Это любовь

— Что? — На третий звонок раздраженным голосом всё-таки отвечают. Ни привет, ни как дела, ни… чего-то ещё. Даже никакой привычной вежливости. Ну, да, конечно, она для кого угодно, кроме него. Не больно, но сердце в этот момент болезненно пропускает удар, а с губ исчезают последние следы улыбки. — Я помню, что ты просил тебе не звонить, но есть дело. — Акай смотрит через окно во двор, где на солнышке играла с мячом компания детей. Пять человек, если быть точным. Счастливые, довольные и даже их не очень общительный сын и соседская девочка с каштановыми волосами сейчас улыбались, принимая участие в игре. — Возьми сегодня на себя, детей, пожалуйста. — Ты же знаешь, я за… нят. — Окончание слова скорее угадывалось, чем действительно было произнесено. Рей замолк и повисло напряжённое молчание, которое ощущалось даже не смотря на то, что разговор был по телефону. Объяснять что-либо не было смысла, потому что обе стороны прекрасно все понимали. Если бы у Шуичи не было срочных и неотложных дел, он бы не просил. А если бы Рей не был постоянно так занят, не нужно было бы просить его специально. Очевидно и очень просто. Но ещё больше оба сейчас понимали - сколько бы тот не был занят, это и его ребенок тоже. И друзья его сына. Сына, которого он действительно любит. Как бы умён Конан не был, как бы он не понимал все сложности взрослых взаимоотношений (хотя это явно не то, о чем должны думать и знать дети), он все ещё ребёнок. И ему нужна любовь и внимание. А ещё банальный присмотр, чтобы это не вляпалось в какую-нибудь историю один, от чего они с Шуичи будут хвататься за голову каждый раз. — Дай мне полтора часа. — На фоне голоса слышны хлопки двери и отдающиеся эхом шаги - видимо, подземная парковка. — Что… Вопрос повис недосказанным, но Акай прекрасно понял, что имелось ввиду. — Тебе нужно свозить их в аквапарк. Билеты куплены, все вещи собраны, только отвезти, проследить за ними и развезти по домам. — Хорошо. — Рей наконец садится в машину, заводит двигатель и кладёт руку на руль. К своему стыду, он не знал даже, что сегодня дети собирались в аквапарк. Он вообще не знал, чем занимается их сын, как у него дела в школе и какие интересы, кроме книг. Наверное… пора признаться самому себе, что выбрав между семьей и работой последнее, он полностью потерял контроль над ситуацией. — Я тебя не дождусь, за детьми присмотрит профессор. Удачно вам съездить. — Акай кладет трубку, не дожидаясь ответа, убирает телефон в карман и надевает шапку. — Спасибо… — В гарнитуре слышны гудки и Рей вздыхает, сжимая руль сильнее, от чего серебристое кольцо на безымянном пальце больно резануло по коже. Мог бы и дождаться, попрощаться нормально. Да, он сам выстраивал все эти границы, отказывался от общения и вообще старался никак не пересекаться, но… но мог же? *** Даже через закрытую дверь дома можно было услышать звонкие детские голоса. Каждый раз, когда дети собирались всей компанией, Акай поражался тому, как профессор умудрялся с ними справляться, а потом вспоминал, что двое из этих детей были особенными, а все остальные, не смотря на свою неуемную энергию и любопытство — очень ответственными. Так что если ограничить их буйство, наверное, не так уж это и сложно. У него же тоже получалось. Привычно натягивая шапку, которая не играла никакой роли, особенно сейчас, Шуичи перекинул через локоть кожанку. Сейчас на улице жарко, но ночью, когда он будет возвращаться, по прогнозу обещали холод. Лучше перестраховаться. А после, подхватив ключи от машины с полочки, он наконец вышел на крыльцо. — Акай-сан, вы уже уезжаете? — Дети были тут как тут, не успел мужчина даже отыскать их взглядом. — Да, мне пора. За вами присмотрит профессор, пока не подъедет Амуро-сан. — Шуичи заметил, как блеснули на солнце очки сына. Тот уже знал, что второй отец решил взять псевдоним по приезду в Японию. И что звать его нужно именно так. Вряд ли это правильно с педагогической точки зрения, но это было важно в целях безопасности. — Но в следующий раз вы обязательно сходите с нами, да ведь? — Мальчик с веснушками с надеждой смотрел вверх, на высокого мужчину. Не смотря на то, что его взгляд часто выглядел пугающим, они все успели привязаться к отцу Конана. — Да, конечно. — Кивнув в ответ, он уже хотел было пойти к машине, когда его остановили ещё одним вопросом. — Акай-сан, а почему вы отрезали свои длинные красивые волосы? Обычный, немного наивный детский вопрос. Аюми была милой и доброй девочкой, поэтому конечно же ничего плохого в этом вопросе не было. Но Шуичи чувствовал, будто бы его прижали к стенке и выпытывают из него самые сокровенные тайны. — Какой-то очень вредный человек оставил жвачку не там, где следовало и она прилипла к моим волосам. Спасти их уже было нельзя, поэтому осталось лишь подстричь. — Акай присел рядом с девочкой, чуть улыбнувшись. — Они отрастут обратно, Аюми-кун, не волнуйся. — Хорошо. Но они у вас правда были очень красивыми! — Спасибо. — Шуичи поднялся, подошел к Конану и мягко потрепал его по волосам. — Все будет хорошо, kiddo, не волнуйся. И будь осторожен, не влезай никуда, ладно? — Ладно. Ты тоже береги себя, пап. — Мальчик кивнул, поднимая серьёзный взгляд. Он знал, что тот сегодня явно не просто на прогулку поехал. — Конечно. Улыбнувшись шире, мужчина попрощался со всеми, он наконец скрылся со двора. Пора было выезжать и… возвращаться к работе. Джеймс уже ждёт, Акай итак припозднился. Глядя в зеркало заднего вида, он вновь вспомнил тот невинный детский вопрос. Почему? Акай горько усмехнулся, вспоминая тот вечер и тяжесть в руках, когда он простым кухонным ножом отрезал хвост. Слишком много воспоминаний. Слишком много чувств. Пора было что-то делать и отрезать полностью было самым быстрым и простым. Из мыслей его вырвала вибрация телефона. Рей написал, что едет в их сторону, а значит… ему пора поспешить. Им не стоит пересекаться. В том числе, чтобы тот не видел… что стало с его волосами. Хотя вряд ли тому человеку уже есть до этого дело.