Настоящие эксперты

      Дверь медленно открылась, и в дверном проеме кабинета профессора Дамблдора появились две фигуры, которые тут же принялись осматривать все вокруг себя с нескрываемым любопытством. Директор, подождав немного, жестом пригласил их сесть за стол перед собой. Дверь за ними бесшумно закрылась сразу же после того, как они перешагнули порог. — Здравствуйте, профессор! — поздоровался первым Сэм. Дин лишь утвердительно кивнул и забарабанил пальцами по столу. — У вас что-то срочное для нас? Мы хотели бы выспаться перед завтрашним уроком рано утром. — Да, господа, у меня к вам есть очень серьезное дело. Я целую неделю хотел с вами поговорить на эту тему, но просто не знал, как и с чего начать. То, о чем я хочу с вами поговорить, представляет из себя огромную опасность как для нашего мира, так и для вашего. По моим соображениям, угроза пришла почти одновременно с вами, с одного и того же места.       Дамблдор умолк, подбирая новые слова. Братья недоуменно посмотрели друг на друга. Дин перестал стучать и схватился обеими руками за голову. — Я сам не знаю, как на это реагировать. С того самого момента, как я вас встретил в лесу, я активно следил за вами и не выявил в вас хоть что-либо подозрительного или намекающего на угрозу. А раскрывать злоумышленников я, поверьте, умею. — Угроза, о которой вы говорите, — обратился к директору Дин, — что она из себя представляет? Каким образом вы ее выявили? — Я и сам хочу это понять, — ответил профессор, вставая с места и неспешно подходя к шкафчику. — Видите ли, если то, о чем мы с вами сейчас говорим, пришло из вашего мира, то мне будет трудно распознать его природу. Ведь, по вашим словам, у вас тоже существует магия, но немного в отличной от нашей форме. Что вы обычно пьете? — Что? — переспросил Сэм. — Пиво. Темное. — немедля ответил Дин. — Неделю назад я отправился в лес совсем не к вам на помощь, а на источник волнений в магическом поле. Как бы вам объяснить... — директор подал Винчестерам по бутылке пива и сел на свое место. — Хогвартс и довольно большая территория, прилегающая к нему, окружены сильной магической защитой, запрещающей доступ любой известной нам магической силе, кроме того списка заклинаний, которые необходимы в обучении и быте и неспособны нанести малейший вред ученикам. Эту систему защиты я поддерживаю лично, как и множество директоров до меня, вплоть до самых основателей школы. Если хоть кто-нибудь постарается применить запрещенное заклинание, то его палочка, в лучшем случае, откажется колдовать. Совсем. В худшем же — палочка обратится в прах, как и сам нарушитель запрета. А обладатели артефакта с запрещенным эффектом просто-напросто не смогут ступить и шагу на нашу территорию: им будет казаться, что они натолкнулись на невидимую стену. — Это тоже в лучшем случае? — поинтересовался Сэм, сделав очередной глоток. — И да, и нет. Если запретные заклинания человек произносит вполне осознанно в ожидании устроить что-то ужасное, то попытки пронести на территорию школы какую-нибудь вещицу могут быть последствием разных причин. В конце-то концов, мне как директору было бы очень неловко осознавать, что какого-нибудь ученика может развеять по ветру из-за того, что ему в карман кто-нибудь подбросит что-то незаконное перед самым входом на окрестности школы. — И вы уверены, что мы пронесли что-то с собой и представляем опасность для учеников? — Как я и говорил, вначале я так и думал, потому что я не склонен верить в совпадения. У всего есть причина, у всего есть закономерности, все подчиняется логике. — Даже магия? — спросил, поставив бутылку на стол, Дин и ухмыльнулся. — А почему, по-вашему, магия должна быть каким-то исключением? Магия не творится сама по себе, она лишь инструмент, лишь ресурс, лишь орудие в руках мага. Вы, маглы, гордитесь тем, что освоили в совершенстве физику, химию и прочие естественные науки, которые человечеству еще пару веков назад казались чем-то магическим, необъяснимым и непонятным. Сейчас же вас будет трудно удивить упавшим яблоком, грудой плавающего или летающего металла или возможностью разговаривать с любым человеком на любом конце земного шара без использования сов. А нас трудно удивить такими вещами, о которых вы и помыслить даже не могли. — Дамблдор улыбнулся, а Дин виновато опустил голову вниз. — То, что мы живем в старинном замке и не пользуемся шариковыми ручками и электричеством, еще не означает, то мы не интересуемся