Иллюзия

Он всегда уходил с утра. И неважно, что было ночью, неважно, куда, - он просто уходил. Звякнул металл пряжки ремня джинс, и Хината разлепила сонные глаза. Плотные шторы скрывали надоедливое зимнее солнце, и все равно в комнате было светло. Девушка потянулась: мышцы приятно ломило после сна. - Где моя футболка? – натянув джинсы, молодой человек обернулся. У него был приятный бархатный голос, а внешность и того лучше. Хьюга прикусила губу, чтобы невольно не застонать: ониксовые глаза резко выделялись на фоне бледной гладкой кожи, смольные волосы были растрепаны, филированная челка спадала на лоб, а высокие скулы притягивали взгляд. Все бы ничего, но к этому еще прилагалось натренированное тело и высокий рост. - Поищи там, - Хината махнула рукой в сторону телевизора. Постель пленила ее, не желая отпускать. Девушка перевернулась на бок и захватила подушку, на которой спал Учиха. Вздохнув, Хьюга ощутила сладковатый запах одеколона, горький сигарет и едва уловимый мускуса. Любая бы хотела оказаться на месте Хинаты: быть так близко с черноволосым красавцем. Девушка подобралась к нему настолько, что, наверное, смогла бы даже найти ключ к его сердцу. Но Хьюга этого не хотела, а оттого довольствовалась разговорами за чашкой кофе, душевными беседами на балконе с сигаретой в руках и ночами, полными страсти. Саске был всем для нее. Учиха никогда не требовал того, чего Хината дать не могла. Не заставлял притворяться, играть кого-то. Он всегда просил девушку быть настоящей. Откинуть привычку подчиняться другим, забыть это искусство, которым Хьюга овладела сполна. - Тебе сообщение, - натянув черную футболку, Саске кивнул на мигающий мобильный телефон. Девушка нехотя села и потянулась за надоедливым прибором. Что-то всегда норовит испортить прекрасное утро. Присланное до боли знакомым номером сообщение гласило: «Скоро буду». А это могло значить только одно: его машина в лучшем случае подъезжает ко двору, а в худшем он уже взбирается по ступенькам. Хината резко вскочила, чуть не навернувшись с кровати. Одеяло скользнуло на пол, а плотные шторы оказались распахнуты. Комната наполнилась солнечным светом, который зимой казался ослепительным. Черный порш припарковался на пустой парковке. - Проклятье, - выругалась девушка, отходя от окна. - Оденься, если не хочешь повторить сегодняшние подвиги, - недовольно произнес Саске, скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за Хинатой, борясь с желанием повалить ту на кровать и провести еще несколько часов в постели, вопреки всем своим принципам. Раньше он знал другую Хьюгу: с милым румянцем на щеках и наивным взглядом. Ту он бы никогда не затащил в постель. Новая Хината нравилась ему больше, хотя порой ностальгия по той девочке охватывала его сердце. - Пейн здесь! – натягивая нижнее белье, прошипела Хьюга. Она была совершенно не готова видеть своего жениха с утра. Опьяненная сладким сном и крепкими объятиями Саске, Хината не готова была снова подчиняться чьей-то воле. А Пейн требовал именно этого, сразу указывая человеку на его место. – Прячься в шкаф! Хьюга выудила из груды вещей короткие черные шорты и серую майку на размер больше, чем надо. Она надеялась, что тем самым отвлечет Нагато от ненужных вопросов и он не почувствует сладковатый запах одеколона Саске. Учиха был недоволен. Морщинка прорезалась меж его черных бровей. - Что ему здесь надо в такую рань? - Откуда я знаю? – обернулась Хината, собирая длинные волосы в неряшливый пучок. - Он твой жених! – возмутился Саске, залезая в темный шкаф. Хьюга подошла к нему и задвинула вешалки с огромным количеством дорогих и модных вещей, которые зачастую не носила вовсе. Оттого они пахли магазином или стиральным порошком и выглядели чужими. Будто кто-то другой должен был их носить, красуясь перед другими. - Вот именно, Саске, - закрывая дверцу-купе, ответила Хината. Тут же раздался звонок в дверь. Короткий, но требовательный. Словно говорящий, что если не откроешь, будет хуже. В этом был весь Пейн. Девушка последний раз взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит соответствующе и пошла к двери. От Пейна пахло зимней свежестью и горячим шоколадом. Иногда у Хинаты создавалось такое впечатление, что этот запах несут за собой теплые темно-карие глаза Нагато. Рыжие волосы беспорядочно лежали на голове. Снежинки таяли на глазах от тепла квартиры. Пейн, ничего не говоря, зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Нечасто Хьюге удавалось увидеть его не в деловой одежде, но сейчас на нем были черные узкие джинсы и мягкий хлопковый свитер. Девушка прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Ждала, когда Нагато, наконец, поднимет глаза и заметит ее по-настоящему. - Я боялся, что ты еще спишь, - сняв ботинки, произнес Пейн. Шоколадные глаза скользнули по Хинате, подмечая каждую деталь. Иссиня-черные волосы, собранные в тяжелый пучок, большие дымчатые глаза, обрамленные черными ресницами, красивые скулы и прекрасное тело, которое выгодно демонстрировала серая майка. - И все равно пришел, - довольная реакцией Нагато, ответила Хьюга. Пейн проигнорировал упрек в ее голосе и подошел вплотную. Хината положила руки ему на грудь, желая удержать от нежелательного контакта. Он не был ее парнем, не был любящим и заботливым другом. Нагато являлся лишь женихом, и то не делавшим предложения, и все равно считал, что может целовать губы Хинаты, приходить в ее дом и дарить подарки. От него всегда веяло теплом, а в шоколадных глазах можно было утонуть, и лишь Хьюга знала, какой холод скрывается за всем этим. - И почему ты так прекрасна с утра? – выдохнул Пейн, положив руки на тонкую талию девушки. Его нос зарылся в ее волосы, и Хината невольно сжалась, боясь, как бы он не почувствовал чужой запах. - Старалась для тебя, - выдохнула Хьюга и, ловко вырвавшись из объятий Пейна, легкой походкой направилась на кухню. После ночи воздух был натопленным и душным. Девушка поспешила открыть окно: прохлада ворвалась в уютную обитель, забирая с собой ночную похоть. Хината облокотилась о столешницу у плиты, желая загородить от Нагато пепельницу и сигареты. Обычно уборкой она занималась сразу же, как только проснется, но сегодня Пейн не дал ей «избавиться от улик». Для него она должна была оставаться вечно женственной, милой, скромной, слегка глуповатой девочкой с правильными принципами. - Зачем ты пришел? – спросила Хьюга, склонив голову. Тяжелый пучок тянул голову вниз. - Завтра прием. Я хотел проследить, что ты оденешь то, что нужно. - У меня много платьев, купленных тобой… - Хината растерянно захлопала глазами, не понимая, к чему он клонит. Пейн отрывисто улыбнулся, затем встал и подошел к девушке, снова по-хозяйски положив руки на ее талию. - Это должно быть особенным, - большие пальцы нежно поглаживали кожу поверх майки. Пейн перешел на шепот, склонившись к уху Хинаты. По коже прошлись мурашки,- ты должна сочетаться со мной. Хьюга отклонилась назад, пытаясь скрыть от Пейна сигареты, но безуспешно. Нагато замер, смотря через голову Хьюги на полупустую пачку и грязную стеклянную пепельницу. Мужчина сделал шаг назад, взгляд затвердел. Хината невольно вспомнила пломбир, покрытый темным шоколадом… Обычно на нем блестели льдинки, он был твердым и холодным. Прямо как глаза Пейна сейчас. Звонкий удар раздался в тишине квартиры. Хьюга испуганно схватилась за горящую щеку, на которой стремительно расплывался красный след. - Чтобы больше я этого не видел, - от холодного тона Нагато сердце Хинаты ухнуло в пятки. Страх пробил ее хрупкое тело. – Я заеду за тобой в четыре часа. Пачка полетела в мусорное ведро. Даже не взглянув на замершую Хьюгу, Пейн тяжелым шагом направился прочь из квартиры. Злость, точно шлейф, плелась за ним. Раздался хлопок входной двери. Хината прикрыла ладошкой рот и медленно стала оседать на пол. Холодный воздух из окна, стелившийся по низу, забрался под одежду девушки. Горячие слезы катились по щекам, и сдавленные рыдания разрезали напряженную, глухую тишину. Саске остановился в дверном проеме, с сочувствием смотря на плачущую Хинату. Он был полностью одет, в руках держал черный смартфон. Подойдя ближе, Учиха опустился на пол рядом с Хьюгой и достал из кармана пачку сигарет. Хината попыталась успокоиться, сжав зубы: не хотелось, чтобы Саске видел ее такой. Молодой человек предложил сигарету, но Хьюга лишь помотала головой. Щека горела, а белый дым поднимался к потолку, растворяясь в зимней прохладе. - Ты должна что-то с этим сделать, - произнес Саске, делая затяжку. Черные глаза вперились в белую шершавую стену. - Ты же знаешь, что не могу, - девушка отвернулась, поправляя выбившиеся из пучка пряди. - Знаю, - как-то обреченно ответил Учиха. Хината склонила голову на его плечо в поисках поддержки, но Саске был скуп на эмоции, от того лишь просто понимающе вздохнул. Но, на самом деле, что он понимал? Учиха распоряжался своей жизнью так, как хотел, а Хьюга лишь жила подобной иллюзией в отсутствии Нагато. Докурив и потушив сигарету, Учиха ушел. Не попрощавшись, не сказав что-либо… Просто молча покинул квартиру, оставив Хинату наедине со своими мыслями и переживаниями. Наедине с болью от удара Пейна.

