Три фазы Луны

Глава 1. Луна. Часть первая — Сука! Тварь! Тварь!! Это отец. Слышно, как он бегает по комнате, крушит все подряд. Мать не слышно. Наверняка она лепет что-то в духе: — Прости, дорогой! Я больше не буду! — и все такое в том же духе. Будет, конечно, будет! Она ведь тупая тварь. Только и знать, что жрать и трахаться с разными мужиками. У нее все валится из рук, и готовить она не умеет, просто совершенно. В общем, сплошной комок недоразумений. Но отец орет все громче — значит, скоро начнутся стучаться соседи. Как будто им есть дело! Может даже ментов вызовут. Гребаные ублюдки! Маленькая Луна залазит в шкаф, забирается за старые куртки, пальто. Здесь спокойно, и криков почти не слышно. Маленькая Луна левой рукой обхватывает колени, а большой палец правой руки засовывает в рот. Начинает раскачиваться. Взад — вперед. Взад — вперед. Так хорошо. Хорошо… * * * — Луна! Чертова сучка! — перед ее лицом щелкают пальцами. Это Луиджо. У него длинное лицо с куцей крашенной бородкой, под которой сто пудов дряхлый подбородок. Да, именно дряхлый, как пузо сорокалетней тетки. На самом деле его зовут Леонид, он из какой-то глухой провинции. Но коллекций Леонида — не звучит, а коллекция Луиджо — уже играет. Луна ему улыбается. — Ты пришла сюда отсиживать жирную задницу! Иди работай! Я за что тебе плачу? Луна встает и идет. Ей в спину летит: — И вынь палец изо рта! Гребаная соска… Он говорит что-то еще, но Луна его не слышит. Она выходит на подиум. Выкидывает длинные ноги, вертит задницей, улыбается. Ее окружают вспышки фотокамер. Возвращается. Нужно переодеться. Луиджо уже орет на другую девочку. Во время показов он всегда нервный, матерится, как сапожник. Хотя на самом деле он мил. И платья, которые он делает, ниче так, прикольные. В них Луна всегда выглядит просто шикарно! Но самое главное, с Луиджо не нужно трахаться. Это круто. Это, правда, круто. Потому что он педик. И его трахает жирный повар из элитного французского ресторана. А этот ресторан принадлежит папику Луны, поэтому у Луны есть этот контракт, и она ходит по подиуму в шикарных платьях из новой коллекции. Правда, ради этого Луна позволяет папику трахать себя. В общем-то, все правильно. В этой жизни либо трахаешь ты, либо трахают тебя. * * * Показ прошел отлично! После — банкет. Тоже ничего такого. Луиджо, уже довольный и пьяный, лезет целоваться к девочкам, сально шутит, называет всех «конфетками». Луна смеется. Это, правда, смешно: детки-конфетки, ха-ха! На показе много молоденьких моделей. Они презрительно смотрят на Луну и всем своим видом демонстрируют, что ее время уходит. Действительно, век моделей короток. Но Луна старательно об этом не думает. Она пьет коктейль и мысленно собой восхищается. Ее короткие осветленные волосы смешно торчат в разные стороны, Луиджо разрешил одеть одно из платьев новой коллекции. То самое на тонких бретельках, сплошь расшитое крупными желтыми пуговицами. Пуговицы металлически позвякивают при каждом движении. Луне нравится это платье, потому что можно фантазировать, что ее облепили монетками. К ней подходит жирный повар. Он мясисто что-то хлебает из бокала и, неприлично тыча пальцем в молоденьких моделей, шутит про «свежий завоз супного набора». Луна смеется. Супной набор, ха-ха! Это еще смешнее, чем детки-конфетки. — Дорогая! К Луне потянулись сухие губы дамы в возрасте. Это Галина, в молодости балерина, а в старости хозяйка элитного модельного агентства и не менее элитного агентства эскорта. — Ты восхитительна! Сухие губы неприятно царапают Луну. — Я каждый раз говорю Луиджо, что ты — главная жемчужина показа, — говорит Галина. Луна благодарно улыбается. Она действительно благодарна Галине, ведь именно эта сухая женщина разглядела в тринадцатилетнем подростке все необходимые данные. Даже закрыла глаза на то, что Луне не хватает пары сантиметров роста. — Дорогая! — Галина приобнимает Луну и отводит в сторону. — Ты свободна в следующий вторник? Всего лишь пару часов вечером! Луна кивает головой: да, свободна. Для Галины она всегда свободна. — А что? — Будет благотворительный прием. Нужно всего лишь вносить и выносить всякую лабуду, которую буду там продавать. Ну, ты знаешь — улыбаешься, вертишь задом, это ты отлично умеешь. Правда, бесплатно, все-таки благотворительность. Но зато, — голос Галины снижается до шепота, — там будут все-все-все! Это можно расценить, как тонкий намек, что Луне скоро придется перейти из одного агентства Галины в другое. Луна не отказывается. Ведь действительно век моделей короток, а ей уже двадцать три. Наверное, пора думать о том, что будет завтра. Правда, Луна учится в университете на психолога. Это модно. Да и папе бы понравилось. — Умница! — Галина еще раз корябает Луну сухими губами. — Я знала, что на тебя можно рассчитывать. * * * Луна возвращается домой поздно. На площадке копошится сосед Никита. Он — профессиональный геймер, сутками торчит дома. Жрет бичпакеты и фастфуд, поэтому у него жуткий землянистый цвет лица и неработающий член. На самом деле это удобно, потому что можно не беспокоится о доставке чего-либо, приходе мастеров и прочее. Никита же всегда дома! Он примет, распишется, проследит. В ответ лишь слегка потискает. Луна ему приветственно кивает и ныряет в полумрак квартиры. Там быстро раскладывает покупки, принимает душ и переодевается. Затем залазит в шкаф. Как в детстве обхватывает колени, пихает палец в рот и жмурится. Снова слышит голос отца: — Сука! Тварь!! Тварь!!