Скрытое от других

15-69: Дворецкий, меняющий облик Читать под: Arctic Monkeys — Do I Wanna Know       Сиэлю не нравилось в этой школе абсолютно всё. Недостаточно мягкая постель, бельё слишком сильно пахло мылом — аж в носу щиплет, ко сну надо переодеваться самостоятельно, да ещё и фэги префектов ходили по комнатам, строгим взглядом заставляя замолчать и скорее прикрыть глаза, изображая безмятежный сон. Сиэль почти завидовал тем нескольким ученикам, которым было позволено готовить свои доклады ночью — им не приходилось заставлять себя уснуть, слушая сопение квартета соседей по комнате, ежеминутно почёсывая голые ноги, натёртые жёсткой тканью. Граф думал обо всём сразу: о Дереке, о приглашении в Бельведер, о сокурсниках — таких беззаботно-наивных, у них-то за спиной нет трупов родителей, сгоревшего дотла поместья, секты, терзающей тело ножом и жуткого в своём мрачном великолепии демона, чёрной тенью ласкающего по ночам… Демона. Сиэль поразился своей недогадливости — наверняка следствие общения с недалёкими мальчишками. Он, конечно, мог призвать Себастьяна сюда, но прогулка до кабинета методиста пойдёт на пользу — мысли немного прояснит. Наспех натянув форму и даже не озаботившись бельём, юный Фантомхайв выскользнул за дверь спальни и неслышной трусцой побежал по холодным коридорам общежития. Минув несколько поворотов и едва не столкнувшись с патрулём старших студентов, Сиэль прислонился в изнеможении к стене, прикрытой гобеленом с изображение совы, державшей в клюве камень сапфира. Глупо было признавать это, но он явно заблудился — из головы вылетело расположение комнат и лестниц, их хитросплетение хаотично усложнялось в мыслях, становясь похожим на клубок змей. Невольно поёжившись от ассоциаций, Сиэль заставил себя подняться и направиться дальше, буквально спустя мгновения врезаясь в кого-то. Скудного света луны из окна хватило, чтобы увидеть нескончаемую волну чёрной одежды и болтающийся на уровне глаз большой серебряный крест. — Ну и ну, и кто это решился нарушить школьные правила и отправился на ночную прогулку, а, Фантомхайв? Голос был низкий, бархатный и такой умиротворяюще знакомый, что Сиэль позволил себе улыбнуться и прижаться чуть ближе к стройному высокому телу. — Да вот не спится, господин Михаэлис, — невинно хлопнув ресницами, улыбнулся мальчик, глядя снизу вверх на мужчину. Себастьян загадочно улыбался, сверкая алыми глазами из-под стёкол очков-половинок. — Возможно, Вы недостаточно хорошо работали сегодня? — притворно строго протянул демон, как бы невзначай поддерживая Сиэля за талию и притягивая ближе, заставляя буквально утонуть в складках мантии. — Вот и усталости не хватает, чтобы заставить Вас забыться сном. — Отнюдь, сэр, — подхватил игру граф, с удовольствием запуская руки в ткань и обнимая ими методиста. — Сегодня мне выпала честь убирать Большой зал после завтрака, и это было весьма обременительно. Себастьян где-то сверху усмехнулся, вспоминая утро, но мысль не упустил: одним плавным движением подхватив мальчика под бёдра, он развернулся, прижимая его к стене, глядя в затянутый знакомой поволокой синий глаз. — Тогда Вы просто всё ещё напряжены после работы. Я могу помочь Вам расслабиться. Тоску по родному поместью как рукой сняло, осталась лишь уже ставшая привычным сладкая тянущая боль внизу живота. Запустив пальцы в волосы демона, Сиэль нетерпеливо потянул его голову ближе, легонько и поверхностно целуя мужчину в губы. Чувствующий сквозь слои ткани настоящее желание графа Себастьян с отчётливым рыком обнажил клыки, углубляя поцелуй, пока ещё мягко покусывая пухлые губы графа. Наравне с ласкающими движениями языка методист синего дортуара сжимал пальцами бёдра мальчика, всё сильнее вжимая в своё тело и с наслаждением вслушиваясь в сбивающееся дыхание