Иллюзия

Как легко поднять себя в глазах общества? Конечно же, родиться в богатой семье, завести свой бизнес и качать из него деньги. А как завладеть властью? Желательно, уже укрепленной, получить авторитет и уважение? Надо жениться. На красивой девушке, но без права выбора с ее стороны, потому что отец разорился и денег едва хватает на оплату большого дома. Предложи денег в обмен на девушку, и дело сделано. Она не посмеет подставить свою семью и заставить сестру голодать. Она будет договором, на котором жених поставит аккуратным подчерком свою подпись, а ее отец – печать.

***

- Что ты делаешь? – «И когда я только успела дать ему ключи?» - хмыкнув, подумала Хината, а сама повернулась лицом к Саске и подняла затуманенный взор серых глаз. - Я? – девушка выгнула бровь и посмотрела на золотистую жидкость, плескающуюся на дне прозрачного хрупкого бокала. – Пью. Учиха повертел ключи в руке и скользнул взглядом по этикетке открытой бутылки, одиноко стоящей на столе. Дорогое французское вино с едва уловимым ароматом хлебной корочки и пряностей было уже наполовину пусто. Хьюга сидела на полу, оперившись спиной о плиту с темными капельками жира. Иссиня-черные волосы были закручены в неряшливый пучок. Стройные ноги обтягивали черные лосины, а сверху Хината надела растянутую серую водолазку. Взгляд ее был пуст и потерян, а губы потянулись к бокалу, после чего золотистая жидкость хлынула в рот девушки. Такой убитой Саске не видел Хьюгу давно. - Будешь? – Хината кивком указала на бутылку, явно раздосадованная тем, что бокал опустел. Учиха неторопливо подошел к столу и положил ключи. Металл звякнул о твердый материал мебели. Саске обхватил рукой горлышко и одним движением поднес его к губам, сделав два глотка. Тонкий сладкий виноградный букет теплом разлился по телу. – Зачем пришел? - Проследить, чтобы ты не спилась, - поставив бутылку на место, ответил Учиха. - М-м-м… - протянула девушка, с нажимом проведя рукой по лицу. Губы расплылись в грустной, чуть кривой улыбке: - Нет, ты пришел не по этому. Всем вам от меня что-то надо… Деньги, власть, а тебе, - Хината оторвала ладонь от лица и воззрилась на Саске, - Тебе нужно мое тело. Молодой человек не ответил. Он лишь оперся руками о край стола, наблюдая, как неуклюже поднимается Хьюга, как берет бутылку с намерением осушить ее всю и как с недоумением понимает тот факт, что вина в ее руках уже нет. - Издеваешься? Забираешь то единственное, что у меня есть? – девушка горько усмехнулась, но бутылку отбирать не стала. На розовых губах еще не высохла капля вина, и Саске отчаянно захотелось слизнуть ее. - У тебя есть я. - Нет, Саске, - покачала головой Хината. – Ты для меня все еще остаешься загадкой. Черные глаза внимательно пробежались по миловидному лицу подруги, а потом остановились на грустных дымчатых омутах, пытаясь понять смысл произнесенной Хьюгой фразы. - Я знаю о тебе больше всех, но никогда не могла полностью понять. Я даже не знаю, о чем ты сейчас думаешь. Саске ощутил мягкое, полное боли, прикосновение длинных пальцев к своему лицу. На веках девушки еще сохранились остатки яркого макияжа, а кожа источала запах тонального крема и пудры. - Знаешь, я и сам иногда себя не понимаю, - с этими словами Учиха прильнул к губам Хинаты нежным, глубоким поцелуем, словно желая вобрать в себя всю ее печаль. Она была такая хрупкая, беззащитная, и ее поцелуй имел соленый привкус слез и горьковатый вина. Ладошка с острыми ногтями скользнула под хлопковую кофту, и Саске почувствовал жар, источником которого являлось прикосновение Хинаты. Молодой человек мягко отстранился от Хьюги, находясь в дразнящей близости от ее губ, и отвел ее руку со спины. - Ты же знаешь, что я не люблю секс по пьяни, - с трудом веря, что он это сказал, Учиха заглянул в серые омуты. - Помнится, первый раз у нас был именно таким, - коснувшись подушечками пальцев полураскрытых мягких губ, произнесла Хината. - А потом утром ты безутешно рыдала в подушку, - улыбнулся Саске и сделал шаг назад, с трудом оторвав ноги от пола. В этот момент Учиха чувствовал себя святым… И это ощущение было далеко от удовлетворения. Хьюга едва заметно ответила за улыбку, а потом грустно посмотрела на недопитую бутылку вина. - Я не буду сегодня больше пить. Но я хочу, чтобы ты ушел. Но я хочу, чтобы ты ушел… Ушел. Слова эхом пронеслись в голове Саске и он замер, оторопев. Чувство – доселе незнакомое и неприятное – поселилось в душе. Что-то ныло в груди от осознания того, что Хината прогоняет его, что не хочет видеть сегодня рядом с собой, что хочет оставить вторую половину кровати холодной. Учихе казалось, что он вот-вот задохнется и, тем не менее, порывистый вздох вырвался из его груди. Хьюга прошла мимо, опустив взгляд. Дверь в ее комнату скрипнула, а потом раздался тихий хлопок. Они с Саске были лучшими друзьями. Молодой человек любил их непринужденные беседы за сигаретой, любил дышать одним и тем же холодным воздухом на балконе, ощущая, как ветер забирается под тонкую одежду. Он думал, что их связывает лишь дружба и физическая близость, но теперь, когда вдруг Хината прогнала его, Саске понял, что все не так. Он хотел быть с ней всегда, скучал по заливистому смеху и ни в какую другую постель его не тянуло. Нервно проведя рукой по волосам, Учиха забрал ключи и поспешил покинуть квартиру, пропитавшуюся цветочным ароматом духов девушки. На улице было темно и пустынно. Асфальт покрывала твердая корочка льда, с неба падали крупные хлопья снега. Саске поежился, обводя взглядом знакомую улицу. В два часа ночи она выглядела совсем не так. Все теперь выглядело не так. Достав из кармана пачку сигарет, Учиха нервно вытянул одну и зажег пламя зажигалки, чувствуя, как ладонь обдает приятное тепло. Закрыв пламя от порывистого ветра, Саске прикурил и затянулся. Белые клубы дыма таяли в ночной тишине, а ускорившее свой ритм сердце постепенно возвращалось в свою колею. Учиха не был глуп, чтобы отрицать очевидное – все это время он влюблялся в Хинату, и сегодня его чувства выплыли наружу.