жизнью маглов. Кстати говоря, мне бы очень хотелось поговорить с вами о магии вашего мира. — Спрашивайте все, что только пожелаете. — ответил ему Сэм. — За истину в последней инстанции мы, конечно, ручаться не можем, ибо мы с ведьмами больше воевали, чем вели задушевные беседы. — Что ж, надеюсь, ваши нападки на, кхм, ведьм были не на пустом месте. Иначе я могу пересмотреть свое решение о вашем пребывании здесь. — Дамблдор улыбнулся и поправил очки-половинки. — Что из себя представляет магия в вашем мире? Как эти самые ведьмы ею пользуются? — Ну, первое, что бросается в глаза, — начал Дин, наклонившись над столом и приблизившись к профессору лицом, — это то, что они не используют волшебные палочки. Мы с самых ранних лет с Сэмом истребляем нечисть и прислужников Дьявола, но впервые волшебные палочки увидели как раз-таки неделю назад, у вас в руках. — Да, "наши" ведьмы не используют палочки. — подхватил младший Винчестер. — Но это им не мешает перекрывать тебе кислород одним лишь усилием воли и швырять тебя в стену, как тряпку какую-нибудь. — Да-да, это они могут. Порой кажется, что это либо единственное, что они могут, либо у них просто фантазии ни на что другое не хватает. — Ну, не знаю, Дин, по-моему, им большего и не надо. То, что ты только что описал, больше подходит для самообороны, нежели для драки. Ведьмы — это бойцы невидимого фронта: любая их атака тщательно подготавливается заранее, рассчитывается и наносится внезапно. Если ты на себе почувствовал ведьминское проклятие, то жить тебе остается недолго. И уж поверьте, профессор, у ведьм, с которыми мы имели дело, фантазия в области проклятий работала отлично. — Проклятия? Интересно-интересно. Можно тут немного поподробнее? — воодушевился старик. — Все не перечислить. — Дин отхлебнул из бутылки и задумался на пару секунд. — Большинство ведьм стараются убить жертву как можно мучительнее и отвратительнее. Один проклятый сам себя на обед съел, другого изнутри опарыши разъели, третьего... третий сам себя распял на кресте. Как ему это удалось? Видимо, на все воля Божья. — Встречались и ведьмы с чувством юмора. Их было немного, но одна особенно запомнилась: она заставила одного парня постоянно чувствовать себя голым. Причина этого весьма банальна: он надоел ей постоянными приставаниями на работе. — И что с ним после этого стало? Что вы сделали с ведьмой? — Мы с ними обеими провели воспитательную беседу, и они вместе пришли к единому выводу, что они обе были неправы. Для нас это тоже был ценный урок: мы поняли, что не все ведьмы творят зло; некоторые хотят просто проучить наглеца, не веря даже, что это возможно сделать путем обычного прочтения заклинания над кошачьими костями у себя дома. — Кошачьи кости? — удивленно переспросил Дамблдор. — Да, они самые, — ответил Сэм. — Понимаю, звучит жестоко, но без них даже такое безобидное заклинание не действует. — Да уж! Удивили вы меня! — воскликнул профессор, забирая у Винчестеров пустые бутылки и протягивая им свежие. — Не думал, что у вас они тоже используются.       Дин кашлянул в кулак и посмотрел исподлобья на директора. Сэм же, не понимая, шутит старик или нет, не знал, как на это реагировать, поэтому молча открыл свою бутылку и сделал глубокий глоток. — У вас магией занимаются только женщины? Кроме ведьм этим кто-нибудь промышляют? — А вот тут, профессор, — начал Дин, — и начинается самое интересное. В нашем мире существуют ангелы, демоны, вампиры, оборотни... Да даже, черт их возьми, джинны! — Ой, только про джиннов мне тут не надо! — покраснел вдруг директор. — Со мной, джинном и одной из студенток не так давно произошла одна история, о которой хочется раз и навсегда забыть. — Да уж, джинны способны сотворить такое, о чем и подумать страшно. Один из них погрузил меня в глубокий сон, в котором я, по своим ощущениям, прожил всю свою жизнь. У меня было все: офигенский дом, хорошие соседи, понимающий брат и... живая мама. И, пока я жил этими иллюзиями, джинн сосал из меня жизненные силы! Я знаю, в это трудно поверить, но так все и было. — Что ж, могу вас уверить, вам с вашим джинном очень даже повезло, в отличие от меня. Ладно, не будем об этом. Что вы там говорили об ангелах и демонах? Кто это или что это? — В общем, — Сэм поставил бутылку на стол и посмотрел на нее пару секунд, собирая мысли в кучу, — наивысшая сила в нашем мире — это Бог, который создал все сущее за шесть дней, а в остальное время следил с небес за тем, как