Я здесь главный

POV Klaus — Пол, продолжай пересылать мои сообщения отцу, только не забывай запутывать следы. Ни он, ни его ищейки не должны меня вычислить! — уже полчаса я давал очередные телефонные поручения моему помощнику и по совместительству детективу Полу, он один из двух человек, с кем я сейчас выхожу на связь. Второй контакт - доктор Каллен. — Да, я понял, что Майкл рвёт и мечет и ему не нравится моё внезапное исчезновение, но он сам подтолкнул меня на то, что я сделал с Кэролайн, так что пусть идёт к чёрту! Просто отправь ему моё сообщение и проследи, чтобы он не нашёл по IP-адресу ни тебя, ни меня. На этом всё! До связи, Пол! Прошла ровно неделя нашего бегства из Чикаго. Точнее - моего бегства из Чикаго и похищения Кэролайн мною же. Но я не хочу думать о том, что совершил что-то противозаконное. Я просто борюсь за своё. Если бы я не пошёл на эту отчаянную меру, я бы потерял Кэролайн, и всё остальное тоже, заяви она на меня в полицию. За неделю нашей жизни вдалеке от цивилизации я забросил дела, переложив их на плечи помощников, и пристрастился к активным занятиям спортом. Всё то время, что я не шпионю за Кэролайн, я бегаю по берегу озера. Убегаю так далеко, как только могу. Отжимаюсь, подтягиваюсь, много плаваю. Всё, только бы не думать о сексуальной блондинке, которая живёт со мной под одной крышей. Кэролайн вроде немного пришла в себя. Нет, она всё ещё меня избегает и не доверяет мне, фанатично подпирая двери своей спальни платяным шкафом. Но она хотя бы перестала истерить. Свободно спускается на кухню. Правда, она по-прежнему готовит только себе. А если я оставляю для неё что-то из приготовленного мной, она демонстративно к этому не притрагивается, и всё равно варит себе отдельно. Но я не могу на неё обижаться, я это заслужил. Кроме того, Кэролайн много гуляет по берегу озера. Сначала выходила исключительно на рассвете, наверное, думала, что я ещё сплю, поэтому не боялась меня встретить. Сейчас она стала смелее и выходит на прогулки и после полудня. Кэролайн много плавает, чем доводит меня почти до помешательства. Трудно наблюдать за её полуобнажённым телом и не сметь прикоснуться к ней. Разумеется, я мог бы и не шпионить, чтобы не драконить себя, но я не могу себя заставить ни подсматривать за ней. Поэтому я продолжаю пить таблетки, прописанные Калленом, и самоотверженно бегаю, плаваю, отжимаюсь, и по полчаса зависаю под холодным душем. Какое-то время это помогает, но потом становится хуже. Я увеличил физические нагрузки, разжился боксёрской грушей в подвале, которую колочу по часу и больше. Сказываются изоляция от цивилизации и отсутствие какого бы то ни было общения с людьми, я даже в скайп больше не выхожу. В итоге к концу недели я совсем озверел и серьёзно опасаюсь за свою выдержку. Я снова могу сорваться. И тогда действительно наступит конец. Кэролайн не простила мне прошлого насилия, а новое она может и не пережить. Добавляют масла в огонь провокации Кэролайн. Я за ней наблюдаю, и я не дурак. Я вижу, что она задумала. Она часами гуляет вдоль берега. Изучила каждый сантиметр забора, отгораживающего мои новые владения от прочих территорий и незваных гостей. Я вижу, что она ищет пути и способы побега. Но я не могу ей этого позволить. Вдобавок расстраивают вести из внешнего мира. Мой помощник-детектив сообщил, что меня разыскивает отец. И не он один. Сестрица Ребекка и подруга Кэролайн Кэтрин Пирс также развернули активные действия по нашему поиску. Хотя здесь я сомневаюсь, что они ищут меня, скорее, они разыскивают Кэролайн. Могу себе представить, что Бекс наговорила этой неугомонной Пирс. И как они только скооперировались?! К тому же им помогают мой недалёкий братец Кол и братья Сальваторе, что совсем уже ни в какие ворота не лезет! Хорошо хоть до полиции ещё не дошли... Я должен что-то со всем этим сделать. Я должен действовать, пока эта компашка не забрала у меня Кэролайн! В общем, к концу первой недели нашей изоляции