да! Я достал его, чтобы взять уголек, — сказал Эрет, вытягивая уже почерневший от угля палец в нужную сторону, — и поставил мешок вон туда, рядом с сундуком. — Спасибо, капитан На это мальчик ответил улыбкой, после чего продолжил свою деятельность на бумаге. На этот раз он рисовал Криволапа. Тот с интересом поглядывал из-за кустов на Ночную Фурию на другой странице. Эрет и не заметил как к нему подошел Торвальд, держа в руках мешок с углем. — Ух ты! Очень похоже на тех драконов. Да у тебя талант! Мальчик поднял удивленные глаза на товарища. Он никак не ожидал похвалы, но был доволен своей работой и тем, что рисунки кому-то понравились. В глазах его заплясали радостные искры. — Спасибо! Торвальд уже собирался уходить, когда его окликнул Эрет: — А... а как ты думаешь, я буду хорошим капитаном? — Без сомнения, лучшим! — его лицо озарила широкая улыбка, после чего он кивнул в сторону лестницы, — Поднимайся, у нас пир намечается.