Важнее правды, честнее лжи

Где-то далеко бойко шумели городские улицы, но здесь, в зажатом между каменными строениями переулке, царила тишина. Слабый ветер гонял обрывки бумаги, шуршал листьями пыльного деревца в кадке у ворот – единственной зелени, хоть как-то скрашивающей это неуютное место. Облокотившийся на капот своего автомобиля Умеш, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел на Арнава. Прислонившись к двери белого джипа, тот полностью повторял его позу. Единственным различием между ними было состояние напряженного ожидания, застывшее на лице Райзада, тогда как Чандра чувствовал себя расслабленно и спокойно. Солнце лишь недавно выглянуло из неприветливой хмари, но кузов уже успел нагреться, ощутимо припекая тело сквозь льняную ткань брюк. Умеш подставил лицо яркому свету и прищурился. Нужно было взять из машины очки, забытые на приборной панели, но шевелиться не хотелось. «В отпуск. Закончить все дела – и в отпуск», – устало подумал он. Взвизгнули металлом петли ворот, разбивая томительное, тягучее время и сжимая пространство в темный прямоугольник калитки. Мгновенно подобравшийся Умеш выпрямился, вторя движению Арнава, и, переглянувшись с ним, посмотрел на тонкий женский силуэт, выступивший из тени. Сделав несколько шагов по растрескавшемуся асфальту, девушка вдруг растерянно застыла, а затем неожиданно покачнулась. Молниеносная реакция Арнава опередила рефлексы дернувшегося ей навстречу Умеша. Ему осталось лишь озадаченно наблюдать, как Райзада прижимает к себе его клиентку, пойманную за секунду до ставшего очевидным падения. Двое у ворот застыли причудливым изваянием. Казалось, даже воздух вокруг них сгустился, и легкое облако желтой пыли билось о возникшую преграду, лохматым вихрем взмывая ввысь. Пауза затягивалась, подтверждая давние догадки Чандры: Кхуши Кумари Гупта имела гораздо большее значение для Арнава, чем казалось на первый взгляд. Пока Умеш раздумывал — проявить деликатность или разбить эту идиллию не вовремя сказанным словом, девушка внезапно оттолкнула Арнава и отскочила назад. Глаза ее потемнели, вспыхнув ярким гневом на осунувшемся бледном лице. – Что за?.. – Зачем вы пришли?! Явно разозленный такой реакцией Райзада в долгу оставаться явно не собирался. Сейчас он напоминал разбуженного дракона, который с трудом удерживался от того, чтобы не полыхнуть огнем. Похоже, Умеша ждало весьма занимательное зрелище, поэтому он невозмутимо занял свое место у капота, позволяя себе проявить немного любопытства. – Проследить, что тебя отпустили! – Зачем?! – Я заплатил деньги и пришел убедиться, что заказ выполнен. – Заказ? Деньги? – Девушка задохнулась от возмущения. – Опять изображаете Бога?! – Спасаю того, кто этого не заслуживает! Получаю сомнительное удовольствие, вытаскивая ту, которая... Поток яда Арнава внезапно иссяк, и Умеш перевел взгляд на дрожащую от негодования девушку. – Ну?! Продолжайте! Чего же вы замолчали? Или великий Арнав Сингх Райзада не знает, что сказать? Дракон держался из последних сил. Отблески грозного огня уже мерцали в глазах Арнава, бешенство рвало кожу, поигрывая желваками, и на долю секунды Умешу показалось, что пламя, все же, вырвется на свободу. – Кхуши, заткнись немедленно! Или я пожалею, что не оставил тебя гнить в тюрьме. – Да как вы?!.. Вы!.. Я ни о чем вас не просила! А теперь вы являетесь и... говорите ужасные вещи! Что у вас вместо сердца?! – Прекрати истерику и садись в машину, –процедил Арнав.– Нам нужно поговорить. – Не сяду! – Я отвезу тебя домой! – окончательно теряя терпение рявкнул Райзада и схватил вещи Кхуши, пытаясь заставить девушку подчиниться, однако та не сдавалась. – Отпустите. – Она с силой дернула узел на себя. Тот не двинулся с места, зато Кхуши врезалась в грудь Арнава и вновь испуганно отпрянула назад. – Я доберусь сама. Поймаю рикшу. – Ты видишь здесь хоть одного? И у тебя нет денег. Вопрос – ответ, приказ – отпор... Словно мяч перелетал с одного края поля на другой в каком-то безумном матче. Чандра с изумлением наблюдал за этим противоборством. Похоже, у его клиента назревали весьма забавные неприятности, и мысль об этом отчего-то вызывала улыбку. – Кхуши! Иди! Иначе я отволоку тебя силой! – Не посмеете! Здесь полно полиции! – Которая может отправить тебя обратно. Арнав удачно попал в цель. Девушка испуганно