я впал в полное отчаяние. Боязнь потерять Кэролайн и невозможность к ней прикоснуться доводят меня до безумия. Я боюсь самого себя. С каждым днём всё труднее держать себя в руках. Поэтому я решился на рискованный шаг. Доктор Каллен меня отговаривает, но я сделаю по-своему - завтра я пойду и упаду на колени перед Кэролайн, и будь, что будет. Но я так больше не могу! POV Caroline Не понимаю, что со мной происходит, но меня всё бесит. Бесит этот чудо-коттедж, и даже озеро с его окрестностями бесят. Возможно, при других обстоятельствах я бы сходила с ума от счастья в этом раю. Но, к сожалению, этот рай для меня стал адом. И я держусь из последних сил, чтобы не впасть в депрессию и отчаяние. Каждое утро, пока Клаус спит, или не спит, плевать, я гуляю по окрестностям. Я изучила каждый квадратный метр этого места. И с уверенностью могу сделать вывод - это неприступная крепость. У меня даже сложилось впечатление, что он выкупил всё озеро, потому что как далеко бы я не заходила, нигде не было ни души. А окрестный лес всегда заканчивается высоким забором или сеткой, и везде эти чёртовы датчики, стоит прикоснуться к забору или сетке, как они начинают мигать, а в некоторых местах срабатывает звуковой сигнал - типа сирены. Умом я понимаю, что так с территории отпугивают диких животных и непрошеных гостей. Но я также понимаю, что из-за этого я не смогу сбежать! Может быть, где-то в глубине души я смирилась с тем, что самостоятельно мне не выбраться отсюда. Я понимаю, мне следовало бы притвориться и пойти на сближение с Клаусом. Усыпить его бдительность настолько, чтобы он расслабился, а я бы выкрала пульт управления домом и его автомобиль, и сбежала. Но как я себя не уговариваю, не могу заставить. Я всё ещё помню, как больно и мерзко мне было в тот вечер, когда он надругался надо мной. Майклсон как будто что-то сломал во мне. Но время идёт. Неделя в особняке мне показалась вечностью. И в первую очередь - из-за полной изоляции и одиночества. Я хотела бы поцапаться с Клаусом, но он как назло не попадается мне на глаза. Я специально часами копошусь на кухне, гуляю в саду и на берегу. Однажды я даже решилась на откровенную провокацию и, нарядившись в бикини, вышла плавать и загорать в бассейне под его окнами. Краем глаза я заметила, он наблюдал за мной из дома, но так и не вышел. В итоге к выходным я пребываю в состоянии медленного бульканья, и вот-вот готова вскипеть. Я не могу больше молчать и рыскать по окрестностям. Я совершенно одичала. И я ловлю себя на мысли, что готова поговорить с Клаусом, я буду не против с ним позавтракать, или пообедать. Короче, я готова взвыть от скуки и одиночества. Но случилось это. Сама природа в отчаянии зарыдала вместе со мной. И разверзлись небеса. POV Klaus Сегодня было тихое и спокойное воскресное утро. Светило солнце и пели птицы. Я по сложившейся традиции проснулся ещё до рассвета. Взбодрился под душем. Сварил себе кофе прямо у себя в кабинете. Я обзавёлся отдельной кофемашиной, только для того, чтобы случайно не пересечься на кухне с Кэролайн. А без кофе с утра я не могу. Не успел я допить кофе, как мониторы подали звуковой сигнал - движение в комнате Кэролайн. Sweetheart проснулась. Она приняла душ, спустилась на кухню, приготовила себе блины и кофе, позавтракала, а потом как обычно пошла встречать рассвет. Я тенью последовал за ней. Потом она долго гуляла по берегу, плавала. Странно, но сегодня она не пошла в лес, как все дни до того. Неужели смирилась и передумала бежать? Или хочет усыпить мою бдительность? Кэролайн не глупая, и я уверен, она догадывается, что я так или иначе слежу за ней. Не случайно же она проверяла датчики движения, бросая камни в сетку в лесу. До полудня, опять же, по традиции Кэролайн закрылась у себя в комнате. Читала, точнее сказать, перечитывала единственную книгу, что нашлась в этом доме "Убить пересмешника" Харпера Ли. Название, блядь, как нарочно в тему, хоть роман и не об этом. Но когда