Узоры кончиком хвоста

Что делает молодой парень, у которого только что увели любовь всей его жизни? Правильно, напивается. По дороге в свою берлогу, Лис накупил пива и солёностей и завалился на лежак, запивать горе. Горе запиваться не хотело, голова оставалась трезвой и полной тревог и сомнений. В крови бурлил адреналин недавней драки и невыносимое желание быть сейчас рядом с любимым. Он ведь так ничего и не сказал, ни про родителей, ни про то, где был всё это время. В памяти всплыли слова Танка, что его вещи забрали конкуренты нанимателя, чтобы можно было потом его по-тихому убрать, не заморачиваясь на «брошенного» жениха и его возможные поиски сгинувшего в неизвестность Лиса. Алан ничего не знал. Только то, что было в записке-подделке: «Не жди меня, получил выгодное предложение работы в другом городе, всё необходимое забираю с собой, не пытайся со мной связаться.» «Не жди»… Алан и не ждал. Злиться на него за это? Да, черт подери! Мог бы хоть спросить! Что Рейн имел ввиду, когда сказал «Мы всю ночь не спали»? Они и правда это делали? А почему бы и нет. Оба взрослые, а у взрослых так принято, лечить разбитое сердце постелью. Но ведь Алан не такой… Этим он Лиса и привлёк больше всего, такой скромный, стеснительный и неопытный в делах любовных. Ну да, они переспали на первом свидании, но это было так… Подходящих слов описать их секс просто не было. Тут даже слово «секс» звучало слишком грубо. Они занимались любовью в тот раз и во все последующие. Сплетались душами, телами и нервами, теряя осознание кто целует и кого сейчас, кому принадлежат ласкающие руки и чей стон раздаётся в полной тишине комнаты. Лис никогда раньше так не терял контроль над ситуацией, не растворялся полностью в происходящем. Каждый раз, сплетаясь хвостами они становились одним целым, одним телом, одним сознанием, делили наслаждение и ласки поровну. Лис чувствовал кожей, когда Алан смущался и целовал его в этот момент нежно и долго, пока смущение не растворялось в доверии. Лис слышал тихий вхлип и снова целовал чувствительное местечко, чувствуя как в этом месте разливается теплом возбуждение, его? Алана? Их общее. Двигаясь внутри любимого он чувствовал то, что чувствовал Алан. Двойное удовольствие для двоих. И вот так все потерять… В повседневной жизни у них были проблемы, ссоры и ревность, но они любили друг друга, в этом сомнений не было. Алан часто шептал «люблю тебя», когда думал что Лис уже заснул, легонько поглаживая и прижимаясь к нему всем телом. Лис говорил это открыто, каждое утро и каждый вечер, сходя с ума от восторга, когда Алан заливался румянцем и затискивая его до полу придушенного состояния. В их доме был и смех, и слёзы безграничного счастья, не способного удержаться внутри их тел, и выплескивающегося наружу на пике наслаждения. Были бесконечные нежные поцелуи и бои подушками, когда Алан пытался вырываться, а Лис удерживал и целовал куда попадется. Всё не может так закончиться. Лис достал телефон и нажал на кнопку быстрого набора, пытаясь дозвониться до Алана и поговорить хотя бы так, по телефону. Ответил автоответчик. Рейн наверняка там, с ним, сссука! Лис опрокинул в рот банку пива, но оттуда вылилась всего одна капля. Пиво закончилось. Было мало. Кое-как натянув толстовку и выползая из дома, Лис покрутил в руке ключи от машины и оставил их дома. Не стоило так рисковать, пьяным он себя не чувствовал, но закон есть закон. Вытряхивая последние деньги из банкомата (когда уже зарплату за последнее дело переведут?), Лис понял что хватит только на пиво или такси, и выбрал такси.

