Прирождённый

Уходя, Наруто слышал за спиной холодный голос именинницы, обращенный к супругу. Ему было легко от того, что правда наконец вылезла наружу и все пазлы сложились в одну цельную картинку. Теперь не нужно искать причин их расставания и притворяться друзьями перед Мэй. Если, пережив годы молчания, семья Хьюго не распалась, то вряд ли распадется сейчас. И Хидзаси, и Мэй — двое здравомыслящих людей, которые лишь в силу своего характера будут долго мириться, но в конце концов простят друг другу ошибки. Остановившись в проеме, Наруто кивком головы позвал к себе Саске. Тот веселил гостей и выглядел как бриллиант для этих замужних пираний, что поедали брюнета взглядом. Разумеется, Учиха красовался со всех сторон. Этот позер элегантно закинул ногу на ногу, покачивая верхней, и вертел в руках бокал с шампанским, держа при этом его так бережно, словно ювелир дорогое украшение. Завораживающее. Сексуальное зрелище. Наруто не умел трезво мыслить рядом с ним. Зато это успешно делал Саске. По виду спутника Учиха сразу разгадал, что они уходят. Извинившись перед гостями, он вышел вслед за Наруто, пока что придержав вопросы на потом. Хотя бы до момента, когда покинут квартиру. — Мы уходим, — блондин обувался, не поднимая взгляда. Чувствуя, что выйти сухим из воды не удастся. Ведь никто не сбегает со дня рождения друга вот так — не попрощавшись, а Саске не дурак, уже сложил в уме два плюс два. Впрочем, он молча обулся и взял пальто. — Можешь не одеваться. Квартира моих родителей напротив, — буркнул Наруто и, немного помолчав, все же спросил: — Зайдешь со мной? — Конечно. В этот момент оба услышали разозленный голос Мэй, а потом в том же тоне ответ Хидзаси. Даже гости в гостиной затихли, прислушиваясь к начавшемуся скандалу. В прихожей к ушам доходили лишь отдельные слова, в основном то, что кричала именинница, но общий смысл улавливался. Хидзаси врал ей на протяжении всей супружеской жизни. У Наруто нутро сковало от понимания, что он причина разлада. Хотелось убраться с квартиры вон, но он не мог даже слова произнести, чтобы окликнуть Саске. Наконец, тот обернулся к нему и вместо ожидаемых высказываний демонстрирует верх самообладания, приподнимая одну бровь. Просто пожать плечами не получится, понимает Наруто и открывает дверь, выходя: — Давай сначала уйдем? — тихо попросил он, пока его спину сканировали черные, как ночь, глаза. — Ты ещё успеешь всё спросить. — Но ты не обязан мне что-то рассказывать, — на всякий случай уточнил Саске. К собственному удивлению, Наруто от услышанной фразы облегчение не испытал, наоборот, его накрыло горечью от того, что брюнету наплевать. Он поник ещё больше, плечи опустились и глаза остекленели. — Ясно. — Но я бы хотел услышать правду, — тут же добавил Саске, встречая слабую улыбку. — Почему? — Наруто зашарил в кармане, со звякающим звуком выуживая оттуда ключи. — То есть зачем тебе? Ещё одна сторона д/с отношений? — Обычно так и бывает. Саске проходит вслед за Наруто в темный коридор квартиры. Застоявшийся тяжелый воздух говорил о том, что сюда наведывались давно. Клацнул выключатель, и свет осветил приличную прихожую. Видимо, несмотря на смерть родителей, Наруто пожелал оставить все как есть, хотя планировка, мебель, ремонт явно были отголоском пережитого и требуют кардинальных перемен. Вдоль правой стены размешался коричневый шкаф-купе с тремя зеркалами во весь рост. Левая стена была увешана множеством фотографий, большинство из которых чёрно-белые. Саске было присмотрелся к ним, но Наруто отвлек его: — Не снимай обувь, пол тут холодный. Хочешь чай, кофе? — Нет, спасибо. Они прошли дальше в гостиную, мимо семейных фото, на которых он узнал маленького Наруто, Наруто-школьника и Наруто-подростка. Увидел его родителей: рыжеволосую красивую женщину и мужчину-блондина, в котором сочетались