Кэролайн его читает, не могу отделаться от мысли, что она представляет моё убийство. Я успел пообедать и смыться из поля зрения, когда Кэролайн спустилась на кухню. Сегодня она готовила пиццу, так долго и самозабвенно, что мне захотелось думать, что она делает это не только для себя, но и ждёт на обед меня. Однако я понимал, это лишь мои мечты. Пока я размышлял, Кэролайн вытащила из духовки своё творение, от одного вида которого у меня потекли слюнки, мне даже почудился умопомрачительный запах этой пиццы. Кэролайн по-особенному красиво и методично порезала её, так умеет только она. Потом положила пару кусков на тарелку, налила себе кофе и устроилась за обеденным столом. Она не боясь обедала там уже несколько дней, и я вдруг подумал - вот он мой шанс спуститься и умолять её о прощении. Но потом я представил, как это будет выглядеть - моя любовь с куском пиццы во рту и я на коленях, да она подавится насмерть от такой картины. И я решил подождать до вечера. Я даже не заметил, как за окном резко стемнело, хотя был ещё разгар дня. О том, что на улице начинается ураган я догадался только после того, как по стеклу стали стучать крупные капли дождя, за какие-то пять минут они переросли в ливень. И в небе грохнуло так, как будто выстрелили тысячи орудий. А потом сверкнула яркая вспышка, а за ней длинные молнии одна за другой стали разрезать чёрное небо. Потом ливень немного стих, зато усилился ветер. Из окна я видел, как вздыбилась вода в озере, а в саду затрещали деревья. Я не из пугливых, но эта картина даже меня заставила напрячься. Ветер был такой, что из-за его порывов поднялась пыль, прибрежный песок и я перестал что-либо различать. — Хорошо хоть окна бронированные. — тихо порадовался я. И в этот момент я услышал крик и сработал сигнал, оповещавший о движении в комнате Кэролайн. Я подбежал к монитору, моя девочка забилась под одеяло. Даже из под этого постельного вороха я видел, как сильно её трясёт. В небе снова грохнуло и сверкнуло. И я снова услышал приглушённый крик. Моё сердце сжалось. Я должен пойти к ней. Но как? Она же наверняка опять забаррикадировалась шкафом. — А к чёрту! Выбью вместе с дверью! — выругался я и бросился вниз. В считанные секунды я оказался у её комнаты и с размаху толкнул дверь ногой. К моему удивлению она с громким хлопком распахнулась. Пресловутый шкаф стоял рядом. Я бросился к кровати. В комнате было темно, но даже так я увидел, что постель пуста. — Не понял? — я был в ужасе, что сам не заметил, как закричал. — Кэролайн, милая, ты где? — я испугался, куда она могла запропаститься посреди урагана? И тогда я услышал всхлипы из ванной. "Конечно, моя девочка, прячется от грозы там!" — догадался я и опрометью метнулся на звук. Кэролайн сидела в углу ванной, с головой укутавшись в одеяло и в прямом смысле слова забившись между душевой кабинкой и стиральной машиной. От очередного удара грома она сильно вздрогнула и тихо заскулила, как маленький щенок. Мне стало её жаль. И я мигом подошёл к ней, сел рядом и попытался обнять, выпутывая из кокона одеяла. Я был готов к новой истерике, но к моему удивлению, Кэролайн всхлипнула и сама потянулась ко мне, она мёртвой хваткой вцепилась в мои плечи, прижавшись ко мне лицом. Щекой я ощутил её слёзы. — Всё хорошо, love, я с тобой, ты в безопасности, — шептал я ей на ухо и гладил по волосам, а она продолжала плакать и крепче цепляться за мою рубашку при каждом новом ударе грома. — Мне так страшно, Клаус! — всхлипнула она. — Эта гроза... Гром! — лепетала она между всхлипами. — Я так боюсь! — призналась она и сильнее прижалась ко мне. — Не бойся, милая, я с тобой, я рядом. — шептал я ей и продолжал гладить по волосам. — Мы в безопасности, дом надёжный, стены монолитные, а окна бронированные, нам ничего не грозит. — успокаивал я её. — Но гром! — вздрогнула она. — Я так боюсь, мне так страшно. — снаружи в подтверждение её страхов ещё сильнее загрохотало. Кэролайн снова задрожала и вжалась