замолчала и нерешительно оглянулась. – Намасте... – торопливо сложила она руки на груди в приветственном жесте, заметив адвоката. Чандра кивнул в ответ. Что ж... Личные дела клиентов его не касались, а на сегодня миссия завершена. Можно было уезжать. Нащупав в кармане ключи, мужчина шевельнулся, отталкиваясь от машины, и шагнул в сторону. – Умеш! – настиг его голос Арнава. – Да? – Сдержанный разворот и невозмутимый вопрос – отстраненность, не позволявшая шагнуть за грань недозволенных отношений. – Сделайте одолжение, увезите ее отсюда, – продолжил Арнав. – Конечно. Поймав сдавшуюся Кхуши за локоть, Райзада подтолкнул ее к машине. Умеш молча распахнул пассажирскую дверь. – В Лакшми Нагар? Арнав мрачно кивнул, едва слышно добавив: – И не выпускайте, пока я не скажу. Дождавшись, пока настороженно поглядывающая на Арнава девушка усядется, примостив на коленях свой пестрый узел, Умеш опустился на водительское сидение и завел двигатель. Мягко прошуршав шинами, машина начала движение, оставляя тюремные ворота позади. Миновав будку охраны, Чандра бросил взгляд на зеркало заднего вида. Джип Арнава тронулся с места, следуя за ними. Ловко лавируя в транспортной мешанине, Умеш посигналил мешавшейся убогой телеге и коротко взглянул на притихшую девушку. Несмотря на недавнюю браваду, вид у нее был измученный и больной. – Мисс Гупта... – Кхуши, – бесцветно прошелестел усталый голос. – Кхуши, как вы? Молчание. – Мне сказали, что вы заболели. – Я в порядке, – тихо ответила она после паузы. – Я могу для вас что-то сделать? – Я просто очень хочу домой. Остановившись на светофоре, Умеш отметил, что Арнав исправно держится в поле зрения. Моторикша, пытавшийся втиснуться между ними, метнулся прочь от нахраписто взывшего двигателем джипа. Чандра усмехнулся. Стоять у себя на пути Райзада никогда не позволял, и уж тем более сейчас, когда... А что же, все-таки, «когда»? Светофор дружелюбно мигнул зеленым, и мысль ускользнула, вытесненная размышлениями о смене полосы. – Мои родители знают? Вы сказали им? Кхуши почти не шевелилась, задавая эти вопросы, но, даже не поворачивая головы, следивший за дорогой Умеш знал, что глаза девушки смотрят с надеждой. Ощупывают его лицо, пытаясь увидеть очевидное: да, конечно. – Нет. Судорожный вздох взлетел непониманием, оборвался шумным глотком. – Почему? – Арнав вам все объяснит. – Сомневаюсь... Этот Зазнайка умеет только злиться. Тут ему нет равных. Внезапная обида, прозвучавшая в сердитых словах, пахла детством. – Кхуши, в тот вечер... Не было ли чего-нибудь еще, что могло бы нам помочь? Любой мелочи? – Нет... Я все рассказала. Кхуши задумчиво покрутила кончик косы, о чем-то размышляя. – А буа джи? – спросила она, будто между делом. – Она не вспомнила? Сказанное не вписывалось в уже сложившуюся картину. Непонимающе хмыкнув, Умеш покосился на девушку и задал резонный вопрос: – При чем тут ваша тетя? – Но как же? – Недоумение Кхуши было не меньшим. – Та женщина, возле храма, – девушка махнула рукой, словно отсылая воспоминания к давним событиям, – ее знает, я вам говорила. Нахмурившийся Умеш отрицательно покачал головой. – Разве? – расстроенно спросила Кхуши. – Кхуши, вы не сказали мне самое главное! – укоризненно произнес он. – Простите... Машина поднялась на мост над рекой и сбавила скорость, попав в небольшой затор. Кхуши виновато затихла, уставившись в окно. Отрешенно наблюдая за бликами, алмазной россыпью укрывшими воды Ямуны, она вдруг произнесла: – Спасибо вам. – За что? – Чандра удивленно вскинул брови. – Это моя работа. – Пусть работа. Все равно спасибо. Мягкий взгляд вновь повернувшейся Кхуши заглянул прямо в сердце. Ее глаза рассказывали и сожалели, благодарили и страдали, и неизвестно откуда взявшаяся согревающая волна поднялась вдруг в душе Умеша, порождая желание заботиться и оберегать эту юную, слабую женщину, сидевшую рядом. – Благодарите не меня, а Арнава. – Избавляясь от лишних эмоций, Чандра постарался сосредоточиться на дороге. – Ну уж нет! – пробормотала Кхуши себе под нос и замолчала, нахохлившись. Искоса поглядывая на девушку, Умеш видел, как на ее лице пляшут тени эмоций. Недовольство, огорчение, вина... Вскоре взгляд ее стал задумчивым и печальным. Она опустила глаза на запястье, потирая его, будто избавляясь от ноющей боли. – Беспокоит? – сдержанно поинтересовался