Три фазы Луны

Глава 5. Лесма. Часть первая Я существую как ветер. Но ветер не стоит на месте, он не помнит места, где был. И даже если кто-то тебя любит… Моё имя… Моя история… Это всего лишь ложь. Ложь на некоторое время… Нося маску, мои губы сладко шепчут фальшивое имя, фальшивую историю и фальшивый смех… * * * — Следующий на общий!.. — Давайте руку… Расслабьтесь… Всё, готово. Следующий на общий!.. — Теперь глубоко вдохните. — Выдохните. — Все. Можете вставать. — Покажите ваш лист давления… Что пьете? «Индапамид»? И «Конкор»?.. Головокружения повторяются? И кровь идет носом? Соблюдайте диету, витамины… В принципе анализы у вас неплохие, кардиограмма… Ухудшений я не вижу. Через полгода явитесь на плановый осмотр. — Хорошо… В общем-то, ничего нового. Давление. Плохие сосуды. Анемия. Это не приговор, а стиль жизни. Правда, у меня он еще сопровождается головокружениями и регулярными кровотечениями из носа. Гематоген и орешки в сумке. Несколько упаковок бумажных платков. Тонометр. Таблетки в отдельном кармашке. Бутылка воды. Еще блокнот. Ручки. Диктофон. Нетбук. Телефон. Несколько зарядок и переходников. Флешка. Это уже нужно для работы. У меня натуральные рыжие волосы. Очень белая кожа. Я ношу немаркую одежду и обувь без каблуков. Это, пожалуй, все, что нужно знать обо мне первое время. Ах да! Меня зовут Лесма Рут. Азэми Ода — это мой псевдоним. Мама бы с ума сошла, если бы опубликовала книгу под своим настоящим именем. Правда, издателю я сказала, что не уверена в своих силах, приплела «проклятье первого романа» (где-то слышала о таком). Ну, вот честно! Не буду же я незнакомому дядька рассказывать все наши семейные трения? «Азэми» — это по-японски «чертополох». Ода — чтобы было созвучно. Японский — это в честь папы. Он был профессором кафедры Востоковеденья в местном институте. У него даже вышло несколько монографий. Говорят, он бы достиг большего, но рано умер. Да! Возможно, вы слышали о нем — Алан Рут. Нет? Тогда не важно! Почему «чертополох»? Потому что на Востоке это символ свободы. (Смеется). Да, такой вот символ. Я всегда мечтала о свободе. Понимаете? Вырваться. Зацепиться за что-то и сбежать! Собственно говоря, именно об этом моя книга. Понимаете, папа был хорошим человеком, но слабым. Он пил. Нет, не буйно и не запойно, но все-таки. В итоге как-то утонул в луже. Глупая смерть. Мама так и не смогла с этим справиться. Она работала в библиотеке института отца и очень его любила. Там организовала небольшой музей его памяти, а в нашей квартире — настоящий мавзолей. Мы и жили там, как в музее. Туда не ступи, это не трогай, тут не чихни. Никаких гостей, никаких праздников — папа умер. Все! Точка. Мой брат Эван сбежал первым. Мужчине вообще проще сбежать. Он ушел в армию сперва срочником, потом по контракту. Служит в разведке. Да, я им горжусь. Эван старше меня на десять лет. Он рослый, особенно по сравнению со мной, и тоже рыжий. Правда, не такой бледный, как я. У него отличное здоровье. Он служит не так далеко. Дважды в год приезжает к нам на две недели. Иногда еще по праздникам. Каждый его приезд — это праздник! Он открывает дома все окна. Много смеется, курит. Ведет меня в кино, парк. Покупает домой сладости, фрукты. Маму это очень злит. Но я люблю, когда он приезжает. Знаете, в мавзолее жить очень трудно. Мама рассердилась, когда Эван уехал. Она хотела, чтобы он поступил на кафедру отца, продолжил его дело и прочее. Впрочем, она выкрутилась. Мама перенесла все вещи отца в комнату Эвана и сделала вид, что там всегда был кабинет. Потом пришла моя очередь разочаровать маму. Я поступила на филфак. Правда, чтобы она особо не злилась, моей специализацией стало влияние восточной литературы на нашу. Я столько работ написала на эту тему! Они все лежат где-то дома. Ну, а дальше пошли сплошные разочарования. В институте я не осталась. Занялась сео-менеджментом. Это востребовано. Но главное — работать можно где угодно. Вот абсолютно! Нужен только интернет под рукой и компьютер. Книгу я начала писать еще в институте. Потом долго не знала, что делать с ней. А потом выиграла тот конкурс. Думается, случайно. Меня пригласили в столицу на награждение. Маме что-то наврала. Честно говоря, не уверена, что ей бы понравилась моя книга. Но в столице я не захотела оставаться. Знаете, слишком резкий контраст. Люди, машины, все куда-то бегут, зачем-то бегут. Куча пробок, магазинов, огней. Нет, это не для меня! И вот я здесь. Это, конечно, тоже крупный город, но, согласитесь, не такой крупный, как столица. Тут мне вполне нравится. К тому же здесь есть филиал моего издательства. Сейчас я работаю над второй книгой. Нет, я пока не знаю, о чем она будет. Честно говоря, я вообще еще ничего не знаю о ней…