Это любовь

— Давай, стреляй. Рей взводит курок привычным движением, не слыша, но ощущая пальцем этот знакомый щелчок. Рука не дрожит, но… — Я убью тебя. Акай стоит неподвижно, подняв руки вверх, когда дуло окончательно упирается ему в грудь. — Убивай. Рей делает глубокий вдох, прикрывая глаза, а когда снова их открывает, те больше не похожи на провалы в бездну ярости. В них лишь пустота… и боль. — Я не могу… Акай кладет руку на пистолет, который упирается ему в грудь, находит курок, на котором все ещё лежит смуглый палец и чуть усмехается. — Зато я могу. Рей распахивает глаза, когда понимает, что курок двигается под нажимом чужой ладони. Выстрел чуть не оглушает его, но мужчина все равно дергается вперёд, чтобы схватить, поймать, и хотя бы не дать упасть телу…. — Акай!!! Акай шипит от боли, но не падает, а только отшатывается назад, и снова улыбается. Встречаясь с сначала испуганными, а потом проясняющимися глазами напротив он тыкает в пулю, которая уткнулась в бронежилет напротив сердца. — Теперь баланс восстановлен. Рей смотрит сначала на эту пулю, потом в бесстыжие (по его мнению) зелёные глаза, потом снова на пулю, шумно выдыхает и размашисто бьет прямо в центр груди, толкая Акая назад. Тот снова шипит и спотыкается о что-то от неожиданности, падая. — Идиот. Рей падает на колени и седлает чужие бёдра, чтобы схватить мужчину за грудки, подтягивая к своему лицу. Он пытается выискать в этом лице хоть каплю сожаления о содеянном, потому что в тот самый миг, когда раздался выстрел, он пожалел обо всем. О том, что не сказал однажды, о том, что не простил сразу, о том, что они так и не поговорили, о том, что они могли бы… — Ты полнейший идиот. Рей смотрит в эти зелёные бесовские глаза, стягивает с чёрных волос позорную шапку и наконец делает то, что должен был сделать давно. Он целует чужие губы, которые так нагло усмехаются в этот момент. Пусть усмехаются. Он им это простит.