Пространство парадоксов на пяти параллелях

Отираясь возле автомата с содовой, расположенного недалеко от двери нашей с Лисой комнаты, снятой всё в том же мотеле «213», я никак не мог совладать с этой огромной жестянкой. Ко мне подходит парень лет двадцати пяти, в ковбойской шляпе, в рубашке в клетку, в джинсах, придерживаемых широким ремнём с огромной бляхой, и туфлях из кожи, похожей на крокодилью, чьи носки по-дурацки смотрят вверх. Лёгкий загар, выгоревшие светло-русые волосы и умопомрачительная, туповатая улыбка, делают этого человека до боли знакомым мне. Тогда-то я и встретилпочти своего старого знакомого. Чела, являющегося сплошным стереотипом представления настоящих ковбоев. К сожалению, мы никогда раньше не встречались, тем не менее, выдав с американским акцентом что-то про помощь, ковбой постучал по автомату с водой, откуда по очереди стали выкатываться банки с содовой. Парень подал мне четыре банки, отдал зачем-то ровную сумму, которую я благополучно спустил в автомат, и, поправив шляпу, направился в сторону, очевидно, своего номера. Я стоял в изумлении, и с трудом удержался, чтобы не остановить его и позвать выпить. Мне до жути хотелось поболтать с парнем о прошлом, вспомнить общих знакомых. Спросить, не забыл ли он тот день, когда… Когда… у нас не было ничего общего. Мы бы могли подружиться, если бы только встретились раньше. А сейчас у нас не было ничего общего, ведь мы даже не были знакомы. Молодой человек всё шёл вперёд, и явно он меня не узнал так, как я его. На моём лице застыло изумление такое, словно я был поражён, что этот ковбой не узнал меня, хотя я почти его знаю. Очень обидно, что мы не стали хорошими друзьями по единственной идиотской причине — мы никогда не виделись до этого момента. Мы разошлись в разные стороны, и огни вывески поглотили всякую возможность нашей дружбы, хотя этот парень был лучшим из всех мною ненаписанных персонажей. После данного инцидента я научился хоронить живых в своей памяти.