Чандра. – Странно, но иногда. Не должна же уже, да? А она ноет... Может, Богиня хочет, чтобы я помнила обо всем? Как вы думаете? – Вам нужно показать руку врачу. – Нет-нет! Я не хочу. Все само пройдет, я уверена. – И все же, на вашем месте, я бы подумал над этим. Машина свернула в Лакшми Нагар. Вильнув задом, она свернула в узкий проулок, промчалась мимо небольшого храма с хлопающими на ветру алыми флагами, а затем осторожно протиснулась между лавкой специй и парой нахальных коров. Глаза Кхуши, всматривающейся в знакомые места, наполнились слезами. – Дома... – счастливо всхлипнула она, до побелевших костяшек впиваясь пальцами в свой узел.

***

Они уже свернули к знакомому дому, а Арнав так и не сказал Кхуши главного. Остановить Умеша или нет? Внутри бурлила необъяснимая смесь злости, удивления и облегчения. Невиданная наглость! Вместо того, чтобы сказать спасибо, девчонка устроила сцену прямо у ворот тюрьмы! Да и он тоже хорош... Зачем он вообще ехал сейчас следом? И что за идиотское желание избавило его от общества Гупта? Еще вопросы без ответов... Черт с ним. Главное, теперь его совесть чиста, а добраться до правды – дело времени, он уверен. Ему необходима эта правда. Неважно почему. Просто нужна. Как пища и дыхание, как уверенность в будущем, как возможность избавиться от прошлого. Он устал от неопределенности, задыхался в хаосе чувств и эмоций, не укладывающихся в привычный мир. Если бы неделю назад ему сказали, что он будет спасать ту, что не заслуживала прощения, засела под кожей ядовитой колючкой, он бы не поверил. Машина Умеша установилась у крыльца, плавно качнувшись при торможении, и почти сразу раздался телефонный звонок. – Арнав, вы просили не выпускать ее. – Не утверждение, а, скорее, вопрос. – Что?! –в ту же секунду на заднем плане раздался возмущенный писк Кхуши. Да в конце концов, какое ему дело?! Акаш уже должен был предупредить Паяль. Сам он не годился на роль доброго вестника. Только не с Гупта. Так что семья в курсе, справятся сами. – Пусть идет. Дверь машины распахнулась с такой силой, что от удара спружинила о стойку кузова. В дорожную пыль выпал потертый джутти, и выскочившая из машины Кхуши суетливо нащупала свалившуюся с ноги обувь. Обнимая двумя руками свой многострадальный тюк, она рванулась вперед, но, взлетев по ступеням, вдруг резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую преграду. Арнав, наблюдавший за этой суетой через лобовое стекло, не сразу понял, что произошло. Проследив за растерянным взглядом Кхуши, он увидел замок на запертой двери и почти зарычал от разочарования. Похоже, история еще долго не будет закончена... Твою мать, Акаш! И что теперь делать? Чертыхнувшись, Арнав вылез из машины, громко хлопнув дверью, но Кхуши не обратила на него никакого внимания. Она словно оцепенела, совершенно забыв обо всем и растеряв недавнее воодушевление. – Спасибо, Умеш, – негромко произнес Арнав, поравнявшись с седаном Чандры. – Дальше я сам. Кхуши, стой! – окликнул он девушку, в этот момент вновь шагнувшую вперед. Та вздрогнула, но продолжила идти, лишь мельком взглянув на отъезжавшую машину адвоката. Бросив вещи на каменный пол, она протянула руку к замку и подергала его – для верности. – Кхуши! Не оборачиваясь, она мотнула головой, словно стряхивая назойливое насекомое, и взялась за дверь теперь уже обеими руками. – Почему никого нет? – Послушай меня. – Арнав приблизился. Положив ладонь на теплое дерево рядом с руками Кхуши, он попытался привлечь ее внимание. – Мама с буа джи, наверно, на рынке, – продолжался разговор с пустотой. – Но папа... – Здесь Кхуши запнулась. – Папа же должен быть? – Твой отец в больнице. Вот и все. Он сказал это. Отрубил одним махом без лишней жалости и увёрток. Вот только смотреть на посеревшую девушку, теперь напоминавшую тяжело больного человека, почему-то не было сил. Этих нескольких слов хватило, чтобы выбить почву у нее из-под ног. Кхуши уставилась на Арнава неподвижным, безжизненным взглядом, а потом вдруг качнулась прямо на него. Ему не оставалось ничего другого, кроме как подхватить внезапно обессилевшую девушку на руки. Она смотрела на него не мигая, молча глотая брызнувшие из глаз скорбные слезы. Вцепившись в лацканы пиджака, хваталась, как за спасительную соломинку, и от ее беззвучного отчаяния невыносимо щемило в груди.

