Три фазы Луны

Глава 9. Влад. Часть первая Никто так не просматривал сводки, как делал это Влад! Ежедневно он рыскал по строчкам в поисках крупиц золота. Искал упорно, надрываясь. Каждой крупице радовался, как настоящему золоту. Нет, это были даже не крупицы — кусочки мозаики, из которых Влад с упорством фанатика складывал картину. И когда Влад сложит картину, то будет… ой что будет! Дело в том, что в его городе орудовал маньяк. И о том, что в городе орудует маньяк, не знает никто, кроме Влада. * * * Влад — журналист. Работает новостником на местном кабельном. Два раза в неделю читает подводки на радио. На жизнь хватает. Но разве это то, чего хочет Влад? Нет! Он хочет куда большего! Он хочет видеть свое лицо на экранах столичных каналов. Он мечтает о книге, которую продаст миллионными тиражами. Мечтает о деньгах и славе! Мечтает овладеть миром!.. Но как это сделать обычному провинциальному журналисту? Сперва он усердно рыскал в белье чиновников, копался в слухах. Но, блин, кому в Москве интересны грязные трусы провинциального разлива? «Нет, — понял Влад, — нужно что-то такое, что потрясет всех. Например… Например…» Примеры долго не находились, и Влад выработал привычку детально изучать сводки, вести таблицы — а вдруг? Сработало. * * * Первое время картинка не вырисовывалась — кусочков было мало. Но шло время, кусочки прибавлялись. Поначалу Влад с трудом прикреплял один факт к другому. Потому что пока общим было немногое. Молодые люди, мужчины и женщины в возрасте от 18 до 25 лет, ничем толком не занимающиеся, пьющие, некоторые — наркоманы. Все сами впускали убийцу в дом, занимались с ним сексом. После им наносили многочисленные удары в живот и половые органы. Убийца уходил никем не замеченный. Полиция смерти никак не связывала. Закидывала дела в «глухарь» и благополучно забывала. Но Влад рыл с истинным чутьем ищейки! И находил. Во-первых, все были убиты в пик полнолуния. Ночью. Ритуальное убийство? Возможно. Но как убийца узнавал, что жертвы будут одни? Почему его впускали? Совпадение? Возможно. Все жертвы жили не так далеко друг от друга. Значит, убийца местный? Логично. Но все кварталы, где орудовал маньяк, были относительно новыми. Жильцы даже одной площадки толком друг друга в лицо не знали. А потом вдруг появлялись жертвы в совершенно другой части города. Тоже в новых кварталах, где опять никто толком никого не знает. Путает след? Возможно. Ответ появился благодаря тому, что несколько месяцев в сводки не попадали нужные трупы. Влад даже приуныл. Но тут внезапно нашли аж троих — один свежий, и два протухших. На них вызвали полицию, когда завонял уже весь подъезд. Родственники их не хватились. Потому что нет никаких родственников. Все жертвы оказались детдомовцами. Более того, все они — из одного детского дома. Многое тут же стало ясным. Государство выделяло выпускникам детских домов студии в домах на окраинах прямо подъездами, тем самым формировав гетто в квартальном масштабе. Таких домов в городе множество, отсюда и раскиданность географии. Молодежь, вышвырнутая в непривычный мир и без четких социальных навыков и принципов, пьянствовала, дралась, трахалась. При этом никто особо друг другом не интересовался. Убийца вполне мог стучаться по квартирам в поисках подходящей жертвы, и его бы никто потом не вспомнил! Тот факт, что все жертвы перед смертью занимались сексом, натолкнул Влада на мысль, что убийца — все-таки женщина. Да и удары наносились не с такой уж силой, скорее — с яростью. Была еще одна общая деталь — нож. Убийца убивал ножом, который приносил с собой. Причем это самый обыкновенный бытовой нож с длинным узким лезвием, такие есть в каждых наборах и, соответственно, на каждой кухне. Но почему нож? Почему именно живот и половые органы? Своеобразное изнасилование? Влад сходил к психологам в Семейный центр, где работают с приемными детьми и выпускниками детских домов. Там специалисты подтвердили, что жалоб на сексуальное насилие поступает очень много, да и вообще такие дети очень рано начинают заниматься сексом, потому что это чуть ли не единственное удовольствие в их жизнях. О как! «Значит, — сделал вывод Влад, — убийца вполне могла выискивать своих насильников. Или же она считает насильниками всех, с кем была в детском доме? Тоже вариант». В пользу второго вывода говорил тот факт, что никак не удавалось найти начало цепочки. Влад прошерстил сводки за последний год, два, три — на каждый год двенадцать трупов. И ни что не указывало на то, что вот он — первый. Наоборот, все говорило, о сформировавшемся подчерке. Но все-таки убийца не могла быть старше большего числа своих жертв. А пока пороговый возраст — двадцать пять. А поскольку Влад уверен в последних трех годах, то убийце, как минимум двадцать один. Скорее всего она начала убивать после того, как выпустилась, иначе бы ее давно поймали. Умная! Да, она очень умная. И везучая. Столько лет убивать, а полиция ни сном, ни духом! Только Влад знает о ней. Только Влад ее найдет.