***

Хьюга обрушилась на кровать, и мебель жалобно скрипнула. Девушка снова и снова проворачивала сцены сегодняшнего банкета и не испытывала ничего, кроме отвращения. На соблазнительный вырез платья поглядывали все мужчины, и Хината старалась держаться отчужденно под этими липкими взглядами. Обнаженной спины то и дело касалась горячая рука Пейна, и пальцы нежно проводили по гладкой коже. Он делал вид, что любит. Их называли красивой парой, на что Хьюга сдержанно улыбалась. Было жарко, хотя кондиционеры исправно работали. Было шумно, хотя гости говорили вполголоса. Было тесно, хотя пространство зала вмещало в себя мощные колонны и огромные хрустальные люстры. Было одиноко, хотя Пейн всегда находился рядом. А потом появился Саске в своем лучшем костюме с расстёгнутой на две пуговицы рубашкой и бокалом пунша в руке. Его легкая улыбка отвлекала Хинату от грустных мыслей, а потом объявили танцы и Учиха увел девушку у Пейна, непринужденно закрутив в медленном танце. Его сильная рука лежала на ее спине, и мурашки пробегали по телу всякий раз, когда большой палец гладил обнаженную кожу. Она знала, что Саске не просто друг для нее, но связывать его своей любовью, точно цепями, не хотела. Запирала чувства на замок и в итоге научилась довольствоваться дружбой и страстными ночами. А сегодня… Сегодня она его прогнала. Затуманенный алкоголем разум просил сна, и девушка поддалась ему, закрыв глаза.