***

Дорога до больницы прошла в надрывной тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием изредка всхлипывающей Кхуши, сжавшейся в комок на пассажирском сидении. Она исчезла из машины так же молча, едва он припарковался. Проводив поникшую Кхуши взглядом, Арнав остался в надежной прохладе машины. Вероятно, он должен был пойти с ней, но это выглядело слишком отвратительно правильным. Слишком прощающим, а разве он собирался забывать? В голове снова все смешалось. Арнав не знал, что делать дальше – просто бросился в омут с головой и теперь словно стоял на перепутье, выжидая. Ждать он ненавидел... Он надеялся поставить жирную точку, а вместо этого внезапно вышел из машины, яростно пнул ни в чем не повинное колесо, выплескивая грызущее недовольство, и направился к стеклянным дверям. Больничный холл с рядами казенных кресел сиял чистотой. Усевшись на поскрипывающее пластиком сидение, Арнав уперся локтями в колени и сцепил руки в замок. Навалившаяся на плечи тяжесть выкручивала ключицы, натягивала напряженные мышцы до упругого звона. Весь сегодняшний день шел совершенно не так, как планировалось. Хмуро взглянув на уходивший вдаль коридор, Арнав окинул взглядом полупустое помещение. Немногочисленные люди, что разместились тут и там небольшими группами, были слишком поглощены своими проблемами и не привлекали внимания. Едва слышно переговариваясь, они практически растворялись в окружающем пространстве. Гладкость светлых безликих стен перебивали яркие плакаты, предупреждающие о страшных заболеваниях и осторожности, но забыть об этом здесь было невозможно даже без подобных напоминаний. Острый больничный запах – смесь дезинфицирующих средств и лекарств – проникал, казалось, в каждую пору. Где-то здесь страдали люди. Мучались. Умирали... Осознание этого подталкивало с трудом балансирующую на грани спокойствия душу в чужой мир, наполненный борьбой. Тоскливая реальность соприкасалась с любым, кто вторгался в это царство. Неважно, оказался ли здесь человек по весомой причине или попал случайно – больница высасывала покой, оставляя взамен пугающий тревожный холод. Какого дьявола он ничего не делает?! Злость на самого себя нарастала, ворчала гневливым раздражением. Решительность пульсировала в затылке созревающим гнойным нарывом. Поддавшись ее горячему давлению, Арнав вскочил на ноги и направился в коридор. Кхуши нашлась быстро и неожиданно. Она пряталась за кадкой с цветами, будто стремясь остаться не найденной, и напоминала пустую оболочку, залитую слезами. Не говоря ни слова, Арнав сел напротив. Заметив его, Кхуши съежилась и обхватила себя за плечи. Несколько минут тишины тянулись бесконечно долго. – Как Шаши джи? – наконец произнес Арнав. – Не знаю. – Ты была у него? Кхуши помотала головой. – Я боюсь. Что, если он не вынесет моего появления? Что, если это станет последней каплей? Арнав хмыкнул. – Твоей смелости хватает только на то, чтобы спорить со мной? Кхуши вскинулась, распознав язвительность в его голосе, но все, чего он хотел – заставить ее подняться. Видимо, она это поняла, потому что воинственный запал тут же иссяк. – Почему все это случилось? – спросила она, не рассчитывая на ответ. Простонала вопрос, отправляя его мирозданию. – Одни ошибки... Чужие ошибки, за которые я расплатилась сполна. Кхушив встретилась с Арнавом глазами. Он молчал, прислушиваясь в рваному биению в затылке. Да и что он мог сказать, кроме хлестких ранящих фраз? Говорить их сейчас было не время. – Лучше бы я вас никогда не встречала. Нарыв лопнул, взрываясь болью. Зловонная жидкость хлынула в сердце.