не только японские корни. Об этом говорил и цвет кожи, и цвет глаз. Неудивительно, что внешность Наруто привлекает внимание, он впитал в себя всё самое лучшее. На многих фотографиях мелькало ещё одно знакомое лицо, и если бы не случившееся в квартире напротив пару минут ранее, он бы не узнал Хьюго Хидзаси. На фотографиях он видел молодого приятной внешности мужчину с подкупающей искренностью улыбкой. Его глаза горели весельем, которого сейчас и в помине нет. Саске не заметил, как замер возле одного снимка, где Наруто в синей школьной форме и Хидзаси стоят возле токийской школы. Оба улыбались и стояли на почтительном друг от друга расстоянии. Однако они склонили голову друг другу и пальцы почти соприкасались, создавая атмосферу близких отношений. Действительно, друг семьи и только, язвительно всплыла мысль в голове Саске. Может, зная об их отношениях теперь, он легко бы увидел связь между ними, но, скорее всего, родители Узумаки тоже догадывались. Это же очевидно. Влюбленное лицо блондина, легкий румянец на щеках и ямочки — открытая книга. — Саске? — вышел из комнаты растерянный Наруто. Он был уверен, что гость следует за ним. — Что ты… Обратив внимание на ту же фотографию, замолчал. Пора заменить эти снимки другими. Они больше не вызывают тоски и надежд. Взяв Учиху за руку, Наруто увел его за собой. Дизайн гостиной напоминал классический стиль. В свое время Кушина Узумаки лично занималась этим помещением. Её выбор пал на витые подсвечники и старинные часы на стену, тяжелую мебель и портьеры. Единственное, от чего она отказалась, — камин, отец долго её отговаривал, считая его неуместным в городской квартире. Наруто и Саске уселись на диван, обернувшись полубоком, чтобы видеть лица. Узумаки завернул под себя одну ногу и нервно опустил руки на колено. Тишина. Неловко. — Значит, Хидзаси? — первым заговорил Саске, получив утвердительный кивок. — Он тот самый друг отца, который помог тебе с учебой, с работой, и он же твой первый любовник, — будто для себя рассуждал Саске. — К тому же он твой босс на протяжении… скольких лет? — Многих. Не знаю точно. Наруто хотел бы сказать хоть что-то оправдывающее, но Саске ставил свои вопросы. — Только что на празднике вы вдвоем вместе ушли, а после ты, вернувшись белее чем покойник, второпях сбегаешь под громкий напряженный разговор супругов. Я ничего не упустил? Мэй подловила вас, когда вы целовались или… ещё что-то? — Что? — Наруто задохнулся от возмущения и вдруг нашел нужные слова. Как Саске вообще мог помыслить о таком? Где хваленое доверие в их отношениях? — Я же тебе рассказывал, что мы давно расстались. — Ты мог соврать, — спокойно апеллировал Саске, хотя этого спокойствия была лишь капля в море. — Тем более в это трудно поверить. Я видел, каким влюбленным взглядом на тебя смотрел ОН, хотя и не сразу распознал его природу. И ты не рассказал мне о нем, думаю, и не собирался, если бы не Мэй. Правда? Вообще-то да. Стыдно стало мгновенно. Уши и щеки окрасились красным цветом, выдавая его с головой. Саске печально хмыкнул на это, давя в сердце неведомое съедающее тепло чувство. — Послушай, — Наруто схватил брюнета за руку, обрадовавшись, что её не вырвали сразу. — Знаю, как выглядит случившееся сейчас, подозрительно, да, и я был не прав, не сказав тебе всего. Но я никогда не врал тебе. Я правда не имею никаких отношений с ним. Это всё в прошлом. Вообще не понимаю, что на него нашло и почему он решил, что можно вернуть всё назад… — Он хочет вернуть тебя? — нетерпеливо вклинился Саске, выпячивая грудь, как петух. Никто не смеет вставать на его пути, и если нужно, то он может вернуться в соседнюю квартиру. Он все ещё считает Хьюго извращенцем, совратившим подростка. И даже если бы этим подростком был кто-то другой, Саске достаточно причин, чтобы разукрасить Хьюго лицо. А то, что на удочку мужчины попался именно Наруто, — повод сломать тому не только парочку костей, но и жизнь. Жаль только, что блондин не оценит таких действий. — Уже нет, — резко запротестовал Наруто. Он до сих пор не понимает, кто такой Хьюго на самом деле, смотрит сквозь розовые очки. Защищает его. Верит ему. Любовь, мать вашу. Когда-нибудь Саске изменит его мнение.  — Мы выяснили всё между нами окончательно. Но… оказалось, нас подслушивали. Я не ожидал такого. Я даже не знаю, понимает ли Мэй, что муж никогда ей не изменял со мной. Она выглядела так, словно могла задушить меня в тот же миг. Словно я собираюсь украсть у нее мужа, но я тебя люблю и не хочу никого другого, а она рассвирепела, прогнала меня, не дав объяснить что да как… И я… А потом… Наруто задыхался от нехватки воздуха. Давление подскочило и било по вискам. Его глаза умоляли поверить. Его рот говорил то, что Саске желал слышать. Он притянул блондина к себе, прижимая к груди, успокаивающе поглаживая по волосам. Но Наруто не желал успокаиваться, не мог. Он не плакал, но хрипел как при панической атаке, так сильно напоминающую ту, когда узнал о гибели родителей. Учиха начал здорово волноваться, шептать всякие нежные глупости. — Тише, тише. Я бы предпочел такие звуки в более приятном контексте. Всё, мой хороший, хватит. Наруто. Наруто. Но тот словно не слышал. Жался сильнее и твердил: — Я правда, правда, правда… не изменял. — Я тебе верю. Ты не мог. Я знаю, — шептал Саске. Это помогало плохо. Наруто будто эмоционально взорвало так, будто бы чувства скапливались годами и только сейчас прорвались наружу. Когда рваные вдохи прекратились, Учиха облегченно вздохнул. Он считывал пальцами пульс на запястье блондина, который всё ещё громыхал, как бешеный, что даже видно подпрыгивающую на коже жилку. Ещё спустя пару минут Наруто услышал чёткий приказ: — На колени, малыш. Ошарашенный этим и вмиг успокоившийся, Узумаки не задумываясь сполз пред Топом, перекрещивая руки за спиной. Взгляд уперся в ботинки брюнета, отсвечивающие блики горевшей в комнате тусклой лампы. Они вдруг сместились, и Саске сел, широко разведя колени, что пах оказался точно перед взором. — Сэр, — пророкотал блондин, — можно к Вам прикоснуться? Наруто желал придвинуться ещё ближе, прижаться щекой, ощутить грубость ткани своим языком. А потом получить доступ к органу и как следует облизать со всех сторон. — Ты пока не заслужил мой член, — хмыкнул брюнет, ловя разочарованный вздох. — Посмотри на меня. Новый приказ разлился томлением во всем теле, даже кости заныли. Наруто немного потянулся вперед, но не рискнул прикасаться без разрешения. — Его нужно вымолить. — Пожалуйста, — язык прошелся по пересохшим губам. Ресницы несколько раз кокетливо взмахнули, — позвольте сделать Вам приятное. Услужить как подобает уважаемому господину. Саске улыбнулся. Очень соблазнительно. Как быстро истерика Наруто сошла на нет, стоило напомнить ему роль. Так легко переключаться удается лишь тренированным нижним, чего Саске собирался добиться от блондина со временем. Ведь в Сцене два дня назад с переодеванием тот не смог абстрагироваться и закапризничал, получая в ответ грубый отказ. «Может, ещё попрыгать? Побегать? Отжаться?» — вспомнился Саске язвительный тон. Где же теперь он? Вместо этого томное дыхание и похотливо приоткрытый рот. Видимо, кое-кому наказания идут очень даже на пользу. — Ты можешь сделать мне приятное, — туманно заверил Учиха, — если разденешься догола прямо сейчас. Как гибкая гимнастка, Наруто грациозно поднялся на ноги и немного спеша снял с себя всю одежду, переступив через нее, оказавшись впритык к Саске, между его расставленных ног. Он дразнит большого зверя, когда вскользь оглаживает свой торс и бока. Зрачки Учихи расширяются. Он шумно дышит. Его горячее дыхание ложится на мягкий член блондина, и уже