***

Привычное звяканье пряжки металла послышалось сквозь крепкий сон. Хината сладко потянулась так, что все косточки распрямились и встали на свои места, хрустнув, а потом девушка перекатилась на вторую, еще теплую половину кровати, уткнулась носом в подушку и вдохнула знакомый аромат. Открыв глаза, Хьюга повернула голову, чтобы мягко позвать уходящего Саске и попросить его принести воды, но, увидев копну растрепанных рыжих волос вместо привычных черных, прикусила язык. - Доброе утро, - прозвучало это отнюдь не «по-доброму», но и не злобно. Хината в испуге смотрела на Пейна, проворачивая в голове события этой ночи. Кто-то действительно настойчиво звонил в дверь. Хьюга помнила, как впустила кого-то в квартиру, и снова отправилась спать, не в силах удержаться на ногах дольше пяти минут. Девушка молилась про себя, чтобы Пейн не почувствовал запах, который уже впитался в постельное белье. Запах Саске. - Что ты здесь делаешь? – неприветливо ответила Хината, вскакивая с кровати и пытаясь пригладить руками волосы и сбившуюся широкую футболку. Мужскую футболку, которую она выманила у Саске, потому что на ней было изображение ее любимой группы, и спала в ней, когда становилось невыносимо грустно… Хьюга выругалась про себя. Как хорошо, что она выгнала вчера Учиху! Не успел Пейн и рта раскрыть, как в дверь настойчиво позвонили. Парализующий ужас быстро растекся по телу Хинаты. Девушка похолодела от страха, прекрасно зная, кто стоит за дверью. - Ты ждешь гостей? – поднял бровь Пейн, непринужденно застегивая ремень. Он был пугающе спокойным, Хьюга сглотнула. Стоит ему только уличить ее в измене или застать за тем, что делать порядочной девушке не положено… Шаг в сторону – расстрел. Хината вся подобралась и, не мигая смотрела, как Пейн неспешно подходит к двери и мелодия звонка обрывается. Как только дверь открылась, и в нос ударил аромат духов Хьюги, Саске оторвался от смартфона: - Хи… - но Учиха запнулся, увидев перед собой Пейна, скрестившего на груди руки. Из-за его спины выглядывала заспанная Хината, один вид которой внушал жалость. Учиха несколько раз поморгал, после чего положил телефон в карман и оторвал руку от шершавой стены подъезда, выпрямляясь. - Учиха? – протянул Пейн, с ненавистью глядя в черные глаза. – Что ты здесь забыл? - Могу задать тебе тот же вопрос, - прорычал Саске, кинув разочарованный взгляд на Хинату. Саске будто током прошибли, и он чувствовал подступающую к горлу ревность и гнев. В какой-то момент эти эмоции ярко отразились на красивом лице, после чего молодой человек надел бесстрастную маску. - Я нахожусь в квартире моей невесты, Учиха. А вот что с утра пораньше делаешь здесь ты… Это интересно, - Нагато посмотрел назад, пригвоздив Хинату к месту. - Ты же знаешь, Саске мой друг… - осмелилась подать голос девушка, за что удостоилась еще одного взгляда шоколадных глаз. - Я говорю не с тобой. И про вашу дружбу с Учихой ничего не знаю. - Значит, теперь, узнаешь, - ухмыльнулся Саске, чувствуя гнев Пейна. Но, на самом деле, мужчине было не до ухмылок. Вся эта ситуация вызывала в нем лишь отвращение, злость и чувство обиды. Хината выгнала его вчера, чтобы впустить в дом Пейна? Почему он выглядит так, будто только что проснулся, будто это его квартира? - И давно ты сюда наведываешься? – голос звучал низко и грозно. Каждая клеточка тела Пейна была напряжена, а руки так и чесались повернуться, схватить Хинату за волосы и хорошенько встряхнуть. Он не любил Хьюгу, нисколько, но она принадлежала лишь ему. Подпись острым наклонным подчерком уже была поставлена на документе. Договор заключен. Хьюга Хината – собственность Пейна, и ни один мужчина не смел даже смотреть на нее. - Тебя это не касается. Что ты здесь забыл в такую рань? – отрезал Саске, не желая отвечать на глупые вопросы. «Наведываюсь так часто, что тебе и не снилось. И вытворяю каждую ночь в постели то, чему ты за всю свою жизнь не научишься. И Хината моя уже давно и, что самое интересное, по собственному желанию», - мысленно выплюнул Учиха, сожалея о том, что невысказанные слова так и не сорвутся с губ. Саске не боялся, ему нечего было терять, но Хината выглядела так жалко, такой слабой, что Учиха просто молча проглотил все это, растоптав гордыню. - О, - вдруг с желанием ответил Пейн. Его рука потянулась к Хьюге, и девушка теперь была прижала к его груди. – Я пришел ночью, чтобы поговорить. Хината любезно впустила меня и, поверь, Учиха, это был долгий разговор, - от намека в его словах Саске чуть не задохнулся. Он сделал шаг вперед, злобно уставившись в карие глаза. Руки сжались в кулаки. В последний момент молодой человек уловил едва заметное покачивание головы. Хината отрицала его слова. Со свистом выпустив из носа горячий воздух, Саске разжал кулак. А он уже было подумал, что Хьюга его предала! – У нас свадьба через полторы недели. Приглашение, поскольку ты друг моей невесты, я подпишу. Но больше чтобы на пороге этой квартиры не появлялся! Пейн закрыл дверь перед носом Саске, чуть не отдавив тому ноги. Нагато шумно дышал, крепче сжимая хрупкое плечо Хинаты. Секунда – и Хьюга почувствовала затылком гладкую поверхность обоев. Рука Пейна была на ее горле. Девушка испуганно смотрела на жениха. - Если я узнаю об измене, Хьюга… Ты знаешь, что тебя и твою семейку за это ждет, - выплюнув ядовитые слова, мужчина отпустил Хинату. Та безвольно скатилась на пол, прижав ладонь к саднящему горлу, где пальцы Пейна оставили красный след. Ее трясло, точно осиновый лист, а из груди лезли сдавленные рыдания. Послышалось шуршание одежды, а потом хлопок двери. Фотография, висящая на стене, упала, и рамка с треском разбилась. Хлюпнув носом, Хьюга посмотрела на свое улыбающееся румяное лицо с милыми щечками и ямочками. Но по нему шли трещины, расползаясь от середины по краям. «Все правильно. Ведь именно так и разрушается моя жизнь».