***

До трех часов Хьюга провалялась на диване, лениво переключая каналы. Ничего интересного. Есть не хотелось, оттого Хината даже не удосужилась пройти на кухню за весь день. Щека больше не горела, краснота спала, но зато болела душа, и ладонь Пейна отпечаталась на ней, как тату. Закрыв глаза, Хината отвернулась от телевизора и уткнулась носом в бархатную спинку дивана. Так хотелось остаться в теплой квартире и продолжить заниматься самобичеванием, но время неуклонно близилось к четырем. Не важно, что у Хьюги на душе, на людях она должна выглядеть идеально. А главное, пытаться быть счастливой. Хмыкнув про себя, девушка поднялась и направилась в ванную приводить себя в порядок. Почти каждый день толстый слой штукатурки дарил Хинате милый румянец, которого на самом деле не было, скрашивал бледность и являлся иллюзией счастья. Вымыв и уложив волосы, накрасившись и обрызгав себя дорогими духами, девушка подошла к шкафу. Даже не взглянув на вешалки, Хьюга стала перебирать одежду на полках. В итоге выбрав темные джинсы с завышенной талией, ботфорты и короткую хлопковую блузку под стать джинсам, Хината покидала вещи в маленькую сумочку и стала ожидать прихода Пейна. Короткая смс-ка «Выходи» не заставила себя долго ждать. Нагато никогда не опаздывал. Сглотнув ком в горле, девушка надела пальто, туго завязав пояс, повязала теплый шарф, одним движением вытащив водопад волос из-под ткани, и поспешила спуститься. Пейн стоял у блестящего порша, положив руки в карманы коричневого пальто. Открыв перед Хинатой дверь, он обошел машину и сел на водительское место. Пристегнувшись, Хината уставила в боковое стекло, наблюдая, как падают снежинки на асфальт, медленно кружась в воздухе, будто стремясь попасть обратно на небо. Нагато надавил на газ, даже не удосужившись извиниться или хотя бы поздороваться. Хьюга вжалась в сидение, не в силах дышать таким напряженным воздухом.

***

Улыбчивые консультанты, блестящие витрины и множество дорогущих вещей. Неся в руке пальто, Хината устало оглядывала витрины. Пейн завел ее в самый дорогой и большой магазин дизайнерских платьев. Хьюга чувствовала себя куклой, которую собираются нарядить и накрасить, перед этим вывернув внутренности наизнанку. Но девушка покорно улыбалась продавцам и следовала за Пейном. Хината искоса наблюдала за тем, на каких платьях задерживается взгляд Нагато. И пришла к выводу, что ему нужно черное платье в пол с открытой спиной и глубоким декольте. Остановив свой выбор на расшитом бисером платье с облегающим вверхом и струящимся свободным низом, Пейн отправил девушку переодеваться. Очевидно, собрался на приеме продемонстрировать всем свое дорогое и главное украшение. Хьюга отправилась в примерочную преисполненная ненависти к этому прекрасному творению великих домов моды. Платье сидело, как влитое, выгодно подчеркивая изгибы и мягкие округлости стройного тела. Оно обнажало слишком много кожи по мнению Хинаты, кружевной вырез уходил чуть ли не в копчик, а вырез на ноге в определенной позе открывал стройную ножку. - Ты все? – послышался нетерпеливый голос Пейна. Вздохнув, девушка распахнула занавеску и предстала перед Нагато во всем своем великолепии. Мужчина внимательно оглядел Хинату, жестом попросил повернуться, а потом одобрительно кивнул и полез за бумажником. Мнения Хьюги никто не спрашивал. Вздохнув, Хината спрятала грусть и обиду в самый дальний уголок сознания и скрылась за занавеской. Когда-нибудь – девушка была уверена – ее чулан наполниться, и двери не смогут выдержать накал эмоций. Грусть, боль, страх вырвутся на свободу, завладеют воспаленным сознанием и сведут Хинату с ума. Но пока дверь удается захлопнуть, а значит жизнь в золотой клетке продолжается.

***

Хьюга распласталась на кровати, уткнувшись носом в мягкую постель. Пейн отвел девушку в ресторан, но ничего, кроме алкоголя не хотелось. Однако Хината все же заставила себя что-то съесть, но толком даже не распробовала еду. Вместо алкоголя был подан яблочный сок. Телефон разрывался от звонков, но девушка выключила звук, едва взглянув на дисплей. Саске отчаянно требовал к себе внимания, но Хината не хотела никого видеть. Не хотела слышать утром, как Учиха покидает ее, не хотелось делить с ним постель… Одиночество и покой – вот в чем нуждалась израненная душа. Звонки прекратились. Саске сегодня не придет. Наверное, подцепит какую-нибудь девчонку на улице… Застонав, девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок, усеянный сияющими звездами. В свой маленький ночной уголок. Улыбнувшись уголками губ, Хината соскользнула с постели и отправилась на кухню. Найдя в пустой мусорке пачку сигарет, девушка прикурила и затянула сладостный дым. Он таял в воздухе, подобно времени, которое оставалось у Хинаты до свадьбы. Растворялся, сливаясь с вечерней духотой, и Хьюге отчаянно хотелось последовать за ним…