***

Позвонить заранее он так и не догадался, но открыли ему сразу. — Камеры? — ухмыльнулся Лис. — Они, — ответил улыбкой с порога растрёпанный Прыщ. Прежней кличкой его называть уже было сложно. Всего за какие-то несколько дней, кожа его лица заметно очистилась, Волосы тоже были чистыми и даже имели какой-то вид, да и улыбка эта, вместо привычного оскала… «А он симпатичный», подумал захмелевший в теплом салоне такси Лис, проползая мимо Прыща в комнату, в которой перед телеком торчал Танк. Вот кто совсем не изменился, такой же тучный и неприветливый. — Ну, и чего приперся? — скривился Танк, ставя игру на паузу. На экране замер посреди живописной лесной поляны наг в полном боевом раскрасе, с поднятым для удара хвостом, оснащенным на кончике конструкцией с боевыми лезвиями в полметра длинной, его противника видно не было. — На вас, красавцев, посмотреть, — Лис плюхнулся на пуф рядом с Танком, вытягивая хвост. — Выпить есть? — А поебаться не завернуть? — буркнул Танк, оглядываясь на Прыща. — Чего ты вообще этого алкаша в дом пустил, от него же за версту пивом несет. — Харе гундеть, сам целый день предлагал позвонить и спросить как он, — Прыщ безмятежно улыбнулся, и, отползя куда-то в угол, выудил еще один пуф, укладываясь по другую сторону от Лиса. — И ничего я не спрашивал, — смущенно насупился Танк. — Тебе же было любопытно, вот я и предлагал. — Ребята, я серьёзно, бухло есть? Я на мели, а выпить смертельно хочется, — Лис уже понял, что эти двое вместе, но всё еще не мог в это поверить. — Твой благоверный сегодня вернутся должен был? — Танк покосился на Лиса. — Вернулся, — помрачнел Лис. — Приехал со своим блядским начальником, светились оба как два начищенных медных таза. — И что? Послал тебя в далекие дали? — Не знаю… Наверное. Мы так и не поговорили, — Лис почувствовал, что вот вот расплачется. — Так, Ужик, — проговорил Танк, сочувственно поглядывая на Лиса. — Тащи коньяк и останки цыплёнка, будем с этим дебилом порюмочно выяснять что стряслось. Прыщ юрко метнулся на кухню, и через несколько минут вернулся с тележкой еды и пузатой бутылкой коньяка. Танк и Лис ждали молча, мрачно разглядывая компьютерного нага на экране. Танк разлил коньяк. Молча выпили и потянулись за закусками. — Рассказывай, — не выдержал Прыщ. — Да что там рассказывать, — расстроенно протянул Лис, — я психанул, потом вежливо — Лис показал двумя руками воображаемые кавычки, — поблагодарил этого урода за заботу о моём муже, а Алан начал объяснять ему что мы еще не женаты, и что он вообще не соглашался на метку. Выставил меня полным уродом перед этим напыщенным козлом. — А ты? — Танк налил еще по одной. — А я съездил ему по наглой харе. — Кому, Алану? — Прыщ слегка пружинил на хвосте от едва сдерживаемого любопытства. — Ты чо, дебил? — Лис от возмущения чуть не выронил бутерброд с колбасой. — Конечно Рейну, боссу Алана, я бы Алана никогда, вот низа что! Он такой… Да я бы любого, кто хотя бы подумал бы, я убил бы, на месте! — Всё, всё, остынь, — Танк скоро протянул ему полную рюмку, — выпей. — А он что? — Прыщ надкусил помидорку и снова начал пружинить. — Кто? Алан? -Лис начинал терять нить беседы. — Да не, босс его? — Скрутил меня в бараний рог, — Лис опрокинул в себя рюмку коньяка и надкусил бутерброд. — А Алан? — спросил Танк, снова разливая коньяк. — Уполз, еще до драки. Он наверное и видеть меня больше не хочет, — в голосе Лиса прорезались нотки истерики. — И что ты будешь делать? — Прыщ выпил свой коньяк и сполз на пуфе ниже, укладываясь по удобней. — Этот урод сказал, что мы поговорим завтра, в его присутствии. Ненавижу его… — Лис готов был заплакать от бессилия. — Морковка, ты последние мозги пропил? — Встрепенулся Танк. — Любовник твоего мужа сам предложил вам поговорить в его