в меня. — Это пройдёт, скоро гроза пройдёт... — шептал я ей, а сам как дурак улыбался, хорошо, что Кэролайн меня не видела. Я был рад этой безумной стихии, благодаря ей моя девочка нуждалась во мне, и я поймал себя на мысли, что счастлив. — Всё хорошо, sweetheart, я с тобой. Ты в безопасности. Я люблю тебя. — продолжал шептать я. На мгновение я испугался, что она психанёт на моё признание, но Кэролайн сильнее обняла меня и уткнулась носом мне в шею. Мы сидели так очень долго, может час, или два, а может несколько часов. Я потерял счёт времени. Кэролайн пригрелась у меня на коленях, свернувшись комочком в моих объятиях. У меня немного затекла спина от сидячки на полу, но я всё равно был счастлив. Мы снова вместе. Когда снаружи стало спокойнее, гром гремел всё реже и тише, Кэролайн уснула. Я потихоньку взял её на руки и отнёс в кровать. Я хотел просто посидеть рядом, охраняя её сон, но Кэролайн встрепенулась и схватила мою руку, притягивая к себе. Я сбросил обувь и лёг рядом. Кэролайн тут же обвила меня руками и ногами, уткнувшись лицом в моё предплечье. Я обнял её в ответ. События этого дня меня вымотали, и я быстро уснул. Проснулся я от сильного грохота за окном и от того, что Кэролайн снова вцепилась в меня мёртвой хваткой. Я понял, что снаружи ураган разбушевался с новой силой, в подтверждение комнату озарила яркая вспышка молнии. — Клаус, мне страшно! — вскрикнула Кэролайн. Я сильнее обнял её, стараясь закрыть от ненастья и успокоить. — Всё хорошо, я с тобой, мы здесь в безопасности! — завёл я старую шарманку, но я чувствовал, что Кэролайн снова близка к истерике. Не думал, что можно настолько сильно бояться грозы. Но Кэролайн, похоже, действительно была в ужасе. И я решил её отвлечь. Опасаясь спугнуть, я потихоньку погладил её по волосам и поцеловал в макушку. Она вздрогнула, немного отодвинулась, и внимательно посмотрела на меня. За окном снова сверкнуло, Кэролайн опять вздрогнула и её глаза наполнились слезами. И тогда я рискнул. Я притянул её лицо и стал целовать. Она не сопротивлялась, и я сам не заметил, как поцеловал её в губы. Она тихонько простонала, и мне сорвало крышу. Я углубил поцелуй, стараясь найти её язык. Сначала Кэролайн мне не отвечала, но потом я почувствовал, как она поцеловала меня в ответ и наши языки сплелись. Это был зелёный свет, и я перешёл к более активным действиям. Я особо не следил за своими движениями, полностью отдавшись страсти. Мои руки было не остановить, я прикасался, гладил, сжимал, мял её прекрасные изгибы. А когда мы чуть не задохнулись от поцелуя, я оторвался и перешёл к её шее. Носом я втянул её запах, неповторимый запах цветочной свежести, перемешанный с естественным запахом кожи Кэролайн. От этого у меня закружилась голова. Мне кажется, я зарычал от удовольствия и прикусил нежную кожу, но сразу зализал, слегка посасывая. Кэролайн застонала и выгнулась, я почувствовал как её ногти впились мне в плечи, это был как электрический ток, от которого в паху запульсировало. Я снова прорычал. И потянулся к её футболке. Видимо, испугавшись, она так и не разделась днём, спрятавшись под одеялом, поэтому я стал судорожно срывать с неё одежду. Кэролайн ответила мне тем же, разрывая на мне рубашку. Я слышал, как трещали, отскакивая пуговицы. За окном гремело и сверкало, а мы не обращали на это внимания и как дикие звери срывали друг с друга одежду. Я хаотично целовал грудь, плечи, живот, сжимал и мял столь желанные бёдра. Но у нас так давно не было близости, поэтому я был на пределе и чувствовал, что на долгую прелюдию меня не хватит. — Прости, love, я люблю тебя и больше не могу! — сдался я, а потом резко раздвинул её ноги, приподнял под более удобным углом и проник в неё так глубоко, как только смог. Кэролайн протяжно простонала, а я чуть не задохнулся от нахлынувших ощущений. Внутри неё было жарко и узко, и так хорошо, я медленно протолкнулся туда-обратно, но понял, что это для меня пытка, поэтому я поцеловал