Сиэля. — Хотите продолжить тут, рискуя быть замеченным, или же найдём более уединённое место? — на мгновения оторвавшись от манящих губ, сладко улыбнулся Михаэлис. Недовольный внезапной паузой, Фантомхайв протестующе заурчал, властно дёргая мужчину за длинные чёрные пряди и срывающимся голосом приказывая: — Давай, переноси нас куда-нибудь быстрее, чёртов демон!.. — Как прикажете, господин. Не так давно Сиэль узнал, что Себастьяну по силу переноситься с места на место за мгновение, и к собственному наслаждению понял, что все путешествия у демона на руках происходили просто из обоюдного удовольствия от долгой близости. Но сейчас ни о каких передвижениях по дортуару и речи быть не могло: в таком состоянии даже Михаэлис не мог бы себя контролировать и следить за тем, чтобы их не обнаружили. Кажется, их перенесло в кабинет методиста, но рассматривать обстановку не было возможности, да и желания тоже. Усадив на заваленный бумагами стол графа, Себастьян вновь приник к его губам с глубоким, но медленным поцелуем, постепенно, пуговица за пуговицей, расстёгивая на мальчике форму. — Вы восхитительны в своём желании, господин, — почти благоговейно прошептал демон, оставляя на уже открытом плече Сиэля след от укуса. Ему до ужаса хотелось осыпать всю шею Фантомхайва поцелуями, заставить мальчишку шипеть и брыкаться от ощутимой боли и позже смотреть, как граф, бросая в его сторону гневные взгляды, скрывает следы страсти за широкими воротниками костюмов. Но в чёртовой школьной форме — прокляни Верховный эти уродливые тряпки! — тонкая шейка была чересчур открыта. Что, кстати, вызывало постоянно весьма неоднозначные мысли. Обнажив мальчика по пояс, методист скользнул губами по бледной груди, запечатлевая на маленьких красивых сосках по слабому укусу. Тяжело и прерывисто дыша, Сиэль не мог не улыбнуться, блаженно прикрыв глаза и откинувшись спиной на стол, всё так же держа демона за длинные пряди. Ему чудилось, что в руках у него поводок, и он держит своё ручное проклятие крепко и властно, позволяя ему разделять удовольствие на двоих. — Не смей… — прохрипел граф, когда почувствовал, что Михаэлис отстраняется, чтобы раздеться. — Делай всё так! Себастьяну безмерно льстило, что такой своенравный и гордый человечек отдаётся ему в руки с охотой и покорностью и настолько жаждет его, что согласен даже на несколько унизительное положение. Будучи почти полностью обнажённым — лишь повязка на глазу да чёрные шёлковые чулки остались, — Сиэль невольно возбуждался ещё сильнее, ощущая контраст между ним самим и лишь слегка откинувшим мантию и расстегнувшим ширинку брюк Себастьяном. Последняя их близость случилась за несколько дней до отъезда в школу, но, несмотря на порыв Михаэлиса подготовить мальчика к проникновению, тот лишь яростно зашипел, отстраняя поглаживающие колечко мышц пальцы и собственными касаясь входящего в его тело члена, со стоном запрокинув голову. Ставшее таким желанным постоянно чувство наполненности заставило графа обессиленно раскинуться на столе, ослабевшими руками обвив за шею Себастьяна. Стройные ноги, дрожа, обвили талию демона, едва не соскальзывая по ткани мантии вниз. Восприняв этот жест по-своему, Михаэлис дал Сиэлю время на привыкание и затем плавно двинул бёдрами. Внизу всё полыхало адским огнём, тугие мышцы плотно сковывали возбуждённую плоть, даря жгучее удовольствие с примесью боли. Никакие адские муки не могли сравниться с попытками удержать себя от грубых и быстрых толчков в хрупкое тело Фантомхайва. Но тот — ох, какое же невероятное создание! — сжал пальцы на шее мужчины сильнее и приказным тоном прошептал: — Давай… И Себастьян дал. Одной рукой опершись на стол возле головы Сиэля, а другой стянув с его глаза повязку, он резко толкнулся вперёд, безошибочно попадая по