присутствии? Это что за блядство получается? Ты уверен что они мутят? — Нет. Не знаю. — Лис не знал и не думал, думать о таком не хотелось. — Слушай, — миролюбиво протянул Прыщ, всё с той же милой улыбкой. — Поговорить надо. Было там у них что, или нет, ты должен хотя бы объяснить всё про работу, и родаков своих. Сам же себе хвост потом грызть будешь, если вот так исчезнешь из его жизни, без объяснений. — Точно, — поддакнул Танк. — Поговорить не помешает. А сегодня у нас поспишь. Тебе тоже адвокат полагается, по закону, так что начальничка мы завтра на себя возьмём, говорить будете без свидетелей, это я тебе обещаю. Уже засыпая, Лис подумал что дома у этих двоих очень уютно, и сами они выглядят расслабленными и подобревшими, по сравнению с теми Танком и Прыщем, с которыми они работали вместе в том подвале. Если эти двое так изменились за такой короткий срок, то может и Алан?.. Мысль, что Алан его разлюбил, больно впивалась в сонный мозг и всплывала в сознании мутными образами такого чужого, злого и презрительно фыркающего Алана, не похожего на себя ни лицом, ни узором хвоста…

***

Рейна разбудил звонок телефона уже в девятом часу вечера. Он сладко потянулся, сбрасывая Сая с хвоста, и, не глядя на экран, ответил на звонок. — Эй, привет, дорогой! Как поживаешь? Звонил Дима, странно, он редко ему звонил сам. — Не плохо, ты меня разбудил. Что-то случилось? — Оу, папочка ложится спатоньки пораньше? Кто ты, и куда дел моего горячего мачо? — Голос Димы просто сочился сарказмом и теплом. Рейн невольно улыбнулся. — Папочка припомнит тебе эти слова, когда в следующий раз зажмёт в уголке твоего заведения и заставит молить о пощаде. Чего хотел? — Приезжай сегодня, Рейн. Приглашение лично от меня, твоя любимая ниша и напитки за счет заведения., — Дима явно флиртовал, что было очень приятно в данной ситуации. — Невиданная щедрость, Дима. По какому поводу? — День рождения клуба, все постоянные клиенты с привилегиями получают такой вот подарок. — Лестно, но… — Рейн задумался. Он уже не так молод, чтобы тусоваться всю ночь до утра. — Никаких «но», милый, в десять жду. — И Дима просто отключился. Рейн вздохнул и потащился в купальню смывать сон. Скулу слегка саднило, хоть синяк так и не проявился. Ехать совсем не хотелось, но не поехать нельзя. Дима был полезным человеком и обижать его не хотелось. Искупавшись и одевшись, Рейн набрал Алана, и, наткнувшись на автоответчик, пообещал себе связаться с ним завтра утром. Доехал он быстро, пробок в канун выходного дня не было и Рейн окончательно проснулся, настроившись приятно провести сегодня время. С этими переживаниями за друга, теперь Рейн был окончательно уверен что между ним и Аланом именно дружба, он окончательно запустил личную жизнь и собирался это срочно исправить. Клуб встретил громкой музыкой и небывалым наплывом посетителей. На входе раздавали шоты с дорогим коньяком и бокалы с шампанским, наги в сексуальных одеяниях крутились на шестах, призывно покачивая хвостами в такт музыке. Рейн прополз к стойке бара, чтобы поздороваться с Димой, но его не было, и Рейн пополз к своей зарезервированной нише с трёхместным мягким пуфом. Пуф был занят. На нём, расположившись ровно посередине, полулежал прекрасный, сетчатый фей, предел всех мечтаний Рейна, неуловимый красавец, которого он пообещал себе отыскать по приезду домой. Сегодня он был в небесно-лазурном лёгком наряде с золотыми ремнями, его прекрасные волосы были небрежно заколоты парой гребней с покачивающимися на тонких цепочках золотыми колокольчиками. За спиной фея, торчал угрюмый тип в строгой одежде. — Простите, очевидно случилось какое-то недопонимание, но это место зарезервировано для меня, — сказал Рейн, подползая к пуфу поближе. Красавец даже не повернул