Кэролайн и стал ускоряться. И всё вокруг окончательно перестало существовать. Только трение нашей кожи, её запах, ноги, обвившие меня, руки, сжимающие плечи, шёлк волос, её вздохи и стоны, и её жар внутри. Мягкость и податливость. Это было так хорошо и дико, что я потерялся в ощущениях. Ради этого стоило помучаться и подождать. — Клаууус! Аааа! Меня вернул в реальность её крик, и я ощутил, как её внутренние мышцы начали сжиматься вокруг моего члена, и от этого я сам потерял контроль и взорвался. Я почувствовал, как освободился. Похоже, я кричал, как раненный. Мне кажется, такого оргазма у нас ещё не было. Удовольствие накатывало волнами снова и снова. Нас обоих трясло и будто било током, у меня даже потемнело в глазах. Кэролайн впилась ногтями мне в спину и меня ещё сильнее накрыло. — Фак! — я не мог себя контролировать и удерживать эмоции был не в силах. — Кэролайн! — я не мог выразить свои ощущения словами, мог только кричать. — Клаус! — она вторила мне. Мы лежали и содрогались, я был сверху и всё ещё оставался внутри неё, у меня не было сил выйти, так было хорошо, и нас всё ещё потряхивало. Когда мы немного успокоились, я освободил её от себя, перевернулся на спину и облегчённо выдохнул. Вот это была феерическая разрядка! В благодарность я обнял Кэролайн и смачно поцеловал в губы. Она была податливая и расслабленная, мягкая и горячая. Я посмотрел на её лицо, она улыбалась. Я снова поцеловал её, она ответила. Это было сладко и маняще. Её вкус. В паху снова потянуло. И я понял, что сегодня мы спать не будем. Я сел, поднял и потянул Кэролайн себе на колени. Она послушно приземлилась сверху, и я почувствовал, как она заёрзала на моём члене, а потом потёрлась грудью. Когда я ощутил, как её напрягшиеся соски потёрлись о мою кожу, мне снова трудно стало дышать. Это было невозможно. Я думал, что второй раз я смогу подольше поиграть с ней, но я переоценил свой голод. Меня хватило только на то, чтобы поцеловать и прикусить её грудь, и меня опять накрыло. Я понял, если сейчас не перейду к более активным действиям, то просто позорно кончу. Поэтому я приподнял её за бёдра, она поняла меня без слов, и обхватив мой член рукой, помогла мне насадить её на себя. Внутри неё было туго и жарко, я чувствовал, как она играет внутренними мышцами, не знаю, возможно, рефлекторно, или специально, но это сводило меня с ума, заставляя рычать и стонать. Я медленно погрузился глубже, и стал двигаться. Кэролайн помогла мне, двигая бёдрами, поднимаясь и опускаясь на меня. Постепенно мы нашли идеальный темп. И я снова потерялся в ощущениях. Трение нашей кожи, её грудь, волосы, помню, я прикусил её шею, и её запах, он лишал меня рассудка. — Клауусс! Меня снова вырвал из безумия её полустон-полукрик. И она сжалась тугим кольцом вокруг моего члена. Я попытался толкнуться ещё несколько раз, усиливая наслаждение, и меня тоже накрыло. Мы снова содрогались, получая волны оргазма. А потом, тесно прижавшись друг к другу, восстанавливали дыхание. Кэролайн обессиленно расплылась на моих плечах. А я думал, что теперь хочу взять её сзади. Без предисловий я снял её с себя и поставил на колени, заставив упереться локтями в подушки. Я собрал её волосы в хвост, намотал на кулак, и потянул её голову вверх. Это было необузданно и даже грубо, но я знал, что Кэролайн нравится, когда я так делаю. Она простонала. Я улыбнулся. Я так соскучился по её стонам и крикам страсти. Она выгнулась в спине, и я понял намёк. — Давай же, Клаус! — в нетерпении прохрипела Кэролайн. И я вошёл в неё. Мы сходили с ума. Я никогда не жаловался на свой "аппетит" и темперамент, но этой ночью я, похоже, превзошёл самого себя. Буря успокоилась. За окном уже начало светать, а я никак не мог остановиться. Да, я действительно оголодал и озверел за эту неделю. — Люблю тебя, Кэролайн! — прохрипел я, продолжая насаживать свою девочку на себя. POV Caroline Я проснулась от того, что мне в лицо ярко светило, буквально палило