само это посылает возбуждающие импульсы по телу. Глаза Учихи мерцали как звезды. Холодные ладони легли на упругую задницу, разминая её круговыми движениями. Наруто постанывал, а член постепенно твердел. Саске скользнул по пояснице, подтянув мужчину ближе, отчего тому пришлось упереться в диван коленом, чтобы не завалиться всем весом. Зубы тут же утянули сосок в рот, вырывая негромкое шипение у Наруто и довольный стон у Саске. Собственный член брюнета встал мгновенно, стоило засосать сосок глубже и услышать выразительный вскрик Наруто. Его руки ухватились Саске за плечи, комкая кашемировый свитер, а колено сдвинулось, надавив на пах. Живот поджимается, в груди крутит-вертит безумие, тело требует большего. Наруто ахает, стонет, вертится. Саске удерживает саба на месте, лижет потревоженные места словно волк, залечивая раны слюной. Он оторвался на минуту, чтобы оглядеть ладную фигуру, красивую округлость задницы и покрасневшую растревоженную бусинку. Этого чертовски мало. Яйца поджимаются, а внизу живота совсем потяжелело. По-хорошему, стоит поставить своего детку в коленно-локтевую и жестоко оттрахать, чтобы завтра ноги не сошлись. Но это слишком скучно. — Мой малыш, — шепчет Саске, но адресат не слышит. Без особого труда Наруто переворачивают сильные руки, кладя попой вверх, как непослушного ребенка. Он даже не успевает понять, когда вдруг поменялись позиции. Хотя чего-то такого Наруто ожидал. — Я остановлюсь тогда, когда посчитаю нужным, — хрипло объявил Саске и, получив утвердительный кивок, тут же опустил ладонь на задницу. Это было не больно. Слабо. Простое шлепанье, а потом сила удара и скорость изменилась. Саске не бил дважды в одно место, лишь через время, активно стимулируя прилив крови. Через время задница горела огнем и боль не успевала исчезать, как появлялась новая. — Я больше не могу, — в какой-то момент захныкал Наруто, поерзав. Член всё ещё стоял по непонятным причинам, но крепкие ладони Верхнего не позволяли сосредоточиться на чем-то другом, кроме жара, который они приносят. — Недостаточно, — шлепки были несильными, но кусачими, и из-за их частоты это становилось невыносимым. — Сэр, хватит… Мпгх… Саске засмеялся и вдруг прекратил. — На тебя так приятно смотреть, — ладони поглаживали ярко-алые ягодицы, надавливали и ласкали. — Ты ждешь, чтобы я дотронулся до каждого миллиметра твоей кожи. Нежно. Я могу. Пальцы скользнули между половинок, касаясь яичек, играя с ними. Наруто вздрогнул и выдохнул сладостный стон, закусывая губу, чтобы сдержать всхлипы. Эти нежные движения приносили блаженство после двух десяток ударов. Наруто сбился со счета после пятнадцатого, все мысли выскочили из головы вместе со способностью мыслить. Градус унизительной неловкости усилился, когда он не смог удержаться и завертелся на коленях Саске, пытаясь создать хоть какое-нибудь трение в пахе. Но Верхний специально расставил ноги так, чтобы член болтался в воздухе, ни к чему не прикасаясь. Мучитель! — Пожалуйста, мне нужно кончить, — с трудом сфокусировался Наруто на правилах. — Прямо сейчас! Однако Учиха оставался безжалостным. Его пальцы надавливали на мошонку и двигались вверх, к дырочке, вновь опускаясь. Наслаждение смешалось с нетерпением, и, ко всему прочему, задница не давала ни минуты покоя. Так сильно пылала она, будто в ожогах. — Мой умилительный малыш, — голос Саске понизился до шепота. В нем слышалась усмешка маньяка, что почти пугала. — Восхитительный. Мой самый лучший саб. В следующую секунду звучит свист и шлепок обжигает правую ягодицу. Наруто вскрикивает. Он почти вскочил на ноги, но на поясницу тут же надавили, сдерживая, и продолжили сладко, с оттяжкой шлепать. После передышки стерпеть боль стало ещё сложнее. — Хватит, — Наруто не мог собрать мысли в кучу. Глаза заслезились. Предметы расплывались. — Я не