все вокруг цветет, живет, развивается и умирает. Он постоянно следил за порядком в мире, но, с каждым днем это становилось все сложнее и сложнее, поэтому он из ничего создал себе помощников — архангелов. Их было немного, — всего девять, — но этого более чем хватало для того, чтобы следить за сравнительно небольшим количеством людей, которые еще не успели наплодиться вдоволь. Но скоро настали времена, когда человечество так разрослось, что небожители просто-напросто не могли за всем уследить, и оно начало медленно уничтожать само себя. Тогда Бог, опять же, из ничего создал помощников для своих помощников — ангелов. — Так, вроде, пока все понятно, — сказал директор, когда Сэм сделал паузу, чтобы сделать глоток. — Бог дал наставление ангелам и архангелам во всем слушаться людей, ибо они самые совершенные существа, которых он только создавал. Конечно, большинство его подопечных с этим согласились: куда ж они денутся? Однако, среди всех них, был лишь один, кто проявил себя и пошел против воли своего создателя. "Разве могут эти беспомощные твари быть лучше нас? — спросил он Бога. — Как вообще мы, древнейшие и могущественнейшие создания, можем им прислуживать? Ты не в своем уме!" — Что, прямо так и сказал? Я был бы поаккуратнее со словами, когда вел беседу с тем, кто создал меня из ничего. — улыбнулся Дамблдор. — За правильность слов ручаться не могу, меня там не было. — ответил Сэм. — Мне важно лишь донести до вас смысл происходящего. В общем, Бога эти слова не заставили усомниться в разумности своих решений, поэтому он приказал заточить недовольного в клетку и выкинуть с небес куда подальше. — И таким образом малыш Люцифер оказался в изгнании. — продолжил Дин. — Совсем один, далеко от дома и семьи, и все еще полный ненависти и презрения ко всему роду человеческому. Долго он не скучал: под землей он быстренько организовал антипод небесам, который прозвал Адом, а себя окрестил Дьяволом. С тех самых пор, как ему оборвали крылышки, он зализывал раны и создавал армию демонов, питавшихся страхами и грехами людей, живущими над ним. Сейчас уже трудно сказать, кого больше: ангелов или демонов. Но одно мы с Сэмом можем сказать точно: и те, и другие засранцы еще те. — Насколько я понял, этот самый Бог — самое могущественное существо? Он, буквально, может сделать все что угодно? Почему бы ему тогда не разрушить Ад, не заставить исчезнуть всех демонов и Дьявола? Почему бы не изгнать остальных ангелов, которые, по вашим словам, ничуть не лучше Люцифера? Или я чего-то не понимаю?       Дин повертел в руках пустую бутылку пива в руке и шумно поставил ее на стол. — Мы и сами перестали хоть что-то понимать после того, как объявилась его сестра и попыталась захватить власть над небесами и Адом. И когда в Аду начались постоянные перевороты, в которых участвовали Люцифер и наш друг-враг Кроули. И когда мать Кроули, трехсотлетняя, вечно всем недовольная, ведьма металась между всеми лагерями, пытаясь убить всех и каждого, но в итоге чуть ли не жертвуя собой ради спасения Бога. И когда оказалось, что один из наших недалеких друзей все это время был Богом, которому просто надоело быть всевышним... — Так. Хватит. Похоже, вы немного перебрали, господа преподаватели. Лучше поговорим как-нибудь в следующий раз. А пока можете идти. Ах да, учитывая ваше состояние, я не считаю целесообразным вам вести завтра утром занятия. — Да ладно вам, профессор Далбывамвдор, — промямлил Дин, — мы и не после такого на утро были молодцом!

***

— Вы их раскусили, профессор Дамблдор? — спросил, едва ступив на порог кабинета директора, профессор Снейп. — Нет, Северус, увы и ах! Казалось бы, я применил на них давно испытанный метод, который просто-напросто не может дать осечки! — Вы про способ, которым проверяли и меня на предмет преданности Волан-де-Морту? Про порошок концентрированной правды, разбавленный в вине? — Да, именно! Я хотел завязать с ними разговор издалека и ненароком спросить, не они ли протащили с собой то, из-за чего защитный купол ходуном ходит. Но они на самые безобидные вопросы отвечали дикой глупостью и несуразицей. Причем говорили достаточно уверенно. Я даже почти поверил, честно сказать. — Может, на пришельцев из другого мира не действует наша магия?       Глаза Дамблдора расширились, лоб медленно покрылся морщинами, а рот судорожно открылся: — Северус! Я ведь и не подумал об этом вначале! Они же смогли телепортироваться на территорию Хогвартса!