солнце, обжигая кожу. Я открыла глаза. Вся комната утопала в ослепительном свете. И мне было так хорошо. Тело приятно ломило. Я повернулась и посмотрела на часы на тумбочке. Почти три часа дня. Ничего себе! В этот момент сзади кто-то зашевелился. Клаус! Боже мой! Воспоминания нахлынули разом. Гроза. Гром. Мой ужас. Ко мне пришёл Клаус. Он успокоил меня. Я заснула. Он перенёс меня на кровать. А потом снова гром и молнии. И я проснулась, и снова была в ужасе. Клаус попытался меня успокоить, а потом мы стали целоваться, и мне, точнее нам сорвало крышу. Во сколько же мы уснули? Не помню. Знаю, что солнце уже взошло. Я осторожно повернулась и вздрогнула. Клаус смотрел на меня. — Доброе утро, Кэролайн! — пропел он своим бархатным голосом и улыбнулся, обнажая свои фирменные ямочки на щеках, сейчас он был похож на сытого и довольного мартовского кота. — Уже день. — просто констатировала я. — Почти три часа дня. — уточнила также безэмоционально, я не могла понять, как сейчас отношусь к Клаусу. Да, мы трахались всю ночь и утро. Но простила ли я его? — Что такое, sweetheart? — Клаус выдал своё коронное, от улыбки на его лице не осталось и следа, он напрягся и помрачнел, с тихим вздохом сел на кровати. — Я хочу побыть одна, уйди, пожалуйста. — попросила я и отвела взгляд. — Кэролайн, давай поговорим! — начал он напрашиваться на переговоры, я снова посмотрела на него. В его глазах плескались отчаяние и мольба. — Не сейчас, прошу, оставь меня! — сказала я резче, приподнялась с кровати и натянула на себя одеяло. Сейчас при свете дня волшебство ночи рассеялось, и на меня снова нахлынула обида за всё, что он мне сделал. Клаус виновато улыбнулся и потянулся ко мне. Я соскочила с кровати, срывая с него одеяло, отошла подальше. Клаус остался полусидеть абсолютно голый. И я увидела его эрекцию, он снова был возбуждён, меня это напрягло. — Уйди, свали уже! — закричала я и галопом бросилась в ванную, нырнув туда, я заперлась. Я стояла у двери и прислушивалась. Сначала ничего не происходило. Потом я услышала, как Клаус возится. Наверное оделся. Потом его шаги и хлопок двери. Я выглянула из своего убежища. Комната была пуста. Я спокойно вздохнула и вернулась в кровать. Я сидела и думала обо всём. Похоже, я превратилась в полную истеричку. Я не могла понять, почему так отреагировала на Клауса, ведь ночью и утром мне было хорошо с ним, и я думала, что простила его. Так почему выгнала сейчас? Я не могла ответить на этот вопрос. Наверное, у меня съехала крыша. Только я так подумала, как дверь в мою комнату открылась и в неё влетел Клаус. Я не успела испугаться, когда он упал передо мной на колени и бросил мне на кровать пистолет. Я молча уставилась на оружие, потом перевела взгляд на Клауса. Сказать, что я была в шоке - ничего не сказать. Я была в ужасе. Всё происходило, как в замедленном кино. Клаус медленно взял мою руку, вложил в неё пистолет и приставил его дулом к своему лбу. — Стреляй! — выплюнул он резко. — Он заряжен. Пристрели меня, Кэролайн! Но я так больше не могу! Ты понятия не имеешь, как я раскаиваюсь, и как я ненавижу себя за то, что я сделал! Но я готов умолять тебя о прощении, хочешь, я буду ползать у тебя в ногах?! Ударь меня! Пристрели! — сначала он кричал, но под конец сорвался на хрип. — Я люблю тебя, Кэролайн! И я так больше не могу! Он смотрел на меня из-под дула пистолета, и по его глазам я видела, что он не шутит. И я вдруг испугалась, а что, если он сам нажмёт курок. — Клаус, не надо... — это всё, что я могла прошептать. — Кэролайн, я так больше не могу! — его глаза наполнились слезами, и я выронила пистолет. Он обхватил меня за талию и притянул к себе. — Love, пожалуйста, не мучай меня! — он обнял меня, прижавшись лицом к моей груди, и разрыдался. И я поняла, возможно, я никогда не забуду того, что он сделал и не прощу до конца, но и отталкивать его я больше не могу. Клаус был чудовищем. Но я его полюбила. И от этого мне стало ещё страшнее.