хочу…мгх… больше. Но Саске не обращает на это внимания. Он, как зверь, выжидает, когда Наруто не сдержится. — Сэр, — хныкает он и загоняет ногти глубоко в бедро Топа, — пожалуйста. Хах… Стоп. Словно в отместку за слабость удары стали сильнее. Какой это? Пятидесятый? Больше? Мысли расплылись так же, как зрение. Наруто зажмурился, пытаясь взять себя в руки. Темнота позволяла чуть-чуть сфокусироваться. Саске не остановится, пока… пока что? — Давай же, Наруто! — прикрикнул на него Топ. Наруто не мог сообразить, что от него хотят. Его кожа горела. И это единственное, о чем он мог думать. Боль. Боль. Боль. — Не могу, — хмыкнул он. Саске удерживал его, чтобы не получилось убежать. Пульс забился в ушах. Все остальные звуки ушли на второй план, и язык сам повернулся как нужно: — Цианид! — судорожный вдох. — Цианид! Цианид… Саске, тяжело дыша, остановил руку в движении. И вместо ягодиц опустил ее на лопатки, стирая выступивший пот. — Подожди минутку, не двигайся, — сказал он и, подхватив из-под низу, приподнял, чтобы выскочить и уложить саба на диван, — Сессия окончена… Наруто размяк. Тело сотрясала мелкая дрожь. Понемногу он приходил в себя, а Саске тем временем метнулся к своему пальто и вытащил из потайного кармана небольшой тюбик. Наблюдать за ним со стороны — увлекательное зрелище. У Саске было такое встревоженное лицо, будто он не был причастен к состоянию Наруто, а нашел его в таком виде и теперь пытается помочь. — Кожу нужно обработать, — сказал Саске, присев на колени перед ним. Он выдавил большую каплю крема, пахнущего травами, себе на пальцы. — Потерпи, может быть неприятно. Но если мы не сделаем этого сейчас, могут появиться синяки. Холодная мазь, наоборот, приносила облегчение. С особой аккуратностью Саске наносил ее на ягодицы круговыми движениями, чтобы та быстрее впиталась. Наруто даже застонал от удовольствия. — Больно? — остановил движения Саске, вглядываясь ему в глаза. — Хорошо, — правдиво ответил Узумаки. — Это было наказанием? Ты злишься из-за произошедшего. Хмыкнув, Саске продолжил лечение. — Нет. Если ты не помнишь, ты признался мне в любви. Что? — Что? — повторил свою мысль Наруто. Саске удивленно посмотрел на него, наклонив голову набок. — Вот так дела. Так ты действительно не помнишь? Приподнявшись на локтях, Наруто отрицательно махнул  — Ну как же? — Саске, изменив свой голос, продолжил: — «Я не успел объясниться с Мэй, а я ведь не изменяю, я до смерти влюблен в Саске. Прямо жить без него не могу». — Что? — щеки окрасились в алый. — Я не мог такое сказать! А сам-то уже припоминал. — Да-да. Слово в слово. — Дурак, — Наруто схватил подушку с дивана и стукнул Саске по голове. Клуб пыли разнесся в разные стороны, отчего брюнет тут же чихнул. — Эй, я тебя тут лечу вообще-то. — Да, после того как сам покалечил, — деланно возмутился Наруто. — Но ты сам это допустил, — насмешливо фыркнул Саске, возвращаясь к главному: — Твое Стоп-слово имеет особый смысл для тебя. А оно таковым не должно быть, особенно если оно напоминает о чем-то плохом. Ещё тогда, в отеле, Саске заметил, с какой злостью Наруто выплюнул его. Какую ненависть вызывает оно. Именно тогда он решил спустить все на самотек, ведь не знал, долго ли продлятся их отношения и нужно ли что-то предпринимать. Однако теперь Саске не может позволить себе такую беспечность, если собирается Играть по-крупному. — Напоминает, да. