Три фазы Луны

Глава 2. Луна. Часть вторая На следующий день у Луны фотосъемка для ювелирного каталога. Ничего сложного, даже легко и приятно. Даже стыдно деньги за работу брать. Ха-ха! Нет, не стыдно. Луна одета в темно-зеленое тяжелое платье, плотно обтягивающее фигуру. Ей очень идет это платье, правда, в нем она неприлично потеет. Фотограф, симпатичная молодая девушка с коротким каштановым каре, просит одеть то одни серьги, то другие, то колье, то браслет, то еще какую-то лабуду. Луна улыбается, думает, что должна быть в восторге от побрякушек, и поэтому в восторге. Хотя на самом деле ей хочется, чтобы все побыстрее закончилось. — Послушай, — говорит фотограф, — я бы хотела закончить пораньше. Может дощелкаем во вторник? Так бывает. Нечасто, но все-таки. — Я не могу во вторник, — отвечает Луна. Фотограф делает большие глаза, начинает что-то лепетать про ужасные личные дела. — Я во вторник на благотворительном приеме, — отвечает Луна. Или как эта херь называется? Фотограф внезапно оживляется. — Это тот прием, на котором будет Азэми Ода? — Не знаю, — жмет плечами Луна. — Наверное. Знать бы, кто это вообще! — Вот черт! — фотограф начинает метаться по студии. — Слушай, только давай быстро, у меня, правда, херова туча дел. Я отшоплю чего не хватает. Окей? — Окей? — жмет плечами Луна. В принципе, ей все равно. Быстрее — так быстрее. Медленнее — так медленнее. Завтра — так завтра. Посрать. — Только прошу… Я прошу кое-что сделать для меня… — Камера щелкает с удвоенной частотой. — Сделаешь? Луна неопределенно жмет плечами. Этому жесту ее когда-то научила Галина, мол, делаешь так и эдак, и хер пойми — согласна или нет. Луна все время так жмет плечами, потому что сама не знает, согласна или нет. В принципе, ей все равно. Но Луна никогда не говорит, что ей все равно, потому что это неприлично. Она просто всегда жмет плечами. Конечно, девушка-фотограф как-то по-своему понимает ее жест. Срывается в угол. Прибегает с книгой. — Можешь подписать у Оды? — Это? Луна берет книгу в руки. Вертит ее, даже нюхает. Книга называется «Ветер несет облака». Попсовое название какое-то! Наверное, очень модная книга. Надо спросить девочек. — Да! Очень прошу! — говорит фотограф. — А в среду я занесу тебе снимки и заберу. Окей? Или в какой другой день? Фотограф жмурится. Она не так давно в бизнесе, и поэтому еще смущается при личной просьбе. — Хорошо, — соглашается Луна. Сама при этом думает: «Не забыть бы книгу!» Действительно! Почти забыла. В самый последний момент фотограф сует книгу в сумку Луны. * * * Первая неприятность ожидает Луну в подъезде — не работает лифт. Затем выясняется, что света нет во всем доме — авария. — Уже два часа нет, — говорит Никита. Тут же участливо спрашивает: У тебя хоть есть что пожрать? Если что заходи. Луна кивает. Небрежно кидает сумку в углу прихожей и идет в гости. При свете свечей они съедают по сухому бичпакету и выпивают по банке пива. После ужина Никита по традиции немного обжимает Луну, член у него, как обычно, не встает. Потом Луна идет к себе. Уже дома снова звонит в аварийку. Там ничего определенного не говорят. Что делать? Луна уныло ходит по дому, трогает вещи. Спать она не хочет, потому что не привыкла ложиться так рано. Но чем занять себя не знает — ни телевизора, ни компьютера. Да и зарядка телефона садится. Последнюю палочку Луна тратит на папика. Просит вывести ее погулять, но папик отвечает торопливо, явно прикрывает трубку рукой. — Ублюдок! — лает Луна. — Жирный ублюдок! Она хочет еще что-то сказать, но все — заряд закончился. Луна еще раз проходится по квартире и, совсем отчаявшись от скуки, вспоминает про книгу. Читать она не любит. Читать вообще не модно. Но тут либо ложиться спать, либо читать. — Полистаю, — решает Луна. Садится поближе к окну и открывает книгу. * * * «Ветер несет облака. Как это было множество лет назад, и как будет через множество лет. В этом есть некое спокойствие. Даже безмятежность. Какое-то время женщина шла за ветром, пока не вышла на вершину холма. Там она села — то ли устала, то ли решила, что уже хватит, ведь ветер все равно не догнать, сколько не беги…» — Вот говно! Луна отшвыривает книгу прочь. — Сопливое говно! Вздыхает и снова садится читать. Книга новая, но поля уже покрыты карандашными метками. В тексте подчеркнуты некоторые фразы. Интересно! Поди та девочка-фотограф — филологиня какая-нибудь. И как ее только тогда за камеру занесло? Надо спросить Луиджо, он всех знает. Взгляд Луны лениво скользит по страницам. Она не читает, просто смотрит на карандашные пометки. Внезапно Луна внезапно вырывает цитату: «Поднялся ветер. Задрал юбки, сорвал шляпы, зашелестел страницами библии в руках священника. Даже попробовал сдвинуть гробы. Нет, конечно бы, он не смог, но на какой-то момент девочке показалось, что крышки в какой-то момент приоткрылись, и вырвался дымок. Дымок завился и поднялся к облакам. Как красиво! Девочка даже рассмеялась, но все на нее зашикали: — Какой невоспитанный ребенок!..» Хм! Луна трет переносицу. Это ей знакомо. Явственно вспоминает, как дождь барабанит по крышкам гробов, а цепкая рука отцовой матери держит Луну за плечо. Ей шесть лет. Она стоит у края могил, сосет большой палец и раскачивается. Бабка злится, бьет ее по руке, ворчит: — Твоя шлюха-мать не привила тебе никаких манер. Ничего! Я это исправлю. Нет, не справилась. Луна читает всю ночь. Книга захватывает. Она про девочку. Ее родители рано умерли, а родственники избавились от обузы, продав в услужении. Там она терпит побои, унижения, голод. Наконец, сбегает. Луна то и дело плачет. Вытирает рукой слезы, сопли. В какие-то моменты слезы текут так сильно, что падают на страницы, отчего бумага местами скукоживается. Вспоминает, что старая бабка под предлогом плохого здоровья то и дело спихивает внучку в детский дом. Это длится до тех пор, пока служба опеки не пригрожает прекратить выплату пособия. Луна тут же возвращается домой. Но ей уже тринадцать лет, она куда взрослее, чем одноклассницы. Ей с ними скучно. Но Луна делает вид, что интересно. А потом она встречает Галину. И Галина вводит ее красивый взрослый мир, где Луна чувствует себя уютно. Вот героиня книги совершает побег, Луна облегченно вытирает слезы, и только теперь замечает, что свет дали. После аккуратно складывает книгу в сумку. Идет в душ. Затем переодевается в пижаму, ложится. Внезапно вскакивает. Хватает книгу, кладет под подушку и только после этого засыпает.