головы. — Правда? Дима сказал что это место на весь вечер именно в моём распоряжении. Тип, торчавший за спиной парня мрачно осмотрел Рейна с хвоста до головы, но не сказал ни слова. Телохранитель или прислуга, догадался Рейн. — Если хотите, оставайтесь, — миролюбиво сказал Рейн, с удовольствием разглядывая неожиданного спутника на сегодняшний вечер. — Я не против приятной компании. — Я тоже не против, — улыбнулся парень, всё так же глядя в другую сторону, — Раз уж случилось такое недоразумение. Вам удобнее справа или слева? — Слева. Парень переполз на правую сторону пуфа, изящно сплетая свой тонкий, красивый хвост в замысловатую фигуру и потянулся за напитком на столе, пытаясь осторожно нащупать его рукой, чтобы не опрокинуть. Тип за спиной парня дёрнулся было помочь, но, увидев что парень уже взял бокал, снова отполз назад. Рейн нахмурился, что-то в этой картине было не правильно. — Моё имя Рейн. — Я Анхель, приятно познакомиться. — Анхель протянул ему руку с мягкой улыбкой и отсутствующим взглядом, будто смотрел сквозь Рейна. — Я видел ваш танец на шесте, больше недели назад, — сказал Рейн, пожимая протянутую руку и откидываясь на подушки. Анхель покраснел. — Вот как… И много посетителей было в тот раз? — А вы разве не видели? Всё внимание было приковано только к вам в тот вечер, — Рейн ненамеренно потянул воздух ноздрями, пытаясь уловить запах парня и теряя голову от ощущений. Пах Анхель просто восхитительно. — Простите, не видел, — Анхель развёл руками. — Но мне сказали что немного. Анхель еще немного отпил из своего бокала и осторожно опустил его на стол. Ужасная догадка настигла Рейна. — Вы не видите вообще? — Спросил он, замирая на месте. — Нет, простите, — еще раз, зачем-то извинился парень, снова раскрасневшись. — Но как тогда?.. — Проспорил другу, — смущенно улыбнулся Анхель. — Танец на шесте в этом клубе. Он заверил меня что в это время посетителей будет не много и сам привёз и увёз меня. Сегодня я здесь во второй раз. Дима заверил что я смогу просто насладиться музыкой, но тут подползли вы… Не думайте, я не против, у вас очень приятный голос. — Я видел вас еще раз, в аэропорту, пять дней назад, — Рейн чувствовал себя подростком, впервые признающемся в любви к избраннику. — Правда? — удивился парень. — Значит сегодня уже третья наша встреча? Это определённо что-то значит. — Сегодня вы не будете танцевать? — Рейн определенно вёл себя глупо, не зная что еще сказать. Он всегда, как оказалось, рассчитывал на свою внешность и на ее влияние на собеседника, но как заинтересовать кого-то, кто не знает, насколько ты привлекателен? Когда единственным твоим оружием остались голос и интеллект, и именно интеллект сейчас пасовал, перед невероятной красотой собеседника. — Нет нет, — Анхель снова покраснел и приложил ладони к горящим щекам. — Это было просто ужасно. Я никогда раньше подобного не делал, и вряд ли захочу снова. — А если я приглашу вас на танец? Парный танец, с моей поддержкой, вы согласитесь? — Рейн интуитивно чувствовал, что только так сможет показать себя этому прекрасному фею, дав возможность тому прикоснуться к себе, почувствовать телом его силу, стать. Его охватило почти мальчишеское нетерпение дать Анхелю узнать себя. Более сильного желания он никогда еще не испытывал. Слабовидящий мальчик. Да какая разница? «Он мой», билось в пульсе с каждым ударом сердца. Кожу покалывало от нетерпения заявить свои права на «его» парня. Папочка, отец, хочу вот этого! Сегодня или никогда… Еще тогда, в первый раз, едва уловимая мысль, что он встретил того, кого сможет любить всем сердцем, во второй, настойчивое желание во что бы то ни стало найти этого парня в огромном городе, сегодня, абсолютное осознание принадлежности этому нагу снежной лавиной захлестнуло его