Настоящие эксперты

      Утром в Большом зале стояли привычные шум и гам. Ученики, уплетая за обе щеки, обсуждали всякую всячину: начиная с учебных занятий и заканчивая политической ситуацией в мире. И лишь Гермиона не притронулась к еде, так как озадаченно смотрела на пустой стул напротив себя.       — Рон, ты сегодня не видел Гарри? — спросила она.       — Нет, а фто? — ответил ей Рон с набитым ртом, отрывая взгляд от тарелки.       — А то, что он не пришел на завтрак! Тебя это правда совсем не беспокоит?       — А почему меня это должно беспокоить? Захочет есть — сам придет. Не захочет — так поспит до обеда!       — До какого обеда? У нас занятия начинаются через час!       Рон не стал ей отвечать на этот раз. Он лишь отмахнулся от нее и продолжил есть свою картошку. Гермиона же принялась вяло мять ложкой кашу. Вдруг ее глаза сверкнули, и она бросила ложку тонуть в тарелке. Метнув быстрый взгляд в сторону учительского стола, она снова развернулась к Рону и заговорщицким шепотом ему произнесла:       — Я видела Гарри сегодня ночью во время ночного дежурства. Мы с ним столкнулись в коридоре; он явно куда-то спешил. Я не знаю наверняка, может, мне это привиделось из-за плохого освещение, но его лицо прямо-таки пылало огнем. И посмотри на учительский стол! Винчестеров тоже нет! Думаешь, совпадение?       — Не думаю. Если бы Гарри затеял что-то интересное и опасное, меня тут тоже не было. И он бы точно поставил меня в известность, если бы решил прогуляться но...       Рон внезапно остановился на полуслове. Он перевел свой затуманенный взгляд на Гермиону, с трудом сглотнул и произнес:       — Он к Дамблдору шел.       — Что? Зачем?       — Не знаю. Что-то со шрамом. Он разбудил меня, сказал, что у него шрам буквально раскалывается. И я послал его к директору. Ну что ты на меня так смотришь?       — Я не знаю, на что я сержусь больше: на то, что ты забыл о такой "маленькой детали", или на то, что ты спал, пока я в одиночку дежурила по школе!       Шум в Большом зале начал стихать. Гермиона заметила боковым зрением, что все ученики смотрят в одном направлении: в сторону учительского стола. Обернувшись, она увидела Дамблдора, стоящего за трибуной. Водя глазами глазами из стороны в сторону, он молча дожидался, когда все ученики обратят на него внимание, и в зале наступит полнейшая тишина. Он пытался выглядеть невозмутимо, но что-то в его взгляде заставило Гермиону подумать об обратном.       — Уважаемые студенты Хогвартса! Вы не могли не заметить, что учебный год начался три недели назад. Так же вы, должно быть, заметили, что в этом году учительский состав вновь претерпел изменения, и должность преподавателя защиты от темных искусств некоторое время занимали два ранее никому не знакомых человека. За эти три недели я услышал о них достаточно от остальных учителей, а также от учеников и их родителей, поэтому мной было принято решение о том, чтобы уволить Винчестеров и незамедлительно найти им замену. К счастью, Министерство магии пошло мне навстречу и предложило кандидатуру своего лучшего специалиста. Встречайте: ваш новый преподаватель по защите от темных искусств — Долорес Амбридж!       С этими словами директор неспешно ушел с трибуны под негромкие аплодисменты, а за его спиной тут же образовалась невысокая пышная женщина в пушистой розовой кофточке. "Она, что, все это время стояла за Дамблдором?" — подумала вдруг Гермиона. Амбридж мягко подошла к трибуне, нежно положила на нее свои пухлые пальцы и приторно-сладко улыбнулась всем присутствующим в Большом зале.       — Здравствуйте, дети! Как же здесь много умных, любопытных глаз! Мне так и не терпится познакомиться с каждым из вас и крепко-накрепко подружиться!       По Залу прошелся шепот. Кто-то истерично хохотнул и тут же заглушил смех кулаком. Амбридж быстро посмотрела в его сторону, жеманно прокашляла и продолжила свою речь уже не таким сладким голосом, будто вдалбливая каждое слово в головы учеников:       — Современные дети не знают, чего они хотят, и им нужна помощь и забота от тех, кто нашел свое место в жизни. Сегодня наш мир погряз во лжи и пороке, и таким невинным созданиям как вы будет очень тяжело в нем выжить. Благо, мы в Министерстве магии точно знаем, чего можете хотеть, и что вам действительно понадобится в жизни.       — Да что она такое несет? — вырвалось у Гермионы. Рон в ответ лишь пожал плечами.       — Хогвартс сменил уже множество директоров, каждый из которых привнес что-то новое в школу. И каждый из них делал это ради некоего прогресса; но достигать прогресса только ради прогресса нам не следует. Что для нас действительно важно, так это беречь то, что следует беречь, и избавляться от того, от чего давно пора избавиться.       