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом? — На самом деле не так давно я взял на себя обязанность разузнать обо всем самостоятельно. И оказался прав в подозрениях. Твоих родителей отравили цианидом. Сердце защемило от выражения лица Наруто. Спустя столько лет ему все ещё больно говорить об этом, потому что виновников так и не нашли. Дело закрыли как самоубийство. Саске поднялся, держа Наруто за предплечье, поднимая за собой, а после сел так, чтобы устроить того на своих коленях. Возбуждение у обоих давно спало, тело остыло от жара. Наруто прижался, откинулся брюнету на плечо. Пятая точка всё ещё щемила, но мазь определенно помогла уменьшить ощущение так, что Наруто устроился поудобней и заговорил: — Самые хорошие люди по закону вселенной имеют больше врагов, чем кто-либо ещё. Мои родители как раз из таких. У них было много завистников, потому что, несмотря на финансовый пузырь, они довольно успешно вели свое дело. В 90-х годах банки выдавали более рискованные кредиты, цены на недвижимость взросли в семь раз, экономика падала, люди не получали прибыль и разорялись один за другим. К тому же якудза подминали всё под себя. Но издательское дело минул даже коллапс финансового пузыря, оно приносило миллионы йен на фоне всего остального. Спрос на литературу всё рос и рос. — Двумя словами — золотая жила, — подвел итог Саске. — Твои родители не прогадали со вложением и оттого нажили кучу завистников? — Да. Конечно, позже спрос в печатной литературе упал. И тогда же родители решили вложить деньги в процветающую на тот час табачную промышленость. Видимо, кому-то они здорово мешали и… цианид подсыпали в автомобильный кондиционер, потеря сознания и столкновение машины с пожарным гидрантом… К концу речи голос Наруто упал до низкого шепота, будто кто-то держал за горло, не позволяя говорить. Но он сдержал слезы благодаря медленным глубоким вдохам-выдохам. Саске гладил его плечо, подбородком уложившись на макушку. — Спасибо, что рассказал об этом, — произнес он искренне. — Знаю, что тебе трудно, но я рад, что смог узнать о тебе больше. — Мне кажется, — хмыкнул Наруто, отстранившись, и посмотрел любовнику в глаза, — ты знаешь обо мне всё. Саске рассмеялся. — Иногда мне тоже так кажется, а потом открываются всё новые факты, что заставляют недоумевать. Ты сплошное недоразумение. И кстати, тебе нужно новое Стоп-слово. — Надо подумать, — Наруто постучал себе пальцем по подбородку, вспоминая о том, что слово должно быть нейтральным. Может, всё-таки «полундра»? Наруто улыбнулся своим мыслям и снова отмел этот вариант. — Как тебе Осака? — Почему Осака? — Саске заправил прядь ему за ухо. Пожав плечами, Наруто поделился: — У Гаары — Лондон, а у меня будет Осака. Эй, Саске, я тебе в любви признался! — осенило блондина. — Я помню, присутствовал при этом, — замечает Саске, сдерживая улыбку. Ему нравилось дразнить свою детку. — Ну и? — Что? — Что ответишь на это? — терпеливо произнес Узумаки, не желая подыгрывать Саске, прекрасно зная, что тот развлекается за его счет. Но, эй, у них тут вообще-то серьёзная тема на повестке дня. Поэтому обойдемся без драм. — Я хочу знать, могу ли я стать для тебя больше, чем нижний. Саске притянул его за подбородок, дыша в губы: — А ты разве не видишь, Наруто, как важен для меня? Ты уже не просто саб. Наруто размеренно дышит, сглатывая привкус нервного возбуждения. Ему хочется спросить: «Правда?», но это так глупо. Глаза Саске черны, его зрачки расширены, что достают до краев радужки, пряча за собой истинный цвет. Они подавляют волю и желание обдумывать действия на корню. Наруто тянется вперед, цепляя приоткрытые губы своими. Так сладко. Саске подхватывает темп, и Наруто, не отрываясь, смещается так, чтобы сесть на него, расставив ноги по обе стороны. Учиха укладывает свои ладони на его горячие ягодицы, с небольшим периодом крепко вжимает в себя. Естество у каждого постепенно набухает, и Наруто тянет молнию на чужих джинсах вниз…

