Это любовь

Акай кладет свои широкие ладони поверх фартука — Амуро только-только закончил готовить завтрак, и наклоняется сзади к чужому уху. — Знаешь, а я всегда хотел поинтересоваться... что ты испытывал, когда смотрел в зеркало и видел не свое лицо, а мое? — Что...? — Амуро пытается обернуться, но безуспешно. К нему прижались всем телом, а чужие пальцы крайне недвусмысленно начали забираться под фартук и не только — они уже успешно распутали шнурок на домашних штанах, чтобы скользнуть под них, к теплой коже. Мужчина прикусывает губу, тихо выдыхая — у чертова Акая всегда были слишком холодные пальцы и его прикосновения сразу же отдают мурашками по всему телу. — Ты говорил, что ненавидел меня, но правда ли это? Неужели ты всегда испытывал только гнев? Может быть... Было что-то ещё? — Акай усмехается, прикусывая кончик начинающего краснеть уха и добавляет. — Неужели даже тогда у тебя не было особого интереса, например... Амуро делает судорожный вдох, когда понимает, что прохладные пальцы достали до его паха и начинают там хозяйничать. Очень своевольно и целеустремленно. Впрочем, как и всегда делал их хозяин. — Шу, не начина... ай... — Амуро прикусывает губу и прикрывает глаза, вздыхая. Это бесполезно, тем более румянец на щеках и ушах выдает его с головой. Да и реакция снизу... Сопротивляться бесполезно. — И все же... Может расскажешь? — Акай улыбается, осторожно прослеживая губами чужой изгиб шеи. — Не возникало ли у тебя хотя бы мысли, чтобы... Шуичи успешно забирается руками под резинку чужих трусов, чтобы обхватить пальцами член, который уже начал приподниматься. Он очень ласково огладил головку пальцами и с наслаждением вслушался в чужой приглушенный стон. — Нет, я не дрочил на твое лицо, извращенец ты чертов. — Амуро собирает все силы, чтобы выдавить из себя это признание, а затем накрывает чужие руки через фартук и поворачивает голову. — Если ты закончил дразнить меня, может быть уже скажешь прямо, что тебе нужна помощь с твоим стояком, который упирается в меня с самого начала этого диалога? — Скажу. — Акай издает тихий смешок, целуя мужчину под ухом, а затем отстраняется, чтобы тот смог развернуться к нему лицом. — Но дразнить тебя... это отдельное удовольствие.