простате. Граф в его руках прогнулся в пояснице, с несдержанным стоном распахивая глаза. Синий затянуло туманной поволокой, тот же, что с пентаграммой, наоборот вспыхнул огнём вместе с печатью на руке Себастьяна. С каждым толчком, сорванным мимолётным поцелуем, прикосновением Сиэль чувствовал, как чувство тоски и недовольства, мешающие уснуть каких-то полчаса назад, исчезали: Себастьян был всем и сразу, чего мальчику всегда так не хватало, и сейчас он буквально выбивал всё плохое из маленького тела. Юный возраст не давал Фантомхайву наслаждаться подобным долго: ему даже не пришлось себя касаться — сильное трение об одежду методиста подарило желаемую разрядку. В очередной раз не сдержавшись, Сиэль больно схватился за волосы слуги, выгибаясь в его руках. На чёрной ткани остались белёсые разводы, которые потом Себастьян, конечно же, уберёт, но не сейчас: ему с каждой секундой хотелось больше, глубже, ах, эта демоническая выносливость! Движения в расслабленном после оргазма теле были болезненными, и Сиэль решился сделать то, к чему редко прибегал. — Это приказ, Себастьян: остановись! — пентаграмма полыхнула, и шокированный Михаэлис замер, почти обиженно глядя на графа. Тот жестом заставил демона отстраниться, плавно соскользнул со стола на пол, опускаясь на колени. Где-то наверху Себастьян благоговейно прохрипел «Господин…», но, разумеется, не остановил разошедшегося Фантомхайва: мягко опустив ладонь на его волосы, притянул ближе и в ожидании прикусил губу. Хвалёная выдержка трещала по швам, когда своенравный и наглый мальчишка решал снизойти до подобного ублажения. — Мне нравится твоя новая одежда, — признался Сиэль, не глядя на Себастьяна, но только на одну конкретную его часть. Тонкие бледные пальцы обхватили сочившийся смазкой ствол, двигаясь вверх-вниз и замирая на основании. Губы Фантомхайва накрыли крупную головку, а юркий язычок обвёл её по краю. Себастьян множество раз получал подобное удовольствие от разных по статусу, полу, возрасту и навыку людей, неумелый граф не был таким уж искусным любовником, но было в нём что-то по-своему чарующее, жаркое, заставляющее всякий раз восхищённо замирать, лишь слабо поглаживая сизые волосы, и время от времени направлять его. — Ох, господин… — вновь не сдержался Михаэлис, когда мальчик двинул губами по стволу дальше, доходя примерно до середины и тяжело сглатывая. Тонкие пальцы продолжали ласкать основание члена, изредка соскальзывая ниже. Даже такая осторожная ласка была обжигающе прекрасна, именно то, чего не хватало распалившемуся телу. Сцепив зубы, Себастьян скрепя сердце заставил графа отстраниться — с его стороны излиться в рот господину было бы слишком…слишком. Резко рухнув на колени перед Сиэлем, он одной рукой притянул его к себе, впиваясь в припухшие губы поцелуем, одновременно доводя себя до оргазма пальцами другой. Когда горячая волна схлынула и наступила нега, мужчина обнял обеими руками Фантомхайва, усаживая его к себе на колени и укладывая его голову себе на плечо. — Это было восхитительно, милорд, — почти деловито произнёс Себастьян, на что получил самодовольный смешок. — Я знаю, — протянул Сиэль, сонно зевнув. — Приведёшь нас обоих в порядок и отнесёшь меня в комнату. Но едва Михаэлис начал подниматься, чтобы выполнить отданный приказ, мальчик схватил его за ткань мантии. — Я не имел в виду прямо сейчас, — пробурчал он. — Мне с тобой проще уснуть. Потом отнесёшь… Сидя на полу у собственного стола, мужчина слушал мерное дыхание графа, чувствуя, как по прошествии каждой минуты его тело расслаблялось всё больше. С завтрашнего дня придётся углубиться сильнее в расследование и присмотреться повнимательнее к ученикам, но, несмотря на всю серьёзность дела, у юного господина наверняка будет находиться время на своего слугу.