***

Июль подарил душный ветер и пустынное солнце. Но Токио оставался всё таким же стихийным, люди сновали туда-сюда, как муравьи перед грозой. Наруто тоже спешил. К слову, он немного опаздывал, а его спутник не приветствует подобного. Наруто чертыхается, когда такси попадает в пробку, и нервно посматривает на часы. Уже без четверти пять, а ему ещё ехать два района. Саске решил отметить это событие за ужином в своей личной квартире вместе с Шисуи и Гаарой. Он точно разозлится, если главный герой вечеринки опоздает. Сегодня они отмечают закрытие проекта Наруто с названием «Живое слово молодёжи». Оно стало настолько успешным, что получило огласку на телевиденье и его продлили ещё на один период. Молодежь с удовольствием присылала свои стихи в издательство, что сильно полюбились старшему поколению. Наруто получил заслуженную премию, а Саске решил незамедлительно отпраздновать событие. Они встречались с тех самых пор, как Наруто признался ему в любви. Теперь у них чаще бывал обычный секс, который, к слову, ничуть не хуже Игр, но иногда Саске достает бордовый ошейник, стек и кожаные наручники, чтобы насладиться послушным видом Наруто. Вообще-то они частенько ссорятся. А как иначе? Учиха просто бесит. У него дурацкий язвительный секретарь, постоянная работа и самомнение размером с десятиэтажным дом. Наруто упорно борется с маниакальным желанием бойфренда одеть его по своему вкусу, купить ему машину, новый телефон и все такое. Кому это нафиг нужно? Но нет же, по мнению Учихи, у Наруто, как и у него самого, должно быть всё самое лучшее. И при этом всем этот ублюдок так ни разу и не сказал Наруто три заветных слова. Зато хочет съехаться вместе. Ага, конечно. Наруто, услышав это предложение-указ, не обдумывая, ткнул ему фак в лицо. Саске, конечно, отшлепал потом, но так нагло больше не лез, меняя тактику: «А вот если бы мы жили вместе, то…» Враньем будет сказать, что звучало не соблазнительно, однако Узумаки поклялся себе, что, пока не услышит от брюнета «люблю», ни за что не поддастся на уговоры. А сейчас, смотря на входящий, он понимал, что, скорее, услышит «убью». — Слушаю. — Где тебя носит? — звучит недовольный голос. — Уже ровно пять. — Я буду с минуты на минуту — попал в пробку. Бессмысленно оправдываться, как всегда. — Неинтересно. Ты уже опоздал. Машина подъехала к дому, и Наруто, рассчитавшись с таксистом, забрал торт и вылез оттуда. — Я уже тут, — устало выдыхает он. — Нет. Тут я, Гаара и Шисуи, а тебя всё ещё нет. — Да, что ты бесишь! Сейчас буду. Наруто отключился и убрал телефон. Иногда Саске бывает чертовски невыносимым. Наконец-то он вошел в квартиру, переобуваясь в тапочки и проходя в залу. Тут уже был накрыт стол всякими деликатесами. Естественно, заказанных из ресторана его ужасно преданным секретарем, мать его. Так, Наруто, успокойся, не время думать о Суйгетцу, лучше о гостях. — Всем привет, — поздоровался он. Те уже сидели за столом с наполненными бокалами в ожидании. — Хорошо, что ты уже пришел. Ещё минута, и Саске ушел бы искать тебя сам, чтобы привести за уши, — посекретничал Гаара. Учиха нахохлился весь, а они засмеялись. Наруто подошел к нему и чмокнул в щеку. — Там ужасные пробки. А в метро толкучка. Так что единственным быстрым вариантом было бы добраться сюда на вертолете. — У меня есть вертолет, — Невзначай сказал Саске, хмуро посмотрев на него, что значило: если нужно, я всё организую. — Ох, не начинай, — вздохнул Наруто, вызывая новый прилив хохота. Их парочка всегда веселила всех знакомых. Кто бы мог подумать, что встречаться сложнее, чем быть в д/с отношениях, а всё потому, что Саске не может отучиться от доминантных замашек. Наруто подхватил бокал с вином и поднял его вверх: — Как вы смотрите на то, чтобы выпить за успех проекта и пожелать мне удачи в дальнейшем? — Вообще-то, — Саске взял свой бокал, — сегодня у нас ещё один повод — новый этап в наших отношениях. Наруто нахмурился, непонимающе посмотрев на гостей, ведь те явно что-то знали, раз так заговорщицки улыбались. — Какой же? — осторожно спросил он. — Твой переезд ко мне, — невозмутимо ответил Саске. — Блять! — Наруто громко