разум. Это он, его наг, он нашел его. — Вдвоём… — Неуверенно протянул Анхель. — А нам хвосты не отдавят? Судя по шуму, сегодня много народу. — Не волнуйся, — заверил Рейн, без спросу переходя на ты. — Пока я рядом, тебе никто не причинит вреда. Он чувствовал себя напыщенным павлином, самоуверенным подростком, давая подобные обещания, но ничего не мог с собой поделать. Разве так бывает? Так быстро? «Бывает», звучал в голове голос папы, в стотысячный раз, рассказывавшего как они познакомились с отцом. Тогда он только фыркал и зло отталкивал заботливые руки папы. Красивый, пятнадцатилетний мальчик, с кровоточащим нутром. Родители еле вытащили его из того кошмара, в котором он прожил полгода. Он влюбился, впервые и, как он думал, навсегда. Предмет его любви, учитель музыки, у которого он занимался более трех месяцев, прежде чем сбежать с ним, намного старше его, прекрасный как ангел, тонкий, слабый и зависимый от всего на свете, превратил его жизнь в ад. Он заставил его сбежать из дома, воровать для него лекарства и продавать своё тело «друзьям» ангела, чтобы оплатить их жильё и пропитание. Называл его своим «рыцарем» и «спасителем», изматывал его долгими ласками, не способный на физическую близость и еще более долгими разговорами. Он учил его, заставлял читать книги, рассказывал историю их мира так увлекательно, что юный Рейн забывал обо всём на свете, и жестоко наказывал, если мальчик не запоминал даты и имена. Его вернули домой, ему сказали что он не виноват. Он согласился и больше никогда не любил. А когда папа говорил «Ты поймёшь, что это он, как только его встретишь», он только зло отталкивал заботливые руки и говорил что уже встретил, больше не нужно, спасибо. Это было так давно. И это чувство не было похоже на то. Ему ничего не нужно было от Анхеля, только один танец, только один разговор. Мурашки пробегали по телу, от предчувствия тонкой, бледной руки в его руке. Он хотел, чтобы Анхель попросил его «посмотреть» его лицо кончиками своих тонких пальчиков. Хотел ощутить запах его шелковых волос, их мягкость под своим ладонями. Эй, тише, осади назад, герой. Ты пока только голос во тьме. Дай ему время подумать… — Ладно, — наконец тихо ответил Анхель и неуверенно обернулся к охраннику. — Раф, я пополз танцевать с Рейном, выпей пока тоже чего-нибудь, познакомся может с кем-то, а? И приляг уже на пуф, расслабся. Раф только что-то невнятно пробулькал, но послушно переполз на освободившийся пуф, беря в руку приготовленный для него стакан сока. Они танцевали, обнявшись. Рейн взял хвост Анхеля в кольцо своего хвоста и никому не позволял к нему прикоснуться. Анхель странно затих в его объятиях, будто прислушиваясь, принюхиваясь к нему. Анхель слегка поглаживал его плечи и руки, краснея и невнятно бормоча извинения, понимая, что Рейн знает, что он так его рассматривает, но все равно смущаясь. Они говорили о себе, своих семьях и увлечениях, о домашних животных (у Анхеля тоже был кот, Тиша), и о любимых фильмах и музыке. Они отправили Рафа вперед, и Рейн сам отвез Анхеля к его дому, ведя машину одной рукой, а второй сжимая тонкую ладошку парня. На пороге своего дома, Анхель всё же набрался смелости и попросил Рейна «посмотреть» на его лицо. Рейн только сказал «спасибо» на эту просьбу, смутив парня еще больше. Анхель долго, невесомо поглаживал его скулы, нос и веки, только раз остановившись на болевшей слегка щеке и интересуясь не был ли Рейн недавно в драке, сказал, что это место слегка теплее чем другие. Рейн пообещал обязательно рассказать в следующий раз. Может завтра? Да, завтра, ответил Анхель, диктуя свой номер телефона Рейну. После его ухода стало холоднее и как-то грустно… Рейн зевнул, съёжился от прохладного воздуха и пополз к машине. Спокойных снов, фея.