В тот день, когда...

       Габриэль усмехнулся, сидя на своём кресле поздним вечером. Ну кто бы мог подумать, что всё так сложится?        Сделав ещё пару глотков любимого ромашкового чая, граф поддался воспоминаниям…

***

       Ещё до возвращения Адриана с той самой, первой, ярмарки, Габриэль предчувствовал что-то неладное, да и Агрест-младший, пришедший ближе к вечеру, вёл себя довольно странно. Габриэль не понимал этих резких смен настроения… то сын порхает, словно птица, по особняку и витает в облаках, то ходит чернее тучи в разгар грозы. Всё поведение сына было очень похоже на самого Габриэля в юности, когда он… влюбился. И вот тут-то, граф понял, что же произошло. По всей видимости, на ярмарке Адриан встретил девушку, в которую влюбился, но что-то пошло не так…        Всё встало на свои места, когда проходя мимо комнаты сына, он случайно застал конец диалога Адриана и его друга… Нино, в котором содержалась нужная Габриэлю информация. Тогда-то он решил «подстроить» свой внезапный отъезд из особняка, в день проведения следующей ярмарки. А самому — проследить за сыном.        Но какого же было его удивление, когда он собственными ушами услышал обвинения стражников его сыну, в якобы «измене Королевской Короне». Да, гнев Агреста-старшего на обвинителей было не описать, он уже хотел было выйти из-за угла, из которого прекрасно просматривалась площадь, и заступиться за сына, как его опередила маленькая, хрупкая, но безумно самоотверженная и храбрая девушка… Да она же была не старше самого Адриана, а то и младше! Ещё никто и никогда на памяти Габриэля не шёл против стражников и указа Короля. А она пошла! И не просто пошла, а действительно спасла его сына, подставившись сама. На тот факт, что она была ведьмой, Габриэль обращал меньше всего внимания.        Надо признаться, что людей, которых Агрест-старший действительно уважал, было немного, даже крайне мало, но эта девушка, бесспорно, входит в их число.        Сомнений, что темноволосая влюблена в его сына не оставалась. Чего лишь стоит этот взгляд, полный решительности, не жалеющий ни о чём, и наполненный огромной любовью и тоской, когда она смотрела на Адриана. А ведь она прекрасно знала, на что шла — её казнят, и не просто быстро и безболезненно, а долго и мучительно, на костре, на глазах у всего города… Оставалось лишь…        Вдруг, Габриэль заметил слабое мерцание за углом, осторожно и бесшумно заглянув за него, граф чуть не поперхнулся воздухом, ведь здесь, буквально в паре-тройке метров находился его сын. Теперь стало ясно, что же сделала та девушка — она телепортировала блондина подольше ото всех, но, видимо, из-за первого выброса энергии, расстояния было небольшим, зато незаметном для остальных. Хитро… И очень умно… Да, эту девушку действительно нельзя недооценивать… Однако, повернувшись снова в сторону площади, он лишь на секунду увидел её лицо, которое выражало огромную усталость из-за мощного колдовства, а затем услышал приговор стражника. Тогда, Габриэль решил вызволить бедняжку, в благодарность за спасение сына.        Пока Габриэль смотрел на площадь и о чём-то думал, он не сразу заметил топот чьих-то ног, а когда обернулся, увидел Нино, судорожно пытавшегося привести Адриана в чувство. Что ж, это обещает быть интересным…        По завершению довольно краткого диалога друзей, Габриэль услышал всё, что хотел узнать. И тогда, в его голове родился план. Что ж, в искренности чувств девушки Габриэль и не сомневался, а вот сына решил проверить…        Подождав, пока Адриан и Нино подальше уйдут, Габриэль выскользнул из своего «укрытия», и перво-наперво отправился на личный приём к Королю: необходимо было разобраться, кто же строит козни его семье и, кто обвинил Адриана в том, чего он не совершал, а затем, наведаться в королевскую темницу и узнать всю возможную информацию о «новоприбывшей пленнице».        Управился Агрест-старший лишь к вечеру, но результатами был доволен: автором придуманного «доноса» был граф Андре Буржуа — невзлюбивший Габриэля за отказ в женитьбе Адриана на одной из дочерей Андре; Письмо, содержащее «донос», было отправлено советнику Короля — Жану Полю де Бюа, и по совместительству старому другу Буржуа, поэтому, Жан не сомневался в правдивости написанного в письме; с этим письмом, советник и направился к Королю, от которого и получил приказ об аресте Адриана. Но Габриэль, посетивший аудиенцию с Его Величеством, раскрыл ему правду, после чего ложные обвинения были сняты. В качестве компенсации за опозоренную честь семьи, Габриэль попросил пропуск в королевскую темницу, подписанный Королём и бессрочный пропуск в королевскую библиотеку и архивы.        После посещения стражников, схвативших пленницу, он узнал, что узницу зовут Маринетт, она потомственная ведьма и её родители были сожжены на костре около десяти лет назад. В принципе, этого ему было достаточно, и он решил отправиться в поместье, где его ждал разговор с сыном.        Практически сразу после приезда, в комнату к Габриэлю заявился Адриан. Габриэль примерно предполагал, что будет говорить ему сын, и поэтому решил начать претворять свой замысел в действие. Сам план был чрезвычайно прост: пойдёт ли Адриан против отца и всего, чтобы спасти девушку? Готов ли он пожертвовать всем? Да, условия были не просты, но награда определённо стоила усилий. Именно поэтому, видя множественные бессмысленные попытки сына сбежать из-под надзора «Гориллы», Габриэль сам «случайно» подсунул им карту тайных ходов, и заранее позвал лучших лекарей королевства в свой дом в воскресенье, предполагая не самое лучшее состояние девушки.        И, конечно, он безумно волновался, и просто не находил себе места в день «побега» сына, он переживал успеет ли Адриан или нет, согласится ли инквизитор поверить блондину на слово, ведь в том, что священник потребует выкуп, Габриэль не сомневался, и, в конце концов, Агрест-старший переживал за саму девушку.        Поэтому, он полностью смог расслабиться лишь через три дня, когда в его комнату влетел счастливый сын, кричавший: «— Отец! Ей лучше! Она ходит! Представляешь?! Я сейчас же возьму Маринетт на прогулку!». Габриэль улыбнулся и крикнул убегающему Адриану: «— Смотри, не переутоми её!».        И всё же, Габриэлю нравилось наблюдать, как меняется его сын: Адриан стал ответственным и заботливым, он почти никогда не отходил от Мари — так они с отцом ласково называл девушку — и, что удивительно, абсолютно никого не хотел к ней подпускать, говоря, что она лишь его. Иногда, это безрассудство доходило до такой степени, что Габриэль сравнивал сына с «наседкой», так же не отходящей от своего «малыша».        Маринетт же превзошла все ожидания Агреста-старшего, и стала прекрасной и любящей женой, чудесной хозяйкой и истинной хранительницей домашнего очага и уюта, а также, по совместительству, была единственным человеком, который умел и был способен сдерживать весь пыл, энтузиазм и рвение своего мужа.        Да уж… своеобразная семейка вышла. Зато какая родная и любимая — Габриэль в них души не чает! Да вот только побаивается, что будущий внучок, который должен родиться совсем скоро, характером в своего отца пойдёт… А может, оно и к лучшему?…