стукнул бокалом по столу, отчего вино выплеснулось оттуда ему на руку. Его любовник всё никак не уймется. — Ты опять? Я же сказал… — Я люблю тебя. От шока Наруто умолк. Возмущение вмиг сменилось счастливым волнением. Это ведь то, что он так жаждал услышать с родных уст. — Я люблю тебя, — ещё раз повторил Саске, цепко удерживая его взглядом. — Так сильно, что хочу видеть рядом постоянно. Мне мало знать, что мы в одном городе, что можем встретиться и провести ночь. Я хочу видеть тебя в своей постели каждое утро, хочу твою чашку на кухне, зубную щетку в ванной и носки, разбросанные по квартире… — Я не разбрасываю носки, — обидчиво оправдался Наруто, на что Саске лишь закатил глаза. Разве мог тот спокойно дослушать признание? Конечно же нет. — Заткнись. Я говорю, что хочу тебя себе всего и полностью. Оцепенение, наконец, немного спало, и шестеренки в голове закрутились. Наруто медленно повернулся к своему другу, не обращая внимания на ожидавшего от него хоть какого-нибудь слова Саске. — Гаара, хороший мой, это ты ему сказал? — ядовито произнес он. Тот виновато улыбнулся и пожал плечами: — Но если бы я ему не рассказал, он бы ещё долго мучился, гадая, почему ты не переезжаешь к нему. Тем более что это глупо. — Ну знаешь! — возмутился Наруто и, взяв свой бокал, залпом выпил оставшееся там белое вино. Может, оно, конечно, и глупо, но ему теперь кажется нечестно, что Саске дошел до признания не сам, и то только потому, что хочет максимально контролировать его. Учиха не относится к переезду так серьёзно романтически, как к нему относится Наруто. Для блондина это символ доверия, совместных решений, планов на будущее, включающие не только секс и свидания, но и походы за продуктами, выбор штор для залы и перенос отпуска так, чтобы совпадал у обоих. — Господи, ну что за придурок! — Саске, пересел к нему ближе, аккуратно притянув к себе. Наруто же гордо уставился в окно, жалея себя, что связался с эгоистичным чурбаном. — Неважно, что сказал Гаара. Я бы и помыслить не мог, что ты не хочешь жить со мной лишь потому, что не услышал, как сильно я тебя люблю. Но разве я предлагал бы тебе переехать, если бы это было не так? — Да, чтобы потешить свое доминантовое эго! — апеллировал Наруто. Ему, конечно, хотелось бы обговорить ситуацию наедине, но обида слишком сильно зацепила его, чтобы оставлять на потом. Впрочем, Шисуи с Гаарой знают об их проблемах больше, чем они сами. Наруто жалуется на Саске своему другу, а тот, соответственно, своему. — О, святые небеса, как ты вообще додумался до этого?! Я ещё раз повторю туго доходящим — я люблю тебя, бесконечно сильно люблю. Мои поступки говорят сами за себя. Например, тумбочка на кухне, которую я выкинул лишь потому, что ночью ты, слепотня, постоянно врезаешься в нее, или поездки на метро, потому что такси — это дорого, а ты не хочешь, чтобы я платил за тебя. Или еда из Макдональдса, господи боже, которую мы ели в парке на лавках. Снимки этого ужаса разлетелись по всем газетам, а я ведь человек с определенной репутацией. Так что не смей говорить о моем «доминантном эго», оно тут вообще не к месту приписано. Теперь дошло? Саске легонько потряс его, а Наруто гордо поднял подбородок. Хоть как бы он ни старался дальше обижаться на Саске, всё равно сказанное его не оправдывает, счастливая улыбка предательски лезет на лицо. Потому что приятно услышать обо всем лично, что не один он прикладывает усилия в отношениях. А ведь Наруто даже не узнал, почему пропала та злосчастная тумбочка на кухне. Оказывается, Саске побеспокоился о нем. — Чего молчишь, а? — Ответь уже ему, Наруто, — согласно поддакнул Гаара. Узумаки подарил другу многообещающий взгляд. Как бы там ни было, а за длинный язык кое-кто получит по шарам. А вот Саске он ответил поцелуем. На следующий день Наруто паковал вещи в своей квартире.