Последний раз сладко улыбнувшись и сцепив свои пальцы в замок, Амбридж оглядела всех учеников, глядящих на нее онемевшим выражением лица. Затем, снова произнеся свое "кхе-кхе", женщина продолжила:       — К слову об избавлении. Помимо двух маглов, которые по каким-то неведомым Министерству причинам преподавали здесь какое-то время, я подала запрос на освобождение от своих обязанностей "профессора" Рубеуса Хагрида ввиду его полной некомпетентности. На этом у меня все. Приятного дня!       Еще некоторое время в Зале стояла тишина. Оцепеневшие ученики не знали, как реагировать на только что услышанное. Первыми оживились Слизеринцы, принявшиеся с увлечением обсуждать столь великолепную речь нового преподавателя. Остальные же восторга не разделяли.       — Что все это может значить? — спросил у Гермионы Рон.       — А то, что Министерство теперь способно контролировать все, что происходит в школе, — ответила девушка и встала из-за стола. — Пойдем собираться на занятия. У меня резко пропал аппетит.       Гарри и братья Винчестеры не заметили даже, как начало светать. Казалось, еще совсем недавно они вместе покинули территорию школы, а сейчас сидят посреди крупнейшего в Лондоне парка в автомобиле, напичканном оружием и эротическими журналами. Гарри раньше бывал здесь во время школьных экскурсий, поэтому он чувствовал себя более-менне в своей тарелке. Парень переживал лишь за то, чтобы никто из случайных посетителей парка не заметил внезапно появившуюся из ниоткуда машину. Но, судя по той тишине, что их окружала, Лондон еще не успел проснуться.       — Так, ну и? Что дальше? — спросил Дин.       — Не знаю. Больше никаких инструкций я не нашел. Похоже, секрет этого парка ушел вместе со стариком, которого вы похоронили.       — Прекрасно. Восхитительно. Потрясающе! Когда мы вернемся в Хогвартс, надо будет поговорить с директором, чтобы он в следующий раз изъяснялся понятнее!       Гарри сидел насупившись, ведь он даже не знал толком, зачем Винчестеры взяли его с собой. Зато одна отличная идея промелькнула у него в голове:       — Слушайте, раз мы все равно в Лондоне, давайте заглянем в одно место, где продают всякие магические штуки?       — Магические штуки, говоришь? — заинтересовался Сэм. — А что, хорошая идея. Может, даже мы сможем ими пользоваться. А денег у тебя достаточно? Не уверен, что колдуны принимают доллары.       — Насчет денег не волнуйтесь. У меня всегда с собой есть... Вот же черт!       — Что случилось? — спросил Дин.       — Деньги из моей школьной формы — они пропали!       — Видимо, трактирщик принял их как плату за просушку и поглажку. С ним мы тоже побеседуем, когда вернемся.       — Я бы и рад ему сам заплатить за его услуги, но не двадцать же галеонов! — обреченно вздохнул Гарри. — К счастью, мы можем отправиться в наш банк и набрать золота столько, что машина с места не сдвинется!       Дин посмотрел на него исподлобья и усмехнулся:       — Показывай дорогу, Скрудж!       — Я без понятия, как туда добраться отсюда. Все, что я могу сказать, так это то, что вход туда находится в баре на Чаринг Кросс Роуд.       — Ох, пацан, понятнее ведь не стало! Сэм, в бардачке должны быть наши телефоны, достань их.       Сэм достал свой телефон и попытался его включить. Тот не подавал признаков жизни. Достал телефон Дина — результат тот же.       — Этого стоило ожидать. Мы почти месяц о них не вспоминали.       Гарри с удивлением рассматривал устройства Винчестеров. Хоть с заднего сидения ему было плохо видно, он заметил, что их аппараты разительно отличаются от того, что он сам привык называть телефоном. То, что держал в руках Сэм, было сплошным плоским черным бруском без единой кнопки. Передняя часть бруска была похожа на черное зеркало: она очень четко отражала лицо Сэма, обесцвечивая его.       Дин повернулся к Гарри и сказал ему:       — Поищи там у себя повербанк. Я помню, что куда-то назад его закидывал. Надеюсь, в нем еще должен остаться заряд.       Гарри, непонимающий, чего от него просят, начал искать по всему салону то, название чего он даже не расслышал. Наконец, найдя под сидением предмет, которому он не смог подобрать имя, Гарри протянул его Дину. Тот принял его, подсоединил к нему оба телефона, и они вдруг стали светиться. И тут Гарри с замиранием сердца понял, что вся передняя поверхность устройства является экраном.       — А там, откуда вы родом, у всех такие есть?       — Это старье? Уже давно таким никто не пользуется. Но денег у нас много не бывает, поэтому приходится ходить с допотопной пятеркой. Вот черт!       — Что такое? — спросил Дин.       — Я не предусмотрел, что мы в Европе! Наш оператор тут не ловит. Гарри, может, ты знаешь, где тут места с бесплатным Wi-Fi?       — С чем? — Гарри, и до того плохо знавший Лондон, стал чувствовать себя еще беспомощнее.       — А давайте у него спросим! — воскликнул Сэм и показывая куда-то вперед. Приглядевшись, Гарри увидел впереди расплывчатое пятно. Пятно все увеличивалось и принимало очертания бегущего человека. Поняв, что это спортсмен на утренней пробежке, он оценил эту идею. Ведь кто, как не тот, кто бегает каждое утро по городу, лучше прочих знает что и где находится?       Дин вышел из машины и направился навстречу незнакомцу. Стоило ему сделать несколько шагов, как он заметил, что бегун как будто замедлил шаг и бежит уже не так уверенно. Дин был готов поспорить, что тот смотрит на него как-то с подозрением или опаской. Когда между ними осталось около двадцати метров, Дин изобразил самую дружелюбную гримасу, на которую был способен, и помахал бегуну рукой. Хоть последний, судя по его виду, и был в замешательстве, он все-таки остановился и снял свои наушники.       — Доброго утречка, приятель, — с натянутой улыбкой проговорил Дин, — мы тут заблудились маленько. Не подскажешь, где тут у вас можно воспользоваться Интернетом?       — Мы? — удивленно переспросил человек. — Кто мы-то? Ты один здесь!       Дин обернулся и не увидел ни Сэма, ни Гарри, ни даже своей детки. Но он повернулся к собеседнику обратно и, не подавая вида, ответил:       — Мой друг, видимо, спрятался за кустами. Сами знаете, уличная еда до добра не доводит... Так ты можешь нам помочь?       — Я знаю пару мест, но я не смогу вам подсказать, как до них добраться. Я не умею объяснять. — незнакомец вдруг рассмеялся. — Но, если при тебе случайно окажется подробная карта Лондона, я с радостью отмечу на ней некоторые места.       — Так покажи мне эти места на своем телефоне. Или хотя бы раздай мне Wi-Fi, а я сам скачаю себе карту на телефон, а тебя не стану задерживать.       На лице спортсмена отобразилось недоумение вкупе с иронией. Он оглядел Дина снизу доверху просто сказал:       — Телефона у меня при себе нет. А даже если бы и был, я не имею ни малейшего понятия, что ты меня попросил с ним сделать. Мы с тобой будто разговариваем на разных языках.       — А как же наушники?       — А что наушники? Я через них слушаю музыку в своем плеере! — с этими словами незнакомец полез в карман трико и достал оттуда крупный предмет размером с бумажник.       — Только не говори, что он у тебя кассетный!       — Кассетный и есть. Sony, последняя модель.       — Очешуеть! Какой сейчас год?       Гарри и Сэм увлеченно следили за беседой из машины. Пусть до них долетали не все реплики, но одно они знали точно: кто-то из этих двух тупит, раз разговор так затянулся. Больше всего Сэма удивил момент в начале их диалога, когда Дин обернулся и растерянно стал смотреть на машину так, будто ее нет. Сэм хотел уже спросить у Гарри, не показалось ли ему то же самое, но передумал в последний момент. Наконец, когда Дин залез обратно в машину, его брат попытался у него спросить, что он узнал, но тот лишь остановил его жестом. А затем указал на бегуна, которого еще можно было увидеть через заднее стекло. Тот недоуменно бегал кругами и временами поглядывал на то место, где они разговаривали с Дином.       — Что это с ним? — спросил Сэм.       — Очевидно, меня ищет. Кажется, я исчез у него на глазах. Или что-то вроде того. Это все твои колдовские штучки, да, Гарри?       — Нет, я тут совершенно не при чем... Наверно.       — Ладно, это пока не столь важно. Вы знаете, какой сейчас год? Сейчас 1995 год! Мы в прошлое переместились!       — Путешествие в пространстве и времени? — усмехнулся Сэм. — Наша Импала превратилась в ТАРДИС?       — Но ведь, на дворе и так был 1995 год, — возразил Гарри. — По крайней мере, так было написано на моем календаре, на котором я отсчитывал дни до школы.       — Звучит по-ботански, — сказал Дин.       — Уважаю! — улыбнулся Сэм. — Из этого следует, что во времени мы переместились не сейчас, а когда попали в Хогвартс. И как мы вообще могли этого не замечать почти месяц?       — Лично я не увидел ни одного календаря в школе, — зевнул Дин. — Наверно, их все забрал себе Гарри, чтобы ими обмазываться и думать о школе.       Сэм и Гарри дружно засмеялись, и на этой дружной ноте Шевроле Импала тронулась с места на поиски пути к Чаринг Кросс Роуд. А в след ей смотрел ошарашенный молодой человек в спортивной форме и с совсем новеньким кассетным плеером Sony.